Зверь (СИ) - Горская Ника - Страница 8

И сколько бы я не пыталась объяснить ей что для подобных разговоров он ещё слишком мал, меня упрямо не хотят слышать.

У неё своя правда, у меня – своя.

Именно поэтому я пока не готова оставлять сына здесь на более длительное время.

-- Мы уже скоро поедем. – внутреннее желание как можно скорее покинуть дом родителей, тисками сдавливает грудную клетку.

Полчаса спустя усаживаю Матвея в детское автокресло, пристёгиваю ремни и дав ему в руки небольшую игрушку, захлопываю дверь.

-- Лера, жду вас во вторник. – бросает мама, когда я сажусь за руль.

-- Мы обязательно приедем. Пока! – запускаю двигатель и бросив взгляд в зеркало заднего вида, улыбаюсь сыну. – Ну что? Поехали домой?

Пока еду знакомым маршрутом, то и дело бросаю взгляд на лежащий на пассажирском сиденье телефон.

На нем три неотвеченных звонка.

И все от Айдара.

Это неожиданно тревожит.

Такого рвения дозвониться до меня раньше за ним не наблюдалось.

По-хорошему стоило бы перезвонить и узнать в чём дело, но стерва во мне жить спокойно не хочет.

Въезжая в ворота, чувствую, как меня стремительно покидают остатки той лёгкости, которую испытываю каждый раз, как оказываюсь за пределами территории Шакурова.

Паркую автомобиль у крыльца и, забрав сына, иду в дом.

Стоит только войти, и напряжение сковывает меня до основания. Невидимые нити тревоги оплетают, душат, лишают воздуха.

Бросаю беглые взгляды по сторонам, пытаясь визуально определить, дома Айдар или нет. Напрасная трата времени. Конечно же сделать это мне не удаётся. Шакуров не из тех мужчин, кто оставляет видимые следы своего присутствия.

Скинув балетки, поднимаюсь на второй этаж.

Собираясь к родителям в гости, няню на сегодня я отпустила, поэтому до конца дня провожу время с сыном.

Ближе к вечеру Матвей становится вялым и капризным. Личико горит, глазки тусклые, сонные.

Измерив температуру, с сожалением делаю вывод, что малыш заболел.

Созваниваюсь с нашим педиатром и описав ей симптомы, получаю рекомендации. Жаропонижающее, обильное питьё, постельный режим. Всё как обычно.

Дав ребёнку лекарства, укладываю его спать.

Время явно для сна неподходящее, но в его нынешнем состоянии не до режима.

Включаю радионяню и максимально тихо выхожу из детской.

Спустившись в кухню, завариваю себе кофе.

Беру кружку и сажусь за стол.

Верчу в руках телефон, на мгновение задумавшись над тем, чтобы позвонить Айдару, но буквально сразу отметаю эту мысль.

В попытке отвлечься захожу в одну из социальных сетей.

Бездумно листаю ленту, просматривая фотографии, видео, новости.

До тех пор, пока на мой телефон не приходит сообщение с неизвестного номера, с вложением в виде файла.

Руки начинают мелко подрагивать, потому что на интуитивном уровне я уже догадываюсь что там увижу. И мне бы удалить это послание не читая, но я мазохистски желаю видеть…

Одно движение пальца и взгляд стопорится на том, что заставляет мои внутренности сжаться в болезненном спазме.

Фотография небольшая, зернистая, сделанная, очевидно, тайком. Но даже плохое качество не скрывает главного.

В центре кадра Айдар. А рядом с ним она . Высокая блондинка с длинными, ухоженными волосами. Она одета в облегающее красное платье, подчёркивающее стройную фигуру.

Мой муж приобнимает улыбающуюся девушку за талию, словно так и должно быть. Будто это его право.

На заднем фоне вход в известный в нашем городе отель. Место, где обычно останавливаются важные гости, где проводят деловые встречи. И не только деловые…

Внутри всё переворачивается. Дыхание перехватывает. В глазах темнеет.

Усмехаюсь, в то время как во рту растекается горечь. От осознания что он даже не скрывается.

Ненавижу.

Как же я тебя ненавижу, Шакуров.

Картинка застывает перед глазами, словно кошмар, воплощенный в пикселях.

