Убийство, кино и немного книг - Александер Элли - Страница 5

Быстро переодевшись и поправив макияж, я, по настоянию Профессора Плама, последовала за ним на кухню. Пока я готовила ему ужин, он бродил между кухонным уголком и холодильником. Кухня, с ее бледно-желтыми стенами, большими окнами, через которые лился солнечный свет, и угловым диваном, была моей любимой комнатой в доме. Чтобы добавить интерьеру яркости, я украсила его подушками с полевыми цветами в калифорнийском стиле. По утрам, прежде чем уйти на работу, я часто зависала на кухне с чашечкой кофе и книгой.

– Прошу, сэр. Ужин подан. – Я поставила мисочки Профессора Плама к нему на кошачий поднос. – Не ждите меня и приглядывайте за домом, как обычно.

Погладив его на прощание, я пошла через парк Оушенсайд, находившийся в центре городской площади. Секвойи и пальмы соседствовали с сочно-зелеными газонами и дорожками. Вокруг пышно цвели розовые и белые олеандры. Я прочитала достаточно романов о мисс Марпл, чтобы знать, что от этих прекрасных, но ядовитых цветов, ставших неотъемлемой частью любого калифорнийского сада благодаря своей устойчивости к засухе, нужно держаться подальше.

Мой путь к «Оленьей голове» пролегал по дорожке, пересекавшей парк ровно по диагонали. Я прошла мимо детей, плескавшихся на игровой площадке, и семей, расположившихся с пикниками. Старая глициния образовала благоухающий тенистый навес в центральном павильоне. Я вдохнула ее пьянящий аромат, смешавшийся с запахом разожженных для барбекю грилей.

Внезапно я поняла, что голодна как волк. Может, дело было в нервах. Вытерев вспотевшие ладони о юбку, я расправила плечи и пересекла Сидар-авеню. «Оленья голова» располагалась на краю городской площади, прямо рядом с посыпанной гравием дорожкой, которая вела к «Потайному шкафу». На двери висела табличка, сообщавшая о том, что сегодня ресторан закрыт для частного мероприятия. Большие окна одноэтажного здания из искусственно состаренного белого кирпича выходили на парк и городскую площадь.

Все было бы здорово, если бы не Лиам.

Почему меня так трясло?

Я ведь выпила не так много кофе, а Фестиваль Детективов, который мы устраивали, был в десять раз масштабнее.

Мои размышления прервал низкий голос с хрипотцой:

– Энни, ты будешь заходить или собираешься весь вечер простоять снаружи?

Вот поэтому я и нервничала. Из-за Лиама Донована.

Придержав дверь ногой, Лиам жестом пригласил меня войти.

– Ну, ты заходишь или нет? Думаешь, я кусаюсь или что?

В его темных глазах промелькнула лукавая искорка. Лиам испытывал огромное удовольствие, пытаясь вывести меня из себя. Убрав с лица прядь волнистых волос, он сделал шаг в сторону, пропуская меня внутрь.

Я проскользнула мимо него.

– Я пришла первой?

Интерьер «Оленьей головы», залитый приглушенным светом, был украшен десятками бумажных оленей и старинными фотографиями Редвуд-Гроув. Полы из потертого дерева и длинная барная стойка придавали помещению деревенский шарм.

Лиам сдвинул столики, чтобы в центре помещения получился один длинный общий стол. Барные столы поставили к дальней стене, чтобы люди могли свободно перемещаться по залу.

– Ты сказала, посадочных мест должно быть тридцать, правильно?

Захлопнув за нами дверь, Лиам поправил черный фартук, надетый поверх джинсов и рубашки с коротким рукавом.

– Ага. Тридцать.

Зачем я за ним повторяла?

– Хочешь посмотреть кухню? У шеф-повара уже почти все готово.

Лиам указал пальцем на дальний конец барной стойки.

– Э-э, можно. Если нетрудно.

– Это же твоя вечеринка, Энни. Тебе решать.

Я не привыкла к такому доброму отношению со стороны Лиама. Обычно он из кожи вон лез, чтобы меня оскорбить, принизить детективы и набить себе цену.

– Да, хорошо. Я бы хотела поговорить с шеф-поваром.

Я надеялась, что мой голос прозвучал сдержанно и профессионально. Резкая перемена в поведении Лиама сбила меня с толку.

