Альфа. Порочный плен (СИ) - Горская Ника - Страница 18

-- Адам! - осекаю его неуместное веселье.

Друг хмурится, но молчит.

-- Просто расскажи, как ты понял, что это именно она. - по-прежнему не глядя на него прошу я. - Мне кажется, что я что-то почувствовал, но... в общем не уверен.

-- Не уверен? Тогда она кто угодно, но точно не твоя истинная. Иначе таких вопросов ты бы мне не задавал.

Как же порой меня бесит его чрезмерная рассудительность.

-- Должна быть вспышка, необъяснимое притяжение, бабочки в животе, желание защищать её любой ценой… ну, ты сам знаешь.

Морщусь, слушая всё это.

-- Да, теория мне известна. Я и без твоего напоминания слышал все эти сказки. Хотелось услышать что-то более весомое от того, кто это прочувствовал на себе.

-- Демид, говори прямо. Что не так? - Адам наклоняется вперёд, его взгляд мгновенно становится серьёзным. - И кто она?

Колебание скручивает нутро.

Сказать или нет?

Адам мой друг и ему я доверяю больше, чем кому-либо.

И дело ведь даже не в самой Полине. Нет, она – лишь катализатор. Проблема глубже.

Проблема во мне.

В моём звере. В его неуправляемой тяге, в его желаниях. В том, что я впервые серьёзно опасаюсь потерять контроль.

-- Мой зверь сходит с ума рядом с ней. Я чувствую её каждой клеткой своего организма. - признаюсь, чувствуя, как внутреннее раздражение растет с каждой секундой. - И запах… он сводит меня с ума.

Адам какое-то время молчит, обдумывая мои слова.

-- И кто она?

Мать вашу... неужели это так важно?

Поворачиваюсь к другу и глядя в его глаза произношу с уверенностью, которой не чувствую вовсе:

-- Полина.

Адам замирает, недоверчиво глядя на меня.

-- Фельдшер? - уточняет так будто сразу не понял о ком речь. - Да ладно? И ты только сейчас об этом говоришь?

Засовываю руки в карманы брюк и взглядом транслирую ему всё то, что я думаю по поводу его замечания.

-- То, что ты описал очень похоже на связь истинных, но... - осекается, задумываясь. - У меня не было сомнений, что Лия моя пара. Я это понял сразу, в первое полнолуние, после того как она достигла совершеннолетия.

Адам встаёт с места и задумчиво расхаживает по моему кабинету о чём-то размышляя.

-- Ничего не понимаю. - выдаёт спустя пару минут. - Ты как никто другой не должен сомневаться, но раз сомнения есть значит что-то не так.

-- Я тоже так думаю. Полина вообще крайне непростая.

-- Ты поэтому поселил её у себя? - смотрит на меня подозрительно. - Хочешь понять, что это?

Запрокидываю голову вверх и громко выдыхаю.

-- В некоторой степени. - отвечаю нехотя. - Она призналась, что полукровка. Её мать ведьма. Отец - оборотень.

Молчим пристально глядя друг на друга.

-- Мне не нравится всё это. - говорит бета, спустя кажется целую вечность. - Она не просто так скрывала своё происхождение.

Он озвучивает вывод, к которому не так давно пришёл и я.

-- Знаю. И хочу выяснить причину.

Адам снова садится в кресло, продолжая размышлять.

-- Это всё крайне сложно, конечно. Ситуация странная. Но послушай, Демид, если твой зверь так реагирует… это неспроста. Инстинкты оборотня не обманывают.

Проклятье!

До её появления в моей жизни всё шло по накатанной. Власть, сила, контроль – это мой мир, и я в нём уверенно себя чувствовал.

А теперь?

Теперь хрен знает что происходит.

Сопротивляться желаниям зверя становится сложнее с каждым днём. И идея держать Полину рядом уже не кажется мне разумной.

-- Демид, риск срыва очень велик.

Адам говорит то, о чём я сам думаю последние сутки.

-- Что планируешь делать?

Большую часть своей жизни я управляю огромной стаей, принимаю решения, от которых зависят жизни других оборотней, но сейчас... я впервые понятия не имею что мне делать со строптивой девчонкой и моей животной тягой к ней...

