Пепельная Пустошь: Новая земля (СИ) - "Токацин" - Страница 118

Сразу за фразой о «водяных жуках», среди фрагментов Куэннских «орнаментов», начинались обрывочные пояснения: «Я пишу слова из их наречия на слух. Но ртом они говорят только часть. А куда больше – сиянием знаков на броне и незримым светом. Я различила тот, что обжигает кожу и кости, и тот, что согревает и зажигает огни в закрытых глазах. Но у меня нет ушей, чтобы услышать эту речь. И я пишу так, как могу…»

Следующий отрывок запутался между тесно поставленными друг к другу зарисовками зданий и каких-то инструментов или приборов – небольших, судя по тому, как они были зажаты в схематично очерченной клешне. «Себя они называют «Куэйн’на». Ростом вдвое выше кимеи, но меньше, чем нанн. Броня не надета на них, но растёт из их тел. Когда становится тесна, расходится по швам, и на них прорастают новые щитки. Я слышала, что меньшие из них меняют панцирь целиком восемь раз, пока не вырастут. Взрослые уже не линяют и растут медленно. Их счёт лет долог, начинается от первой тысячи…»

Наброски зданий разной формы тоже были подписаны, но Гедимин при попытке прочесть почувствовал, что язык завязывается в узел. «Их кораблём была хрустальная сфера, переходящая границы. Нет ничего прочнее и старше во всех мирах Круга Иш. И многое для Илькуэйи ещё там, и мне её не показали. Нельзя увидеть то, что они не хотят показать, и сама Омнекса считает, что они в своём праве. Я видела часть города, огромные здания, будто вырезанные из белой кости. Но кажется также, что их лепили…»

Гедимин кивнул собственным воспоминаниям. «Аккадалис, Куэннский «бетон». Так он и выглядит – как кости, из которых лепили. Или выращивали. Вот, здесь Инся записала это название. «Ак’аадал-йиитци»… Впрочем, от звуков без сопутствующего излучения мало толку.»

«Их мир-дом сгорел в порождающий пепел. Так был рождён мир Иш, старший в Круге Иш. Никто в Круге не помнит, когда это было. Тот мир называли, пока он был жив, Куэйя; сейчас его имя Куйя. Они говорят о нём с великим почтением и болью. Я жалею, что мало поняла в их речах, хотя они говорили со мной охотно. Тем, кто пойдёт за мной: не спрашивайте о Куйе и не касайтесь растений. Не касайтесь и домов, не спросив разрешения. Не всё, что кажется твёрдым и цельным, таково на самом деле, и не все свободные пути в самом деле открыты. Сжигающий свет в Илькуэйе очень силён; тем сильнее, чем ближе к ней. Куэнны сказали, что так и будет в их новом доме. Эту землю они взяли себе, всё, что вокруг, оставили нам. Им не нужно ничего, что есть у нас, или у наннов, или у микана, или у нхельви, или у сарматов и людей, живущих под землёй. Но здесь они нашли дом и отсюда не уйдут. Если идущий к ним не кимея и не сармат в чёрном панцире – лучше ему передумать и не приближаться к Илькуэйе. Сжигающий свет полезен Куэннам и не вредит нам, но даже нанна он быстро испепелит…»

Гедимин покосился на дозиметр, жалея, что у Инси такого прибора не было. Проверить фон в городе Куэннов… Это было бы, по крайней мере, интересно.

- Инся!

Кимея шевельнула ухом. Мкен закончил набросок и делал какие-то пометки «на полях».

- Говоришь, весной ты пойдёшь в… Илькуэйю? – спросил Гедимин, возвращая свиток. Ему удалось прочитать ещё пару фраз об украшениях Куэннов – «длинных кольцах», «оплетающих поясах» и «цветных гребнях-сияниях» - и о «маленьких вещах для разных дел» - тех приборах и инструментах, что крепились к поясам – но ни слова о том, как всё это работает и для чего применяется. Впрочем, он не удивился – кимею и так пустили на удивление далеко. «Если у них такие записи по всем народам – это подарок для любой разведки. Просто прийти сюда, взять нужный свиток… Теперь понятно, чем этот посёлок живёт. Им не надо ничем торговать. Просто брать деньги со всех заинтересованных. Раса идейных шпионов с неуязвимостью…» - сармат криво ухмыльнулся.

- Не раньше весны, - сказала Инся и покосилась на Мкена. – Если найду хорошего зарисовщика, и он пойдёт со мной.

