Скандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! (СИ) - Винсент Юлианна - Страница 24

Я послушно кивнула, стараясь подавить нарастающую тревогу.

«Господи, чем я занимаюсь? — нервно подумала я про себя. — Так ладно, я сама на это подписалась!»

Ветер завывал между могилами, как старый ворчливый дед, а тени казались живыми и танцующими.

Теодор отпустил мою руку и сделал шаг назад, воздев руки к полной луне, которая проглядывала сквозь ветви деревьев, словно огромный любопытный глаз. Он начал читать заклинание. Слова были странными, гортанными, на каком-то древнем языке, который я никогда раньше не слышала. В его голосе была сила, уверенность, и что-то еще… какая-то безуминка, что ли?

По мере того, как он читал, воздух вокруг нас становился плотнее. Я почувствовала легкое покалывание на коже, словно меня окутывало невидимое электрическое поле. Пламя свечей задрожало и стало вытягиваться вверх, словно стремясь дотянуться до луны.

— Incantationem purgare malum! Spiritus sanctus, audi meam vocem!* — провозглашал Теодор, его голос становился все громче и сильнее.

В какой-то момент я почувствовала, как внутри меня что-то откликается на его слова. В груди возникло странное, тянущее ощущение, словно кто-то пытался вытащить оттуда что-то чужеродное. Я непроизвольно схватилась за грудь, стараясь унять боль.

— Не сопротивляйтесь, леди Мари, — предостерег Теодор, не прекращая читать заклинание. — Позвольте магии сделать свою работу.

Я стиснула зубы, стараясь не кричать. В голове кружились обрывки воспоминаний, какие-то смутные образы, лица… Я увидела чашку с чаем, даже почувствовала мерзкий запах, зеленые глаза. И вдруг, все исчезло.

Я почувствовала, как из меня вырывается сгусток темной энергии. Он был словно черная змея, с шипением устремившаяся к Теодору. Граф отшатнулся, но не прекратил читать заклинание.

— Averte te! Recede a corpore innocenti!** — крикнул он, и в его руках вспыхнул яркий свет.

Внезапно, все вокруг замерло. Тишина стала оглушающей. А потом… Взрыв, осветивший все вокруг!!!

Яркая вспышка! Грохот, от которого заложило уши! Я почувствовала, как меня подбрасывает в воздух, словно пушинку, а потом эта пушинка с грохотом приземлилась в один из надгробных камней.

*(лат.) Очисти себя от злых чар! Святой дух, прислушайся к моему голосу!

** (лат.) Я предупреждал тебя! Отойди от тела невинного!

Марианна

Очнулась я от жуткой головной боли. Все вокруг было темно и пахло землей. Я попыталась пошевелиться, но что-то мне мешало. Наконец, я поняла, что лежу в какой-то яме. В яме… Господи, это могила!

И тут, сквозь боль и ужас, до меня дошло. Меня занесло взрывом в могилу… В кем-то предусмотрительно раскопанную могилу, из которой на меня осуждающе смотрели пустые глазницы давно почившего скелета, освещаемые холодным светом луны.

— Добрый вечер, уважаемый! — прохрипела я, пытаясь сесть, но рассыпчатая земля под руками не способствовала обретению надежной опоры. — Не подскажите, как пройти в библиотеку?

— Шутишь — значит, жива, — донесся до меня облегченный полушепот откуда-то сверху и я дернулась от неожиданности, о чем сразу же пожалела, потому что моя голова отправилась в кругосветное путешествие без обратного адреса.

И правда, голова кружилась так, что казалось, я вот-вот потеряю сознание. Но было еще кое-что. Какой-то странный гул в ушах, неприятное покалывание в теле, и ощущение, словно в душе осталась какая-то пустота.

Я попыталась отдышаться и сосредоточиться. Надо выбраться отсюда. Сил, конечно, не осталось совсем, но быть погребенной заживо сегодня не входило в мои планы.

— Теодор, — позвала я, — помоги мне отсюда выбраться?

Спустя несколько мгновений над головой послышался шорох. Камни посыпались вниз, и вскоре я увидела бледное лицо графа, освещенное лунным светом. Его глаза были расширены, а на лице застыло выражение неподдельной радости.

— Ты как? Цела? — спросил Эвергрин, протягивая мне руку.