Я вошла на кухню через двустворчатую дверь, и все мое тело окутала симфония, сотканная из восхитительных ароматов. Мне никогда раньше не доводилось бывать на кухне в «Оленьей голове». Смотреть там было, в общем-то, не на что: она представляла собой узкое помещение с промышленным оборудованием и плитой на шесть конфорок, и в ней было такое количество нержавеющей стали, что я невольно прищурилась.

Шеф-повар поднял на нас взгляд, не отпуская ручек кастрюли, в которой что-то кипело на открытом огне. Подносы с закусками – фаршированными яйцами и грибами, оливками на шпажках и слойками с соусом песто – уже ждали своего часа.

Хезер попросила нас организовать классический итальянский ужин, потому что действие «Полуночного алиби» разворачивается в итальянской закусочной. Она также настояла на том, чтобы в меню были блюда, связанные с темой ее триллера: фаршированные яйца и канапе из оливок.

– Чем я могу вам помочь? – спросил шеф-повар, насыпая в соус измельченный базилик.

– Это Энни Мюррей, она организует кинофестиваль.

Лиам так формально меня представил, будто я была какой-нибудь голливудской знаменитостью. Что он такое задумал?

– Вы хотите, чтобы я рассказал о подаче блюд? – Повар убавил огонь и вытер руки о черный фартук. – Закуски уже готовы. Мы подадим их, когда начнут прибывать гости, если вы не возражаете.

Он замолчал, глядя на меня в ожидании одобрения.

– Конечно, отлично.

Эта узкая кухня внезапно показалась мне знакомой, ведь я совсем недавно вспоминала о своем детстве.

– Затем мы подадим суп и салат. Минестроне уже готов.

Он приподнял крышку кастрюли, стоявшей на дальней конфорке. Аромат итальянских трав и овощей заставил мой желудок сжаться в предвкушении.

– Я приготовлю простой салат – зелень, вяленые на солнце помидоры, домашние крутоны и бальзамический уксус, – продолжил он, снова накрывая крышкой кастрюлю с супом. – Основными блюдами у нас будут паста и фрикадельки с начинкой, для вегетарианцев – фаршированные перцы, а еще – чесночный хлеб. На десерт подадим тирамису и эспрессо.

Скрыть урчание в животе было просто невозможно.

Все это и звучало, и пахло восхитительно.

– Я разолью вино, – добавил Лиам. – Мы будем подавать коктейли, минеральную воду – все, что они пожелают.

– Значит, во время ужина ты будешь стоять за барной стойкой?

Я испытала облегчение.

– Нет, я сяду за общий стол, но буду на подхвате, если нужно будет обновить кому-нибудь напиток, – взглянул он на меня с вызовом. – Уверен, Хэл тебе говорил, что мы с Руфусом – давние друзья. Мне бы хотелось сесть рядом с ним, а ты можешь заняться рассадкой остальных гостей.

Как великодушно с его стороны. Я сдержалась, чтобы не закатить глаза.

– Если это все, то мне надо возвращаться к соусу, – сказал шеф-повар.

– Разумеется. Спасибо за все, – ответила я, подождав Лиама, прежде чем вместе с ним вернуться в обеденный зал.

– Ну что, все в порядке? – спросил Лиам, хотя звучало это скорее как утверждение.

– Ага. – Я положила сумку на стол. – Сейчас буду раскладывать карточки для рассадки гостей.

– Отлично. Мне нужно кое-что подготовить в баре.

Следующие тридцать минут мы работали в полной тишине, и меня это вполне устраивало. Вот такого Лиама я хорошо знала. Суровым, угрюмым, молчаливым поведением меня было не удивить.

Сервировка стола выглядела просто замечательно. Мы сделали рассадочные карточки в виде кинопленки, а еще – меню и украшения для зала. Чтобы добавить помещению атмосферности, я захватила из книжного магазина несколько вещей: парочку готических канделябров, которые дополнила черными свечами, бутафорский меч, который должен был стать главным украшением стола, и пластиковые лупы.

Я сделала шаг назад, чтобы оценить свою работу.

«Неплохо, Энни».

Хотя я и предпочла бы провести этот ужин в любом другом месте, лишь бы не в «Оленьей голове», надо было признать, что это тускло освещенное помещение в деревенском стиле отлично сочеталось с жутковатой атмосферой, которую я привнесла в него декором.