Любовь на практике - Алфеева Лина - Страница 13

– Что скажешь? – я кивнула на удаляющегося Карада.

– У него есть право на злость. Но он заблуждается. Отец действительно пытается остановить распространение скверны, лезущей из Нижнего мира. Он и его стражи делают все возможное, чтобы сохранить огненные источники живого огня и не дать им превратиться в источники угасающего пепла.

– Но при этом расы пепла стали частью этого мира. Те же горгульи и демоны пепла…

– Они были первые, кто превратился. Их приняли как неизбежные перемены. А клан Волков провел специальный ритуал. Отец расценил его как предательство.

– Иными словами, император пытается контролировать всю магию этого мира.

– Ну почему всю. Только магию южной части континента, – оскалился в улыбке Норгат.

– И ему очень не нравится магия Нижнего мира. Магия пепла – неизбежное зло, а магия смерти – зло, которое должно быть уничтожено, – пробормотала я, следя за двумя мужчинами в темно-красном, стремительно исчезающих в глубине парка.

Хорошо, что я переправила своих золотых малюток. Это багряное воронье точно бы их напугало.

– Кстати, о неоспоримом зле. Ты заметила, что Эдмард не появился в столовой?

Да, феникса не было за завтраком. Как и Азаарта. Но если демону прописали постельный режим, то куда подевался Эдмард, я не знала. Но у меня имелось предположение на этот счет.

– Я планировала после завтрака заглянуть к госпоже Вейр.

– Думаешь поискать Эдмарда в ее постели?

Я поперхнулась воздухом.

– Вообще-то, я хотела расспросить ее о петушке.

– Ладно. Идем будить одну птичку, чтобы она пропела нам о другой, – насмешливо бросил Норгат.

ГЛАВА 5

Я была уверена, что Норгат всего лишь прикалывается, пока не увидела Эдмарда в дверном проеме. Захотелось даже выйти и проверить, а в ту ли дверь я постучала.

– Тебя не было за завтраком. Мы переживали, – нагло пояснил Норгат.

Дракон явно надеялся смутить феникса, но получил лишь в ответ предельно хмурый взгляд. А потом Эдмард просто сложил руки на широкой груди и замер с видом вышибалы у входа ночного клуба.

– Кто там, Эдмард? Мне показалось, я услышала голос адептки Шумской.

Тихая грусть госпожи Вейр была приправлена таким же безропотным флером обреченности.

– Тут еще и Норгат, – предельно недовольно пояснил Эдмард.

Я прямо-таки умилилась, ощутив под раздражением феникса нечто похожее на заботу. Нет, обо мне Эдмард тоже заботился, но эта забота была совсем другая, от нее не веяло нежностью…

Поймав мой задумчивый взгляд, феникс наставил на меня палец:

– Начнешь болтать – не буду делиться секретами.

– Да как будто ты обычно ими делишься, – хмыкнул Норгат. – Может, прекрасная хозяйка позволит нам войти?

– Да, пусть войдут, – слабо пролепетала госпожа Вейр.

У нее, как и у других преподавателей, во время каникул было больше свободного времени, можно было подольше поваляться в кровати. Впрочем, сейчас Вейр выглядела так, точно собирается умереть в этой самой постели.

– И это, как я понимаю, не грим, – успела произнести я, прежде чем за спиной взревело блокирующее пламя.

– Эд! Да чтоб тебя! – взвыл Норгат.

Надо же, тоже испугался.

– Это было неожиданно, – пробормотала я, рассматривая огненный кокон, аккуратно покрывающий стены комнаты Вейр.

– Необходимость. Только так я могу закрыть Самину от имперских магов.

– А на моей карте так и торчит знак “Мертвого призыва”, – объявила суть проблемы я.

– Делаю ставку, что призрак петуха Питима тут даже и не пролетал, – подхватил Норгат. – Эдмард, ты кого покрываешь? И какого это делаешь?

– А что я должен позволить, чтобы эту дуреху заковали в обсидиан?! – рыкнул Эдмард. – Она же сама не поняла, как умудрилась пробудить спящий дар.

Норгат и Эдмард замерли друг напротив друга. Рыжий был на взводе, ему прямо-таки хотелось кого-то стукнуть, а я сомневалась, что Норгат обеспечит ему это удовольствие.

