Альфа. Порочный плен (СИ) - Горская Ника - Страница 37

-- Сразу? – уточняет Демид. – То есть позже всё изменилось?

Сердце мгновенно разгоняется, работая на пределе физических возможностей.

Мне больно вспоминать рассказ мамы и одновременно хочется открыться.

Наверное, таким образом я хочу, чтобы он меня понял. Хотя бы попытался. Потом…

-- Он оказался её истинным. Мама была ведьмой, поэтому усиленный интерес отца сразу интерпретировала правильно. – короткий вдох. – Но почти сразу она узнала, что он давно женат, имеет сына.

От не своих воспоминаний к горлу подкатывает тошнота. Слишком остро ощущаю её боль, гнев. Словно это я сама пережила сильное разочарование в том, кто мог стать смыслом жизни.

Демид, чувствуя моё состояние, прижимает теснее.

-- Мама сразу обозначила что отношения с женатым - не для неё. Отцу это не понравилось. Как она позже узнала, он не планировал что-либо менять в своей жизни. Истинная должна была занять место любовницы.

В моём голосе горечь.

Даже я её слышу.

-- Мама отказалась. Отец не принял отказа. Начал её преследовать, угрожать. Хотел сломать её волю, заставить подчиниться. Но мама была сильной женщиной. Она не сдалась. Сбежала.

В горле пересохло, каждое слово даётся с трудом, словно его нужно выцарапывать из глубин души. Я то и дело замолкаю, пытаясь унять дрожь в голосе. Пальцы нервно теребят край одеяла, сминая его в бесформенный комок.

-- Имея серьёзные связи он нашёл её. И достаточно быстро. Вернул на свою территорию.

Дышу часто, чувствуя, как накрывает паникой от того, что собираюсь сказать.

-- Он её изнасиловал.

Громкий выдох и внутри меня образуется пропасть, привычно поглощая всё светлое и оставляя лишь звенящую пустоту. Каждая клеточка тела кричит от невыносимой боли, но крик этот беззвучен, он давно бьётся внутри, не находя выхода.

-- Одним разом не ограничился. Таким образом наказывал её за неповиновение.

-- Пиздец. – выдыхает Демид.

-- После этого у мамы не осталось иллюзий касаемо… его. Она нашла способ снова сбежать, только уже не допуская прошлых ошибок и… скрыв их связь. – последние слова произношу с особой осторожностью, опасаясь, что Астахов захочет подробностей.

Буквально кожей ощущаю исходящие от него волны напряжения.

Знаю о чём думает…

-- Мама так никогда и не узнала пытался он найти её или, больше не чувствуя парности, не стал этого делать.

Пожимаю плечами пытаясь обесценить важность сказанного.

-- Позже она поняла, что беременна. Не знаю, где она отыскала в себе силы полюбить ребёнка от чудовища. – усмехаюсь, пожалуй, впервые столь явно ощущая трагичность собственного появления на свет.

-- Поля…

Не знаю, что хотел сказать Демид, но я не даю ему этого сделать.

-- Спустя годы она дала себе шанс. Вышла замуж, родила Ярика. Но личная жизнь не сложилась. Отчим оказался редкостным мудаком. – замолкаю, чувствуя небольшое головокружение. - Год назад мамы не стало. Перед самой смертью она всё рассказала. Хотела, чтобы я знала, если вдруг… - замолкаю, не в силах произнести вслух подтвердившиеся опасения мамы.

В спальне повисает тишина.

Она плотная и колючая.

К глазам подступают слёзы, и я часто моргаю в надежде быстро прийти в себя. Тяжело выдыхаю сбитый в лёгких воздух.

-- Поль, страшно представить, что ты чувствуешь.

Демид обхватывает мои щеки ладонями, вынуждая взглянуть на него.

Мы неотрывно смотрим друг на друга.

Долго. Пронзительно.

В самую душу…

-- Прости меня.

Ему не нужно озвучивать за что.

Я всё понимаю без слов.

Но он не прав!

У нас всё по-другому!

По-другому ведь?

Тянусь ближе и целую его. Тягуче ласково. До боли нежно. Движением губ говоря ему о своих чувствах.

Пожалуйста. Услышь меня.

И прости заранее…

Демид

Адам сидит, как всегда, с виду безупречно спокоен.

