Развод с драконом. Я сведу тебя с ума! (СИ) - Винсент Юлианна - Страница 25

— Даша, все хорошо, — стараясь говорить как можно спокойнее, поднял руки вверх дракон. — Я сейчас заберу у тебя кинжал и мы поговорим.

— Переговорщик из тебя так себе, — грустно хмыкнула я, продолжая свои тщетные попытки не кинуться на него.

— Если ты можешь сопротивляться той магии, что управляет тобой, — включилась в диалог Мари. — То шанс все-таки есть.

— На ней стоит печать, — отозвался Аластор, до этого внимательно наблюдавший за мной. — Печать реагирует на Дариана, потому что она должна убить именно его.

Я молча кивнула, а инквизитор продолжил, обращаясь к другу:

— Проваливай отсюда. Дальше ты только помешаешь.

Дариан просверлил нас всех недовольным взглядом, но все-таки вышел и кабинета, закрыв за собой дверь. А я почувствовала, как внутри немного успокаивается тот ураган эмоций, которые я только что испытывала.

— Легче? — спросил Аластор, медленно подходя ко мне и протягивая руку, чтобы забрать кинжал.

— Да, — подтвердила я, но руку спрятала за спину. — Я не могу отдать тебе его. Я должна его держать при себе.

— Можешь не отдавать, — примирительно сказал инквизитор. — Просто покажи. Я попробую снять с него отпечаток магии его хозяина. Если получится, конечно.

Я подозрительно покосилась на него, но руку из-за спины все-таки вытащила. Аластор, не прикасаясь к оружию, сделал небольшой пас и стал рассматривать его.

Я завороженно смотрела на то, как руки инквизитора создают в воздухе магические плетения и в моей памяти всплыли руки человека из камеры — длинные, аристократически-тонкие, с бледной, почти прозрачной кожей, и кривоватыми пальцами, унизанными сетью едва заметных шрамов.

На среднем пальце я заметила массивное кольцо, выполненное из черненого серебра в форме свернувшегося дракона, чьи рубиновые глаза хищно поблескивали в полумраке камеры.

Я даже помню, как меня передернуло от отвращения, когда он коснулся моей руки, вкладывая кинжал.

Я сразу же рассказала об этом Марианне и Аластору в надежде, что это описание поможет им понять, с кем мы имеем дело.

— Нет, таких рук я ни у кого не припомню, — задумчиво пробормотал инквизитор, закончив диагностику кинжала и садясь в кресло напротив. Было видно, что этот процесс отнял у него достаточно много сил, но он, конечно же, старался этого не показывать. — Наверное, потому что я не привык рассматривать чужие руки. Особенно, мужские. Но магический отпечаток мне знаком. Хорошая новость в том, что тех, кто обладает чем-то похожим в королевстве насчитывается не более двадцати человек. Это если мне не изменяет память, конечно.

Я тоже присела обратно на диван, чувствуя, что внутренняя борьба с желанием убить Дариана не прошла для меня совсем уж бесследно. Голова кружилась, ноги подкашивались, а сердце колотилось как бешеное.

— А плохая новость? — тяжело вздохнув и потерев свободной рукой переносицу, спросила я.

— А плохая новость в том, — продолжил Аластор, — что наш дорогой Дариан, перешел дорогу каждому из них, а некоторым даже перебежал. По нескольку раз. Туда-обратно.

Фрея

Мужчины отправились на поиски того, кто был со страшным голосом и кривыми руками, а мы с Марианной продолжили попытки снять с меня ментальный блок. Я стиснула зубы, чувствуя, как от одной мысли о предстоящей боли начинает пульсировать висок.

Надо сказать, что особо мы в этой истории не преуспели. Потому что каждый раз натыкались на мою головную боль, пронзительную и острую, словно осколок стекла, и непреодолимое желание убивать Дариана. Ярость поднималась во мне, как грязная волна, захлестывая разум. Я сжимала кулаки до побелевших костяшек, стараясь удержать этот поток ненависти.

Добровольно отказаться от этого блока у меня тоже не получилось, хотя я хотела этого всей душой. Я врезалась ногтями в ладони, моля о спасении, о свободе от этой мерзкой установки. Но тщетно. Тот, кто ее поставил, был очень хитрым и продуманным. Он предусмотрел все варианты того, что мы можем предпринять.

