Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин" - Страница 124

- Реку изучили?

В наушниках усмехнулись.

- Нет, из головы взяли!.. Естественно, проследили от озера. Изучать пока нечего. Она ещё не устоялась, жить в ней неудобно. Лес по течению снесло…

- А где не снесло, там затопило, - Гедимин покосился на хвойные деревья «по пояс» в воде. «Корни сгниют, - эти растения к такому непривычны. Интересно, что там ниже, - река-то впадает в Фиран…»

- Почему «Аркети»? – спросил он. Связист коротко хохотнул.

- Почему нет? Все, кому не лень, раздают там свои названия. А нас тут будто вообще нет. Передай, в общем, ксеносам – эту реку можно не называть!

- Ладно, - пообещал Гедимин, думая, что эльфы наверняка успели раньше. «Да ничего. У Арцаккара уже два названия. Миканцев в дельте не смутило, что он «Арцаккар» в верховьях…»

Реке до названий дела не было – она как текла со всей мутью, собранной с расширенного русла, так и продолжала. Переходить её пришлось в защитном поле, а мытьё скафандра отложить на следующий раз. Гедимин поднялся на сыпучий склон, с сожалением глядя на следы свежих оползней – кустарники с подмытыми рекой корнями ухнули в воду и утащили за собой метра три злаковой степи. Остальное потрескалось, но удержалось на корнях травы – переплетение там было густое.

Высокая белая трава скоро сменилась приземистой, вывернутой во все стороны жёлтой. Гедимин с удивлением увидел пару кривых, со вздутиями на стволиках, но всё-таки живых ростков Дерева Ифи. Ещё одно росло там, где уже и мутировавшая трава заканчивалась, на границе «выжженной земли». Отчего-то крысы его не сгрызли, хотя следы добычи субстрата попадались Гедимину чуть ли не от самой реки.

В городской стене появился свежий пролом, и сармат остановился перед ним. Что-то с силой надавило на остатки сооружения сверху, сплющило одну из секций, а потом из треснувшей обшивки повыдёргивали все рилкаровые балки. Искать их не пришлось – давление было сильным, но неравномерным, и они прошили оседающую стену, как колья. Следом кто-то выдернул давно обесточенные кабеля. Сил для этого понадобилось немало – соседние участки стены даже перекосились, пока что-то тянуло кабель, проходящий сквозь них, на себя. Где-то под ними он в конце концов и лопнул.

Гедимин прошёл по хрустящим обломкам, оглядываясь по сторонам. Рилкара из стены кому-то не хватило, и он взял в оборот ближайший ангар. Стены из фрила, металлофриловые балки, - всё валялось поверх просевшего пола. Опоры из рилкара и «стеклянные» вставки под крышей кто-то утащил – длинные царапины остались на мостовой. Остатки грузового глайдера, привалившиеся к соседнему ангару, не тронули.

«Кажется, тут были микана,» - Гедимин задумчиво смотрел на стену и разрушенный ангар. Непохоже было, чтобы их грызли, били кувалдой или взрывали. Что-то массивное и неоднородное навалилось сверху, расплющивая непрочные материалы, - будто оползень, стена воды… или вал подвижных лиан. Они же, кажется, и выдёргивали балки, уцепившись за что-то прочное и не считаясь с затратами сил, - любое другое существо подрубило бы их кувалдой, плюнув на крепко засевшие обломки. Да и кабель выдирать, пока он не лопнет, не согласились бы даже ториски…

Лучевой сканер «нащупал» на сухой земле длинные колеи. Гедимин хмыкнул. «Многоосная повозка? Да, столько вьюнка надо было в чём-то везти…»

Пока эльфы продвинулись недалеко – сармат нашёл только пару характерно расплющенных ангаров да пятна крови с прилипшими бурыми волосками на мостовой – крысы Моджиса вылезли, атаковали, «пообщались» со сторожевой лозой и больше в эту часть города не заходили. Первый шорох на развалинах Гедимин услышал, отойдя от пролома в стене на две сотни метров. Он снял с плеча сфалт, прикрылся защитным полем, - из окон и трещин в фундаментах высоток явно кто-то глазел. Сармат пару раз слышал приглушённый писк, больше похожий на скрежет, однажды тень на мостовой странно шевельнулась, и на выстрел вверх раздалось характерное шкворчание. Следом что-то шмякнулось с высоты и с тем же скрежетом удрало.