И тут же, будто подчиняясь всем известному закону, экран телефона оживает, загораясь ненавистными инициалами…

Лера

Пока раздумываю отвечать или снова проигнорировать, звонок обрывается.

Выдохнув, убираю телефон в сторону.

Настроение окончательно испорчено.

Делаю несколько глотков чая и вылив остальное в раковину, мою кружку.

Забираю со стола смартфон и радионяню и иду наверх, в детскую.

Не успеваю дойти до комнаты сына как телефон снова оживает.

-- Да боже ж ты мой!

Сворачиваю в небольшую гостиную и сделав предварительно два глубоких вдоха, принимаю вызов.

-- Да! – раздражение в голосе скрыть даже не пытаюсь.

-- Лера! – гремит динамик голосом Шакурова. – Какого чёрта… мать твою?..

Ого, впервые слышу, как Шакуров ругается.

Это даже интересно.

Долбаный киборг способен испытывать настоящие эмоции.

Надо же.

-- Чего тебе?

Врезавшееся в роговицу глаза фото не позволяет лицемерить. Я не хочу с ним разговаривать и не скрываю этого.

-- Тон смени! – обжигает ледяным приказом, но я не реагирую на слова. Я маниакально вслушиваюсь в окружающий его фон, пытаясь определить один он сейчас или… И презираю себя за это.

-- Почему не отвечала?

-- Занята была. – отрезаю зло.

Мы оба с ним понимает, что это ложь. Не отвечала, потому что не хотела, иначе бы перезвонила при первой возможности, как поступала много раз до этого.

Короткая пауза и последовавший за ней тяжелый вздох Шакурова пеплом оседает где-то в моём животе.

Так всегда.

Мы даже поругаться нормально не можем.

-- Хотел тебе напомнить, что мы сегодня приглашены к Филатову. – фраза звучит как оправдание его настойчивости.

И это разбивает остатки тех иллюзий что ещё балансировали во мне.

Я на мгновение допустила мысль что дело в другом?

Серьёзно?

Идиотка!

-- Поезжай сам. – говорю без малейшего колебания.

-- Валерия, – его голос подавляет даже через динамик телефона, – будь готова к семи.

Кто бы сомневался.

Всё и всегда должно быть так как скажет он.

Задерживаю дыхание перед тем, как, чуть ли не впервые, открыто выразить сопротивление.

-- Я никуда не поеду.

Какое счастье, даже голос не дрогнул.

Хотелось бы, конечно, добавить эффектное: «Катись к чёрту, Шакуров!», но пока этого позволить себе не могу.

-- Почему? – после небольшой паузы, спокойным голосом интересуется он.

-- У Матвея температура, я не могу его оставить.

-- За ним присмотрит няня.

Ну, конечно. Показуха лживого семейного благополучия для него важнее здоровья собственного сына.

Ненавижу.

-- Я сказала, что никуда не поеду! – со злостью настаиваю на своём. – Возьми в сопровождение одну из своих шл...

Резко замолкаю, понимая, что меня заносит.

Я снова ему показываю, что мне не всё равно.

Вот как мне научиться быть такой как он?

Холодной, неприступной, безразличной.

-- В другой раз, детка, я так и сделаю, но сегодня рядом со мной будешь ты - моя законная супруга. Не вздумай задерживаться. – и он отключается.

Да чтоб тебя!..

Пальцами судорожно сжимаю телефон, борясь с желанием запустить его в стену.

-- Мама? – тонкий голосок, неожиданно раздавшийся сзади, стремительно сбавляет уровень моей агрессии.

Оборачиваюсь и с улыбкой смотрю на малыша.

-- Иди сюда, мой хороший. – подхватываю его на руки и иду в детскую.

Усаживаю на кровать и ставлю перед ним небольшую корзину с игрушками.

Матвей тут же сосредотачивается на том, чтобы откопать оттуда своего любимого робота, а я прикладываю ладонь к его лбу и с облегчением отмечаю, что «гореть» малыш перестал.

Выбора Шакуров мне не оставил поэтому звоню няне и, извинившись, прошу её вернуться.

Пока жду Антонину Николаевну, пытаюсь представить как пройдёт сегодняшний вечер.

Айдар довольно часто берёт меня с собой на какие-то значимые мероприятия. И всегда на людях играет роль заботливого, внимательного и любящего мужа.