Безуспешные попытки пробиться сквозь ментальный блок выматывали. Я чувствовала, как воля утекает сквозь пальцы, как песок сквозь сито, оставляя лишь липкое желание отомстить Дариану.

Марианна это видела. Она обеспокоенно хмурила брови, наблюдая мою борьбу. Она осторожно взяла мою руку в свою, ее прикосновение было словно глоток прохладной воды в пустыне.

— Ты когда-нибудь была у психолога? — вдруг неожиданно спросила она, даря успокаивающее тепло.

— Не доводилось, — отрицательно помотала я головой. — А что?

— Мы можем попробовать провести обычную психологическую сессию, — предложила она, откидываясь на спинку кресла. — То есть обойти ментальный блок. Не лезть в глубины подсознания, а попробовать пройти по ассоциациям.

— Знаешь, — признательно посмотрев на жену инквизитора, сказала я. — Честно говоря, я уже на любой способ согласна. Иначе я скоро реально начну верить в то, что я ненавижу Дариана всей душой. А сопротивляться этому жуть, как тяжело.

Марианна молча кивнула и достала из сумки небольшой флакон с маслом лаванды. Она открутила крышку и поднесла его к моему носу.

— Закрой глаза, Даша. Просто дыши. Медленно и глубоко. Позволь этому аромату наполнить тебя.

Я послушно закрыла глаза, вдыхая успокаивающий запах лаванды. Он немного приглушил тревогу, но не убрал ее полностью.

— Теперь, — продолжила Марианна, — попробуй вспомнить последние дни Фреи. Что ты видела, что слышала, что чувствовала? Расскажи мне все, что приходит в голову, даже если это кажется незначительным.

Я начала рассказывать. О том, как Фрея готовилась к приезду Дариана, как отбивалась от нападок мачехи и сводных сестер, которые приехали, чтобы повидаться с дорогим родственничком, как раз накануне сватовства ее драгоценной Элоизы.

Мачеха уже порядком поиздержала отведенное ей наследство и теперь искала способы восполнить семейную казну и не ударить в грязь лицом перед будущими сватами.

Вспоминала лица слуг, их тихие перешептывания, запах свежеиспеченного хлеба из кухни.

— Что-нибудь необычное? Что-нибудь, что выделялось из общей картины? — мягко спросила Марианна.

Я задумалась. Что-то смутно маячило на границе сознания.

— Запах… — прошептала я. — Какой-то странный запах… Я не могу его точно определить.

— Попробуй, Даша, — абсолютно спокойно, не выдавая своего нетерпения, сказала Мари. — Попробуй вспомнить.

Я сосредоточилась, напрягая память. В голове кружились обрывки воспоминаний. И вдруг… вспышка!

— Горький миндаль! — воскликнула я, распахивая глаза. — Я чувствовала запах горького миндаля! Точно! Я ведь уже рассказывала об этом Аластору тогда в камере. Но такое ощущение, что и это воспоминание сбежало от меня.

Марианна нахмурилась.

— Где ты чувствовала этот запах?

— Не знаю… — опять потерялась в мыслях я. — Просто… он был. Просто где-то рядом…Всегда рядом.

— Это очень важно, милая, — слегка сжимая мою ладонь и чуть понизив голос, сказала Марианна. — Запах горького миндаля часто является признаком отравления цианидом.

— Да, — кивнула я, вновь закрывая глаза. — Аластор тогда пришел к такому же выводу.

Я стала снова и снова прокручивать в голове те осколки воспоминаний, что оставила мне Фрея в наследство и поняла, что этот запах преследовал ее достаточно давно.

«Отведите госпожу в ее покои и дайте успокоительное, — Дариан холодно отстранил меня, то есть ее.»

Я только сейчас вспомнила, что он коротко кивнул кому-то за моей спиной.

— Там кто-то был, — сказала я, чувствуя как головная боль ничинает набирать обороты. Но я уже приняла твердое решение, что вытащу эту информацию из своей головы, чего бы мне это ни стоило. — Кто-то, кому Дариан приказал меня увезти и дать мне успокоительное. Но не может же быть, чтобы Дариан сам приказал меня отравить⁈

— Оглянись вокруг, — предложила Мари. — Вдруг там есть какие-то отражающие поверхности и у тебя получится увидеть то, кто там стоит.