Полина

-- Я больше не могу здесь оставаться. – шиплю в трубку и тут же оглядываюсь, будто меня может кто-то подслушивать.

Раздраженно слушаю ответ, и только моё учащенное дыхание выдаёт весь тот спектр эмоций, что сейчас бушует у меня внутри.

Каждое слово, доносящееся из динамика, ледяной иглой пронзает моё сердце.

Вцепляюсь в телефон, но чувствую, как он выскальзывает из вспотевших ладоней.

Внутри всё сжимается в тугой, болезненный ком.

Голос на другом конце звучит угрожающе ровно, а я понимаю, что каждое услышанное слово приближает меня к пропасти.

Ноги подкашиваются, в голове невыносимо шумит, и страх, липкий и парализующий, саваном окутывает меня, предвещая неизбежную гибель.

-- Всё зашло слишком далеко. – нервно расхаживаю по кабинету. – Скажи, что я должна сделать?

Снова слушаю гневную тираду, но на этот раз так легко сдаваться я не намерена.

-- Полнолуние уже завтра. – пытаюсь достучаться до благоразумия своего оппонента. – При следующем обороте Астахов поймёт кто я и тогда всё потеряет смысл.

В телефонной трубке на несколько долгих секунд повисает молчание.

А потом я слышу бескомпромиссное:

-- Жди. Я перезвоню.

И связь обрывается.

От отчаяния хочется заскулить и запустить смартфон в стену, и я почти поддаюсь порыву, но останавливаюсь в последний момент просто потому, что потеряю такую нужную мне сейчас связь с остальным миром.

Приближающееся полнолуние всерьёз расшатывает мои нервы.

Я понимаю, что второй раз мне так повезти просто не может.

В прошлый раз результаты моих анализов в последний момент подменили.

Астахов в одном шаге от того, чтобы узнать всю правду.

И тогда полетят головы…

В первую очередь - моя.

От ужаса начинает сосать под ложечкой.

Хожу по кабинету из угла в угол не в силах успокоиться.

Самое ужасное – я чувствую, что руководство к действию в ближайшее время не получу.

Сажусь на край стола и смотрю в окно, на линию горизонта за которой скрывается солнце.

Сейчас этот закат видится символом моей беспомощности. Когда твою волю ломают, разбивают мечты, а ты остаёшься лишь наблюдателем своей трагедии, неспособной ни защитить себя, ни изменить ход событий. То чувство, когда ты просто есть, но больше не принадлежишь себе.

С каждой следующей минутой мои нервы натягиваются как струны, готовые вот-вот лопнуть под давлением страха.

Сердце колотится на максималках.

Ладони покрываются липким потом, пальцы немеют, и мир вокруг словно сжимается, превращаясь в тесную клетку, выбраться из которой нет никакой возможности.

-- Думай, Полина. – шепчу, закусывая кончик большого пальца.

Но как бы я не пыталась найти выход из ситуации, в которой оказалась, исход мне видится неблагоприятным… мягко говоря.

Стоит только представить реакцию Альфы и моё дыхание мгновенно сбивается, поперёк горла становится ком, и каждая следующая мысль превращается в хаотичный рой, предвещающий неизбежный крах.

Мой крах…

С трудом дожидаюсь окончания рабочего дня и покидаю кабинет.

Серые стены медкорпуса сменяются резким контрастом с яркими огнями и холодной роскошью дома Альфы. Закрыв за собой дверь, я ощущаю, как усталость разом обрушивается на меня.

Хочется лишь одного – закрыть глаза и забыть обо всём, что было со мной за последние месяцы. Забыть Альфу и то, что меня привело к нему…

Горячий душ обжигает кожу, смывая остатки моих надежд на благополучный исход моей жизни в стае. Пар окутывает, растворяя в себе слезы и тревоги. Кажется, что вместе с водой уходит и часть боли.

Но это лишь иллюзии...

В голову настойчиво лезут воспоминания о недавних событиях, произошедших здесь же.

Закрыв глаза, я попытаюсь сосредоточиться на беспрерывном потоке воды, но всё равно рисуются образы. Яркие. Обжигающие.

Как он прижал меня к кафелю.

Его руки, сильные, властные, впивались в мою кожу, не давая и шанса на сопротивление.