Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин" - Страница 92

29.01.247 от Применения. Западная пустошь, Зелёные овраги

Старое Дерево Ифи всё-таки поймало молнию. Гедимин издалека увидел, как гигант, расколотый надвое, лежит под холмом. Сперва ствол расщепило, и половина рухнула на север, - и дерево под тяжестью уцелевших ветвей упало окончательно, уже на юг. Пень торчал над холмом, весь в острых длинных щепках. Мощные корни, давно уже породившие небольшой лесок, уцелели – и Гедимин, глядя на пень, думал, что место гиганта недолго будет пустовать. Дерево на дальнем холме уже шевелилось и шуршало всеми ветвями – его «цветы» с утра отделились от кистей и теперь спускались по стволу и шмякались к корням. Гедимин, огибая мёртвые ветки (здесь Ифи отделиться не успели и теперь растерянно шевелили отросшими лапками), двинулся к реке. Обломок ствола лёг через неё мостом, оставалось только подрубить его, чтоб выпрямился, - и переправа, пока древесина не истлеет, будет обеспечена…

- Ты кто? Ты кто? – из-под ветвей высунулись чёрно-рыжие мордочки. Стая нхельви сновала вокруг шевелящихся гроздьев. Верещание было сдавленным – трудно говорить, когда держишь в пасти одного-двух Ифи со свисающими до земли «гривами»…

- Я – Странник! – крикнул Гедимин в ответ, показывая пустые ладони. Зверёк с пустой пастью радостно заверещал, вставая на задние лапы.

- Странник здесь! Голоден?

Гедимин качнул головой.

- У меня припасы есть. А у вас? Как прошла зима?

Нхельви, пробегающий под ветвями с ещё живой рыбиной в пасти, развернулся в прыжке (земля слабо дрогнула) и под общий недовольный писк поднялся на задние лапы.

- Щедрая земля – много семян, много рыбы!

- Эй! – Гедимин разглядел, что пойманная рыбина – икряная, не успевшая отнереститься. – Рано пошли рыбачить!

- Подземный Кот разрешил! – отозвался сразу десяток тонких голосов. – Рыбы много, уже можно!

Гедимин криво ухмыльнулся. «Подземный Кот… Кронион знает, как его называют? И… «кот» они сказали по-кимейски! Нхельви этих зверей не знают… кимеи что, привезли своих?! Портал открывался, а я всё прохлопал?!»

- Коту виднее, - нехотя согласился он. – Другие сарматы весной тут были?

- Иди к озеру цветов! – проверещали так, что у Гедимина заложило уши – в этот раз из-под веток полезли все, и те, кто держал в пасти Ифи, и те, кто нёс в кладовые рыбу или выкопанный корешок. Двое тащили придушенную крысу, крупную, серую, с бугристой мордой и третьим глазом на макушке.

- У озера трое ловят лягушек! – добавили крысоловы.

«Озеро цветов?» - Гедимин прикинул, как лучше пройти лабиринтом ручьёв, гигантских веток и хищных деревьев. С тремя разведчиками «Руты» непременно надо было встретиться.

Расколотый ствол упал на каменистые берега, частично перекрыв русло реки, - она уже разливалась по долине, и нхельви ловили растерявшуюся рыбу прямо в траве. Едва Гедимин выровнял «мост», на другой берег ручьём хлынула целая стая. Зверьки тащили куда-то живых Ифи, оторванных от грозди. Сармат проследил за цепочкой пушистых хвостов, - нхельви бежали не к своему холму, слегка прикрытому низкорослой травой, а к дальнему, накрытому тенью громадного дерева. В этой тени уже копошились Ифи, «созревшие» и упавшие с ветвей. Сбоку доносился хруст и тихое чавканье – «цветы» с лапами, заблудившись, попались хищнику с корнями.

Ванкаса, несмотря на белковую «подкормку», росла куда как медленнее псевдоклёна-Ифи. Даже самые древние деревья вытянулись до шести метров и дальше только раздували ствол да пускали новые ветви и прикорневые побеги. Ловчие сети корней растягивались далеко – и Ифи тоже шли на корм, как и любые семена, подвернувшиеся ванкасе. Рядом она «терпела» только грибы – сканер «видел» паутину мицелия, намертво приросшую к подвижным и уже одеревеневшим корням. По осени нхельви таскали отсюда грибы и сушили их на прутиках рядом с наловленной рыбой и тритонами. Плоды ванкасы хорошо хранились без такой тщательной просушки, - как и семена Дерева Ифи. Их пустые оболочки белели в траве, как раздавленные черепа, - вмятины на внутренней раковине Ифи были очень похожи на широкие глазницы…

Обогнув поваленное дерево и поздоровавшись с ещё двумя стаями нхельви, Гедимин вышел на травянистый пригорок. Тут, может, и вырос бы ещё один гигант, если бы ему дали, - зверьки следили за разбегающимися Ифи, и Зелёные овраги ещё не превратились в лес. У дальнего холма поднимался вал из обгрызенных веток, и ползучие «цветы» собрались под ним толпой. По валу бегали нхельви с «цветами» в зубах и стряхивали вниз пыльцу. Гедимин хрюкнул в респиратор. «Искусственное опыление? О, уже соорудили коридор к загону… Мать моя колба! У них тут и правда загон, целое огороженное пастбище!»