– Наконец-то мне расскажут что-то интересное! Разумеется, если вместо этого никто не захочет подраться. Кстати, драка может привлечь внимание имперских магов, – на всякий случай добавила я.

Уж больно эмоциональный фон в комнате зашкаливал.

– Пожалуйста, прекратите, – прошептала Самина и, сделав над собой усилие, села на постели.

– Как ты себя чувствуешь? – я подошла чуть ближе.

– Как будто превращаюсь в нежить, – мрачно пошутила девушка.

– Ее магия начала меняться, – стоило горгульи спустить ноги на пол, как феникс оказался рядом. – Такое случается…

– Но таких не любят, – понятливо подхватила я.

– Как я понимаю, реткор Кхаал не в курсе, – задумчиво произнес Норгат.

– И верно. Если бы ректор знал, что в его академии действительно находится маг, представляющий угрозу для всей академии…

– Шумская, да ты обалдела! – взвыл Эдмард. – Да какая из этого супового набора угроза!

– Вообще-то, суповым набором был Питим, – попыталась пошутить и сгладить неловкость момента я.

– Люба хотела сказать, что если Самину обнаружат маги императора, ректору предъявят обвинение, – спокойно пояснил Норгат. – Либо объявят соучастником, либо не соответствующим должности.

– Мне сегодня показалось, что твой отец недолюбливает Кхаала.

– Тебе не показалось, – мрачно подтвердил Норгат.

– Это из-за тебя между ним пробежала черная кошка? Ну дух вражды… – пояснила я.

– Из-за магистра Лорини. Это же лорд Кхаал предоставил ему убежище и не дал заковать в кандалы.

– Ах вот оно что… – задумчиво произнесла я.

Ректор Кхаал уже предлагал мне защиту проверенным способом, а я не согласилась, но император-то этого не знал! Вдруг он так жаждал увидеть меня снова, чтобы убедиться, что я не превратилась в еще одного защитника академии?

Когда я поделилась этим предположением с ребятами, то парни согласно кивнули и заявили, что в моих словах есть рациональное зерно. А вот реакция Самины заставила всех понервничать.

– А что любой может стать защитником-хранителем академии магии?

– Не только академии. Подойдет любое напитанное магией место, – пояснил Норгат.

– Даже не думай! – рявкнул на девушку Эдмард.

– Скоро начнется учеба. Если я не смогу вернуться к работе, придется рассказать ректору, – печально вздохнула горгулья.

– Постой, так ректор Кхаал даже не знает, что ты в академии? – опешила я.

– Я сказала, что поеду домой. Приказ императора не распространялся на простых служащих.

Я задумчиво уставилась на девушку. Сейчас она выглядела так, словно к ней в самом деле присосалась нежить. Но нежить была уничтожена. Эдмард утверждал, что магия Самины Вейр начала изменяться. Подобные трансформации случались в Альтасе, именно так возникли демоны пепла и горгульи. Но теперь магия горгульи Вейр снова делала откат…

Но как такое вообще возможно?

– Покажи ей, – Эдмард мрачно посмотрел на меня. – Шумская не верит.

Девушка сложила руки лодочкой и призвала огонь. У демонов пепла его цвет варьируется от оранжево-красного до алого в зависимости от того, сколько живого огня осталось в источнике, насколько сильно живое пламя было вытеснено огнем пепла. Так вот, огонь Самины Вейр был однозначно зеленым.

– А руна “Мертвого призыва” вроде как твоя специализация?

– Да я не знаю ни одной руны Нижнего мира! – с обидой воскликнула Самина. – И все равно в моей комнате открываются переходы…

– И лезет нежить? – ужаснулась я. – Поэтому Эдмард и прописался в твоей комнате?

– Тьфу на тебя, Шумская! – возмутился Рыжий. – И хорошо, что ты не провидец. Самина создает оконца, через такие микропорталы невозможно переместить физический объект. Но все равно магия из них прет будь здоров.

– Здоровья Самине она не прибавляет, – справедливо заметил Норгат. – Кстати, знак “Мертвого призыва” – разновидность поисковой магии в Нижнем мире. С помощью него темный маг может найти нежить.

– Предлагаешь мне обучить Самину этой руне? – опешила я.