«Вот же понастроили, а…» - Гедимин угрюмо щурился на стены-скалы, закрывающие обзор. Он уже отвык от городской застройки и от того, что в ней никак не спрямишь дорогу. Может, и можно было прорезать брешь в стене и проложить короткий путь, но заходить в высотки сармату не хотелось.

«И тут крысам не повезло…» - он покосился на брызги крови и выбоину в стене – и остановился. Крысе сидеть на этой гладкой поверхности было негде, а лезть туда – незачем. На противоположной стороне улицы виднелись у оконных проёмов свежие оплавления. Сармат, уплотнив защитное поле, двинулся туда, - именно такие места крысы выбирали, чтобы установить огневую точку, да и выбоину, похоже, оставил снаряд баллисты. А вот оплавления… «Бластер,» - Гедимин провёл пальцем по свежему следу. «ЭМИА-излучатель, пара ирренций-обсидиан. А стреляла-то не крыса…»

Стукнув кулаком по стене и не дождавшись из высотки ни шороха, ни писка, Гедимин посветил в проём. Внутри крови и оплавленных полос на стенах и полу было больше. Сооружение по центру комнаты напоминало остатки крысиной баллисты, - весь металл кто-то утащил, а металлофриловые «копья»-снаряды просто разломали на куски. Гедимин расширил проём и протиснулся внутрь. За выбитой дверью (её сперва прогрызли, потом вставили назад, потом вынесли уже без помощи зубов, расколов верхнюю часть створки) снова виднелись кровавые следы и прилипшие к ним шерстинки. Нетронутой пыли не было – слишком часто моджиски тут пробегали – но кто-то из пришельцев наступил в кровь и оставил пару отпечатков прежде, чем вытер ступню о порожек. След был чёткий – узкая «мартышечья» ступня в обуви с рифлёной подошвой. Уцелел даже полустёртый знак какой-то земной фирмы.

В проём Гедимин протиснулся с трудом, да и внутри разогнуться не вышло – верхние перекрытия держались «на честном слове», что-то резать сармат не рискнул. «Ремонтное чутьё» вопило, что и заходить-то не стоит, но сканер «забивало» рябью (откуда только взялась внутри здания?!), а на полу темнело что-то странное…

«Тьфу ты!» - Гедимин отвернулся от находки. Тёмное пятно вблизи оказалось крысиным трупом, прибитым к полу обломками «снарядов». Над дохлой крысой кто-то не поленился глумиться, отрезая уши и выкалывая глаза, хоть она и была уже прошита насквозь лучом бластера. Гедимин поморщился, посветил фонарём по углам, - дальше следы не вели, крысы, отступая с поста, обрушили в следующей комнате перекрытия, и пришельцы пройти не смогли. Слева на полу светлело широкое размытое пятно, в пыли виднелись шерстинки, волокна разлохмаченного скирлина, - сюда моджиски стащили все мягкие покрытия и найденную в округе одежду и устроили, как у них водилось, лёжку. Сейчас тряпья не было – только не запорошенное пылью место там, где оно лежало. Гедимин покосился на «мартышечьи» следы – кто-то из чужаков снова вляпался в кровь и натоптал по комнате. «Тащить к себе фонящее барахло моджисок? Надеюсь, они его хотя бы дезраствором промыли…»

Помещение было шире и длиннее, чем знакомые сармату жилые комнаты, - технологический «отсек» на первом этаже, с подведёнными к нему трубами водопровода (пустыми и уже частично отгрызенными) и рядами центрифужных агрегатов вдоль стен. Прикипевшие вентили кое-где ещё виднелись, но то, что держалось похуже, оторвали, а шланги отгрызли. Большая часть «центрифуг» (Гедимин, приглядевшись, опознал устройства для стирки небольших объёмов одежды) была раскурочена; крысы не умели делать детали для своих «машин» и тащили их откуда ни попадя. Но пара агрегатов, хоть и лишилась шлангов, всё-таки уцелела – и совсем недавно кто-то смахнул с них пыль и пометил бурыми крестами. Красителя не нашлось – только подсохшая крысиная кровь. Гедимин озадаченно посмотрел на метки. «Труп на полу – допустим, для запугивания. А это?»

Снаружи зашуршало, и сармат замер. Кто-то тяжело спрыгнул в полуподвал и с резким выдохом шарахнулся назад.

- Стой! – прошипел кто-то на искажённом атлантисском. – Кто-то внизу!

Снаружи замерли. Гедимин сдвинулся к выходу, проскрежетав обшивкой на спине по слишком низкому потолку. На улице приглушённо выругались.