Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин" - Страница 73

В Ликкин заходить не хотелось. Гедимин посмотрел на клинья хвостатых силуэтов среди высоток, на следы от выломанных креплений на «полевой стене» (кому-то внезапно понадобились неисправные от постоянного облучения турели), на пятна, оставшиеся от упавшей облицовки верхних этажей… «Рилкар,» - напомнил он себе. «Надо поискать, куда аборигены могут безопасно зайти. И проверить, что с тем пучком. Может, их было больше одного.»

В город, как и положено, вела «хельдова трасса», и с дальнего края стены торчал её обрубок, - но туда Гедимин не ходил. Крысы заняли вокзал и держали там оборону, - к чудом уцелевшим насосам и резервуарам с водой путь приходилось прожигать плазмой. В последний раз живая волна едва не свалила сармата, и он отступал, обвешанный крысами, плазменной «метлой» отгоняя наступающих. Те, кто висел, постепенно понимали, что к чему, и отваливались сами. Пару пришлось за углом оторвать от покорёженного слоя обшивки и шмякнуть о стену. «С едой проблем явно нет. Голодная колония так не расплодится,» - думал Гедимин, тихо перебираясь через барьер на северо-востоке города и прислушиваясь к шорохам в ангарах и остовах брошенных грузовиков. Сейчас по стенам и крышам протянулась широкая оплавленная полоса – след мощного потока ЭМИА-квантов. Шёл он от земли и на четыре метра вверх, - даже «полевая стена» просела и потрескалась. В проезде между ангарами и у «фонящего» грузовика, поваленного набок, валялись обгоревшие трупы – бурые разведчики, пара «серых воинов» с облезлыми боками и бугристым черепом…

ЭМИА-излучению такой мощности мало что могло бы помешать. Уж точно не древние высотки – их пронизало насквозь, оставив оплавленные пятна на «входе» и «выходе». Что там внутри, Гедимин смотреть не стал, лишь отметил, что в доме не шуршат крысы – только тихо потрескивают перекрытия, из которых Клоа высасывают радионуклиды. Насытившийся радиофаг висел на стене, прилепившись присоской. Его длинные хвосты слабо светились. Он шевельнулся, когда от движений Гедимина всколыхнулся воздух, но опасности не учуял и остался висеть.

На перекрёстке сармат обогнул груду разбитых глайдеров (мародёры уволокли всё, что можно было содрать с каркаса, даже кости горожан куда-то делись) и остановился у полосатой высотки с длинными выступами на стенах. Почти все зеркальные окна с этой стороны были целы – только там, где здание пронизал пучок квантов, они помутнели и потрескались, а облицовка потекла струйками. «Hillars Inc» - вывеску, намертво впаянную в стену, не зацепило, она так и серебрилась над мёртвой улицей, хоть и тусклее с каждым десятилетием. Дожди тут были редкостью, а крысам и Клоа до руин компании «Хилларс» дела не было. Да, собственно, и потомкам тех, кто там работал или даже ей владел…

«Интересно. Пучок на моей памяти был южнее. Ветер постепенно сдвинул его?» - Гедимин проследил на карте траекторию потока и уверенно его дорисовал. В городе не было ничего, что отклонило бы ЭМИА-луч – он мог пройти только по прямой. «Если рвануло именно в той стороне…» - сармат задумчиво посмотрел на высокие двери «Хилларса». «Пройду насквозь. Посмотрю, что там с убежищем во дворе. По пути соберу образцы. Всяких стеклофрилов в этой коробке – навалом.»

Неладное он почуял, едва коснувшись задвинутой створки – а когда она со скрежетом вошла в паз, шарахнулся назад и по широкой дуге, настороженно щурясь на обманчиво прочную высотку, двинулся в обход. Перед глазами, как наяву, стояли балки и перекрытия, «подрубленные» сильнейшим ударом со двора. Воздушная волна, жар, лучевой всплеск, - не направленный поток, как от разомкнутого Пучка, а обычный, сферический всплеск, идущий во все стороны разом… Рилкар и металлофрил не рассыпались сразу, но входить в это здание уже было опасно – микротрещины и каверны в несущих конструкциях «ремонтное чутьё» «видело» через все стены и этажи. «Внутренняя сторона скоро рухнет,» - думал сармат, заглядывая во двор. Тут была высокая полупрозрачная ограда, живые кустарники и места для высадки сезонных растений, - теперь, конечно, остался только забор, и то с проломами. Да и уцелевшие части заметно покосились или вовсе легли на замершую, когда-то подвижную мостовую…