— Бывало и лучше, — язвительно отозвалась я. — Не хватает только праздничного банкета в честь моего чудесного воскрешения.

Он помог мне выбраться из могилы.

— Простите, уважаемый, — обратилась я ко все еще осуждающе смотрящему скелету. — Я вынуждена вас покинуть. Но вы ждите здесь, никуда не уходите. Думаю, что за вами придут еще.

Во время зашкаливающего стресса во мне всегда просыпался диванный юморист. Шатаясь, я оперлась на локоть графа

— Что произошло? — спросила я, сдувая со лба растрепавшиеся волосы и пытаясь вспомнить хоть что-нибудь.

Граф молчал, осматривая меня с ног до головы. Потом, после некоторой паузы, ответил:

— У меня для тебя две новости.

— И судя по твоему лицу, — спросила я, исподлобья глядя на Теодора, его одежда была порвана, а лицо испачкано землей и копотью, взгляд в свете луны казался безумным. — Обе плохие?

— Плохая только одна, — опроверг мои догадки граф. — Но давай сначала выберемся отсюда.

Мы неспешно поковыляли в сторону экипажа. Я прихрамывала на левую ногу, Эвергрин на обе, поэтому наша скорость позволяла нам рассмотреть то, что стало с полянкой.

Трава была где-то выжжена, а где-то примята взрывом, ветки близ растущих деревьев поломаны, центр полянки дымился, свечи были разбросаны и только корзинка с бутербродами от Эммы стояла поодаль нетронутая взрывом.

— А вот это сейчас будет очень кстати, — прохрипел Теодор, наклоняясь за корзинкой, когда мы поравнялись с ней. — Пусть хранят боги твою управляющую, мужа ей богатого и графство в придачу!

Я болезненно хихикнула и стала аккуратно забираться в экипаж. Дорога до поместья прошла под звуки отрешенных жевков.

Со стороны мы, конечно, выглядели далеко не как аристократы. Скорее, как парочка бездомных, которые угнали графскую карету, нашли в ней еду и теперь жадно ее поглощают, боясь, что их догонят и отберут.

Эмма встретила нас молчаливым укором во взгляде.

— Миледи, горячая ванна ждет вас, — предугадав мою просьбу, озвучила управляющая и окинув критическим графа добавила: — Вам, милорд, через пару минут в гостевой приготовим.

Помывшись и переодевшись в домашнее платье, я спустилась в столовую, где меня уже ждал освежившийся Эвергрин.

— Заботливая Эмма забрала мою рваную одежду и предложила взамен рубашку и брюки, оставшиеся от Питцжеральда, — со смущенной улыбкой на лице, пояснил Теодор, когда заметил мой удивленный взгляд, рассматривающий его наряд.

Брюки ему были явно велики в поясе и по длине сильно смахивали на бриджи, а в рубашку он мог смело укутаться, словно в одеяло.

— С какой из новостей начнем? — спросила я, подходя к журнальному столику и усаживаясь в кресло.

Граф сидел напротив с большой кружкой ароматного кофе и крепко сжимал ее в руках.

— Хорошая новость в том, что ритуал прошел удачно и мы вытащили из тебя подселенную сущность, — с любопытством наблюдая за мной, начал Теодор. — Но судя по рангу сущности и ее силе, подселили ее давненько и она должна была уже трижды выпить тебя досуха. А ты бодра, весела и жизнерадостна.

— Что есть — то есть, — философски заметила я, загадочно улыбаясь.

— А плохая новость в том, — продолжил граф после небольшой паузы, — что тот, кто тебе ее подселил не рядовой маг, а человек сведущий в запретных ритуалах. И в связи со всем этим, у меня к тебе, дорогая Марианна, есть вопрос.

— Какой? — чуть подалась вперед я.

— Кто ты на самом деле?

Марианна

— Кто ты на самом деле? — проницательно глядя мне в глаза, спросил Эвергрин.

Его взгляд был тяжелым, изучающим, словно он пытался заглянуть мне под кожу, вытащить наружу все мои секреты. Я отвела взгляд, чувствуя, как щеки заливаются предательским румянцем.

— С утра была человеком, — с горькой усмешкой отозвалась я, снова посмотрев на графа. — Сейчас, конечно, уже к этому утверждению есть некоторые вопросики.