Бесит меня эта его выдержка, когда внутри всё кипит! Как в аду, мать его…

-- Ты видел это?! – швыряю на полированный стол распечатку снимков с места очередной бойни.

Адам даже бровью не ведёт. Спокойно так, профессионально рассматривает фотографии. Понимаю, что уже видел.

-- Очередное нарушение границ, – констатирует бета хладнокровно, так словно это отчёт о погоде.

-- Нарушение?! Нет, Адам. Это уже не просто нарушение. Сука! – рычу несдержанно, ходя из стороны в сторону по кабинету. - Именно перед встречей с Шукуровым! Ты понимаешь, что это значит?

Всё, что мы строили годами, под угрозой.

-- Кто-то сливает им наши маршруты. И передвижения в целом. – делает неутешительный вывод друг.

-- Да неужели? – понимаю, что мой сарказм не уместен, но эмоции ищут выхода.

Беру короткую паузу, на обдумывание внутреннего решения, от которого будет зависеть многое. Если даже не всё.

-- Готовь лучших бойцов. Полный состав. Сегодня ночью. – отдаю приказ.

Назад пути нет.

Тяжело дышу, глядя прямо в глаза Адаму. В его ответном взгляде полное понимание.

-- Идём открыто или…? – осторожно уточняет бета.

-- К хуям наше благородство! Хватит! Действуем их методами.

Адам кивает, разделяя моё мнение.

-- Как скажешь, Альфа. Давно пора.

Хорошо хоть «я же тебе говорил» держит при себе.

Бета встаёт со стула, намереваясь уйти. И мне приходит мысль, которая может кардинально всё изменить.

-- Адам, – понижаю голос с трудом сдерживая агрессию, – пусти ложную информацию о наших намерениях.

Друг удивлённо вскидывает брови, но никак не комментирует моё сомнительное решение.

-- И подними все записи до единой, вплоть до годичной давности. Всё что сможешь. Если какие-то отсутствуют узнай причины и кто может быть причастен.

-- Будет сделано, но я не думаю, что это что-то даст. – озвучивает мои мысли, но пока других вариантов у нас нет. – Я лично проверял видео и аудио записи. И ничего. Ни малейшей зацепки, которая бы указывала на то, что «крыса» на территории стаи. Скорее всего это кто-то со стороны.

Качаю головой отрицая его слова.

Если раньше у меня и были сомнения по поводу слива информации, то теперь я в этом уверен.

-- Проверь всех, кто покидал стаю в течении последней недели.

-- С этим будет сложнее.

-- И постарайся действовать быстро. У нас времени больше нет.

-- Понял.

Адам покидает кабинет, а я мысленно пытаюсь оценить риски.

Мартьянов в своём стремлении территориального господства переходит все границы.

Моё решение придать огласке свои намерения может иметь фатальный эффект.

Я это осознаю.

Но другого выхода на сегодняшний день просто нет.

Мы либо выведем Мартьянова и его «шестёрку» из тени, либо…

Подхожу к бару, достаю бутылку конька, щедро наливаю в стакан и пью практически залпом.

Впервые жалею о том, что алкоголь не действует на двуликих так же, как на людей. Сейчас хотелось бы расслабиться с его помощью.

Настораживаюсь, когда чувствую чьё-то приближение, но почти сразу отпускает.

Полина.

Опережая её, подхожу к двери, открываю.

Упираюсь взглядом в девчонку. Стоит вся взъерошенная, с занесённой в воздухе рукой.

Собиралась постучать.

Обхватываю ладонью тонкую талию, притягиваю к себе и захлопываю дверь.

Смотрит ошарашенно.

Никак не привыкнет к моим выпадам.

Маленькая, наивная девочка, которая намертво въелась мне под кожу.

Прижимаю к закрытой двери и не говоря ни слова впиваюсь в манящие губы. Целую жёстко, с напором. Давлю, подчиняю. Она отвечает. Так охотно что мне крышу сносит.

Прерываю поцелуй и заглядываю в глаза.

Смотрит. Взгляд плывёт. Мутный, пьяный. Её реакция на меня кипятит кровь.

Жениться на ней что ли?

Чтобы полностью моей стала.

Чтобы всегда была рядом.

Понимаю, что меня несёт, но сопротивляться внезапному порыву даже мысли не возникает.

-- Демид… – тихий голос вибрацией проходит по нутру, будоража зверя.