Посреди широкого двора, замощённого «под гранит», стояла светло-зелёная ступенчатая башенка – уход в убежище «Хилларс-1». Гедимин ещё помнил, какой орнамент был на воротах (и какой радиус поражения у замаскированной турели над ними, - те два раза, что сармат пытался подойти к «Хилларс-1», только с этой турелью и удалось «пообщаться»). Сейчас не было ни турели, ни ворот, да и башенка провалилась и расплескалась по земле зелёным расплавом, смешанным с лужами псевдогранита. На месте убежища зиял трёхметровый кратер. По сторонам разметало чёрные искорёженные обломки. Они влипли в расплав и так из него и торчали. Над ними реяла стая радиофагов, жадно высасывая из металла радионуклиды. Обломки скрежетали и медленно рассыпались.

«Ничего себе тут жахнуло…» - Гедимин медленно, стараясь не тревожить «пирующих» Клоа, приблизился к остаткам убежища. Дозиметр показывал десятки кьюгенов; сильнее всего «фонил» кратер. Но оплавленный след ЭМИА-потока начинался не отсюда – сквозь убежище он прошёл, как и сквозь повреждённую взрывом высотку, но вышел из-за ограды «Хилларса», с перекрёстка. Гедимин, отойдя от кратера, прошёл по «фонящей» полосе. Она заканчивалась через тридцать метров – Пучок висел над землёй где-то здесь, тут он и разомкнулся.

«Да,» - Гедимин оглянулся на шоссе, уходящее на юг. На остатках глайдеров, нетронутых мародёрами, остались следы медленно плывущего Пучка – кольца интенсивного излучения. Они пересекались, - здесь «обруч», окутав остовы глайдеров, долго висел, потом качнулся на пару метров севернее и повис уже там, облучая то, что в него попало… Тройка радиофагов высунулась из сплющенных и почерневших машин – резкое движение Гедимина потревожило их. Сармат остановился и, едва Клоа успокоились и нырнули в глайдер, тихо и плавно подался в сторону. «Тут Пучок прополз…» - Гедимин подставил чувствительную ладонь ветру, до сих пор гуляющему по сквозному шоссе. «Может, и правда, его тягой выдуло. И вон там он висел… очень недолго висел – кольцевой след совсем слабый. Что-то быстро его разорвало…»

Он оглянулся на широкую оплавленную полосу, идущую к «Хилларсу». «Да, Пучок вскрылся. Но луч сам по себе кратеров не оставляет. Он должен был попасть на что-то. На кусок ирренция.» Сармат медленно пошёл обратно к провалившемуся убежищу. «Судя по силе взрыва – на большой кусок…»

Трудно было найти точку, в которой не смешивались бы лучевые потоки от радиофагов, сквозного «следа» и собственно кратера… На растянутом над рукой «экране» из защитного поля отражалась зелёная рябь, но сканер различил в ней яркие неподвижные точки. Они влипли в расплав; часть Гедимин опознал как облучённый металл, но те, что помельче и поярче, определённо состояли из ирренция. Взрыв глубоко вколотил их в тогда ещё жидкий рилкар, радиофаги не успели выгрызть из застывшего расплава. Гедимин задумчиво щурился на приборы. «Кажется, понял. Ирренциевое устройство. Меньше твэла, больше «батарейки» бластера. ЛИЭГ?»

Образцы пришлось брать под самым прочным защитным куполом, подламывая расплав где механическим резаком, где рукой, - о применении плазмы не могло быть и речи. Кусок металла с металлофриловой обшивкой, серо-зелёный неровный расплав с вкраплениями ирренция… Клоа нервно метались над кратером, когда Гедимин под прикрытием защитного поля медленно, шаг за шагом, отходил к ограде и дальше – за перекрёсток, под прикрытие относительно «чистой» высотки. Ещё один купол, чтобы излучение не привлекло радиофагов из соседнего района – и можно было положить горячие образцы на мостовую и внимательно рассмотреть их. Нагреты они были не сильнее, чем дорожное покрытие, но фантомный ирренциевый жар просачивался сквозь перчатки. Гедимин вогнал в паз отъехавшую ипроновую пластину – видно, сместилась, пока он в спешке отламывал кусок расплава – и включил сканер. Впрочем, всё уже было ясно и без сканера, - на верхнем ярусе убежища, практически на поверхности, взорвался ЛИЭГ.