- Я могу пойти с тобой, - Гедимин показал наручный сканер. – Эта штука умеет копировать всё, что видит. А эта, на другой руке, запишет излучения. Можно будет их расшифровать. Я иду сейчас к микана, но к весне выберусь. Ты ведь не выйдешь, пока не потеплеет?

Кимеи быстро переглянулись. Мкен прижал уши.

- Я скажу… - промямлила Инся, глядя мимо сармата. – Нет, Гедимин. Не надо тебе ходить с нами. Особенно в Илькуэйю. Никто и никогда не ходит с кимеями. Поэтому нам и открывают ворота. Если мы приведём тебя… мы не знаем, как тебя встретят. И с какими словами выпроводят нас. У Куэннов долгая память, крепкая, как стены их домов. Твоя помощь была бы велика, но…

- Я пойду с тобой, - Мкен поднялся на ноги. – Все зарисовки мы сделаем. А ты, Древний… Не надо ходить через чужие ворота. Особенно в такие местности.

Он прижал оба свитка к груди и быстро ушёл. Зашуршала циновка-занавесь в дверях «дома переписчиков». Инся шевельнула усами. Её уши были чуть приопущены.

- Куэнны знают ваш народ, я спрашивала. И тебя, Древний, помнят тоже. Они сказали – ты не хочешь зла, но ты должен помнить, чем оборачивается всё новое. Я просто передаю их слова. Может быть, ты поймёшь.

Гедимин вздрогнул ещё на фразе про «не хочешь зла». «Тут из всего делают бомбы…» - мелькнуло в мозгу, и он склонил голову. «Куэнны – умные существа. И явно опытные. Да, пожалуй, хватит с меня бомб. И так уже… что там случилось с цехом стеклодувов в Фиранкане?»

- Спасибо, - пробормотал он. – И за свиток тоже. Не знаешь, зачем Куэннам такие клыки? Они хищные?

- Не знаю, как выглядит их пища, - отозвалась кимея. – Когда они говорят, рот широко не раскрывают. Все передние зубы у них острые. Но никакой дичи или стад я там не видела. Может, их клыки были раньше клыками, а теперь только так выглядят?

Гедимин мигнул.

- Наши… и человеческие тоже, - он вспомнил Якоба Зигмана и профессора Мааса и решил проявить уважение, - в общем, биологи Земли считают – если орган не нужен, он уменьшится или вовсе исчезнет. У людей были клыки, когда они ели сырые корни и мелких зверьков. А когда научились готовить, зубы уменьшились, а челюсти ослабли. И это было до того, как они смогли строить первые корабли. А Куэнны – очень развитая цивилизация. Странно, что им до сих пор нужны такие клыки.

- Много странных вещей, Древний, - Инся поднялась на ноги. – Переписчики просили меня помочь. А тебе надо бы отдохнуть с дороги. Тебе нужно одеяло?

Без одеяла Гедимин обошёлся. Расстелив циновки более тонким, но длинным слоем, он улёгся на спину, положил сфалт под руку и задумался – о Куэннах, о кимеях, о том, какую ещё информацию можно найти в их архивах… Сон сморил его незаметно.

18.05.247 от Применения. Западная пустошь, город Фн’аск

- Скажи, Древний, - Инся сидела рядом на циновках с кружкой тёмного отвара в лапе. С утра город был не таким тихим, как по жаре, - «бумажная фабрика» уже заработала, переписчики выбрались под навес и расстелили свитки на длинном столе, бурно что-то обсуждая, детёныши стайками бежали за рыбаками и сборщиками тростника, некоторым, уже идущим на двух ногах, доверили нести корзины и верёвки…

- Ты пойдёшь к народу микана… Только в Нису, или в Фиранкану тоже?

- В оба города, - отозвался Гедимин. – Если есть ещё поселения – то и в них.

- Город Уэска строят в устье Хулу, - задумалась кимея. – Но там смотреть ещё не на что. Жителей ещё не так много, чтобы расселяться по всей земле. Хотя каждый дом микана желает себе город… Значит, ты пойдёшь в Фиранкану. Веришь ли ты её жителям, как раньше? В прошлый раз было неладно…

- Есть у микана я больше не буду, - буркнул Гедимин. – А зайти зайду. Ты слышала, что там было в горячих цехах? Как пострадал Эммадехкона? Рилкар требует высокой температуры, но оборудование эль… микана должно было выдержать.

Инся прижала уши.

- Так говорили и мастера из дома Нармаадех. Если не выдерживает то, что надёжно, это плохой знак. Вспомни, Древний Странник, - ничего дурного не было с тобой или при тебе в доме Нармаадех?