- Эй! Вы там Ифи выращиваете?

- Они вкусные, когда спелые, но хорошо прячутся! – отозвался нхельви-загонщик. – Пусть зреют на виду – будем знать, где копать!

У дальней реки темнел холм, изрытый норами, - ближайший «город» нхельви. Судя по расцветке зверьков, тут собрались жители ещё двух посёлков. Когда Гедимин проходил по оврагам в последний раз, нхельви копали пятую «колонию» - и вряд ли на этом они остановились. Ни эльфы, ни нанны, ни кимеи сюда не перебрались – кажется, вся эта территория отошла «землеройкам». Может, даже был письменный договор, Гедимин бы этому не удивился…

«Озеро цветов», неглубокое, но обширное, обступили молодые мохнатые деревца. Тростник поредел, но трава там, куда не дотягивались хищные корни ванкасы, была ещё густой. Из-под ног Гедимина сперва запрыгали мелкие зелёные лягушки, потом шмыгнул к воде крупный рыжеватый тритон. Широкие листья на поверхности озера иногда подёргивались – подводная фауна ловила мошек. В глубине слабо светились подвижные зеленоватые пятна – радиоактивные «трилобиты» как-то уживались с подселенцами.

- Интересно, кто кого ест? – подумал вслух Гедимин, вспомнив «лучевую атаку» панцирного «зверька». После такой варки заживо мелкую рыбу можно было всосать и без мощных челюстей…

Поблизости громко хмыкнули. Из-за ветвистой ванкасы выглянул сармат в пятнистом скафандре.

- Вот биологам тоже интересно – а роемся тут почему-то мы!

- Разведка есть разведка, - отозвался второй, по плечи забравшийся в озеро. Со шлема стекала вода – видно, сармат брал пробы со дна. Вспугнутые «трилобиты» перебрались на мелководье.

- Да куда он провалился?! – донеслось с дальнего берега. Злой дронщик стоял в тростнике и пытался продавить пульт управления бронированным пальцем. На чужака он даже не взглянул.

- Уран и торий! – Гедимин вскинул руку в приветственном жесте. Командир разведчиков махнул ладонью в ответ.

- Едят тут все и всех. Вот и второй дрон кто-то сожрал… Эй! Ты его видишь?

- Пеленг есть, - отозвался дронщик. – Реакции нет!

Командир прижал ладонь к лицевому щитку.

- Опять на восток загнал?! Что тебя туда тянет, как магнитом?! Сам пойдёшь искать!

- Далеко на восток? – Гедимин насторожился. Разведчик «Руты» тяжело вздохнул.

- Чересчур, раз на команды не реагирует. Один дрон у нас уже там пропал. Идти туда тем более никто не хочет.

- Что последнее по фону? – крикнул Гедимин дронщику. Тот сердито фыркнул, не отрываясь от пульта.

- Семь и три четвёртых. Ну, давай же… ага, есть реак… Hasu!

Обходить озеро времени не было. Гедимин обогнул заросли водяных цветов, распугал «трилобитов» и рыбу и, отряхиваясь от водорослей, вышел на берег рядом с дронщиком. Тот щурился на угасший экран. Последним, что передал дрон, был сигнал о вспышке в полтысячи кьюгенов.

- «Хлопок», цепная реакция… - пробормотал Гедимин, вместе с сарматом щурясь на экран. – Внешку точно выжгло. Может, капсула уцелела. Дай последние координаты – пойду искать.

Дронщик вскинул на него ошалелый взгляд.

- Ты в себе? А если под ногами так же «хлопнет»?

- Я был реакторщиком, - буркнул Гедимин. – Ещё не так «хлопало». Направление давай!

…Деревья исчезли первыми. Следом измельчала, распалась на кочки, искривилась и поменяла цвет трава, и в ней закопошились Зелёные Пожиратели. Её пучки становились всё реже, пока не исчезли – и радиофаги вместе с ними. С востока дул жаркий «фонящий» ветер. Гедимин присмотрелся к каменистой почве. Листья и стебли высохли и рассыпались, но корни в земле остались, - он ещё долго находил обугленные «нити» среди камней. Потом пропали и они – сдуло вместе с остатками грунта. Под ногами захрустела тонкая корка тринитита. Редкие оплавленные пятна становились всё более частыми. Гедимин сделал ещё шаг и ощутил тепло – тринитит не успел остыть, неуправляемая цепная реакция случилась совсем недавно.