"Фантастика 2026-81". Компиляция. Книги 1-36 (СИ) - Шаравин Максим - Страница 80

Внутри поместья царила атмосфера делового спокойствия. Высокие потолки, строгие линии интерьера и приглушённый свет создавали ощущение сосредоточенности и важности происходящего.

Наконец, мы достигли массивной двери кабинета. Дворецкий постучал и, услышав разрешение, открыл дверь:

— Князь Драгомиров прибыл, — объявил он, пропуская меня вперёд.

Кабинет впечатлял своим величием: панорамное окно с тяжёлыми бархатными шторами, массивные шкафы, до краёв заполненные книгами и папками с документами, монументальный стол и несколько удобных кресел для гостей. В центре этого пространства, в просторном кожаном кресле, восседал князь Орлов.

— Ваше сиятельство, — я слегка поклонился, входя в кабинет.

Князь Орлов окинул меня изучающим взглядом:

— Присаживайтесь, князь. Признаюсь, мне было любопытно увидеть того, кто так успешно несколько раз щёлкнул по носу Зарацкого. Давайте ваши документы — закончим с формальностями и переместимся в беседку. Сегодня чудесная погода, а в кабинете уже становится душно.

Я протянул заранее подготовленные бумаги. Князь быстро просмотрел их, нашёл нужную страницу и поставил печать своим перстнем. Вернув документы, он поднялся:

— Поздравляю с возвращением родового замка. А теперь пойдёмте в беседку — поговорим о более серьёзных делах.

Мы направились в небольшую беседку в глубине сада. Она была искусно укрыта кронами деревьев, которые защищали от прямых солнечных лучей, создавая приятную прохладу даже в самый жаркий день. Тенистый уголок идеально подходил для конфиденциальных разговоров.

Дворецкий принёс, к моему удивлению, кофе, а не чай. Хотя, по воспоминаниям отца, князь Орлов всегда пил только чай. Заметив мой удивлённый взгляд, князь произнёс:

— Поменял привычку, теперь пью исключительно кофе, который закупаю в Китае. Да и вы, как я слышал, предпочитаете только кофе.

Я кивнул, подтверждая его слова.

— А меня приучила моя дочь, — продолжил князь Орлов. — Молодёжь нынче пьёт только кофе. А вот, собственно, и она — княжна Мария Михайловна Орлова, прошу любить и жаловать.

В беседку вошла дочь Орлова. Поцеловав отца в щёку, она встала за его спиной.

Княжна Мария Михайловна Орлова была молодой девушкой. По воспоминаниям моего отца, когда он видел её в последний раз, ей было девятнадцать, значит, сейчас ей минимум двадцать три года.

Её стройная фигура была облачена в изящное приталенное платье. Открытое декольте подчёркивало красоту высокой груди, а боковые разрезы до самых бёдер открывали вид на стройные длинные ноги. Каштановые волосы, уложенные в модную причёску, мягкими локонами обрамляли лицо с тонкими чертами.

В её больших выразительных глазах читались живой ум и природная любознательность. Прямой нос и слегка пухлые губы придавали лицу особое очарование. На щеках играл здоровый румянец, свидетельствующий о регулярном пребывании на свежем воздухе.

По осанке и манере держаться было видно, что девушка получила достойное воспитание. Её движения были плавными и уверенными, а лёгкая улыбка на губах говорила об открытом и дружелюбном характере.

В целом княжна производила впечатление образованной и утончённой особы, в которой природная красота гармонично сочеталась с благородным происхождением. В её облике чувствовалась та особая стать, присущая представительницам древних родов.

Её эмоции явно выдавали живой интерес к моей персоне. Стоя за спиной отца, она не скрывала того, что внимательно изучает меня, при этом умело сохраняя серьёзное выражение лица.

— Мария, зачем же ты стоишь позади меня? Присаживайся, выпей с нами кофе, — князь, заметив поведение дочери, повернул голову в её сторону.

— К сожалению, я зашла лишь поздороваться, — произнесла Мария бархатным голосом. — Не хочу мешать вашим важным разговорам.

С этими словами она вышла из-за спины отца и, когда он уже не мог видеть её лица, одарила меня тёплой улыбкой. В этом коротком жесте читалось явное приглашение к дальнейшему общению, несмотря на формальные рамки встречи.

Проводив дочь глазами, князь Орлов перевёл взгляд на меня.

— Я был дружен с вашим отцом и дедом, — начал князь после паузы. — Но, полагаю, вам известно, что мой удел — торговля. Орловы стараются держаться в стороне от войн, поэтому я не поддержал ваш род в противостоянии с нынешним императором.

Князь Орлов замолчал, опустив глаза на чашку с кофе. Я отчётливо ощущал его внутренние терзания — не столько стыд, сколько мучительное чувство вины, направленное именно на меня. Всё прояснилось, когда князь собрался с мыслями и продолжил:

— Как я уже говорил, наш род избегает военных конфликтов, предпочитая торговые дела. В этот раз я тоже выбрал путь торговли. Князь Зарацкий сделал предложение, от которого я не смог отказаться.

Князь снова замолчал, и мне показалось, что он слегка ссутулился. Я хранил молчание, понимая, что мои первоначальные планы рушатся на глазах.

— Я продал часть своих земель князю Зарацкому, — тихо произнёс князь Орлов, — предоставив ему возможность соединить свои владения с бывшими землями вашего рода. Кроме того, я подписал с ним договор о мире и дружбе между нашими родами. Армия Зарацкого будет у вашего родового замка через три недели.

Он поднял глаза, встречаясь со мной взглядом. Я застыл, не зная, как реагировать на эту новость. Второй раз род Орловых предавал нас, заключая союз с нашими врагами за нашей спиной. Несмотря на то, что раньше мы вместе отражали набеги кочевников, а князь иногда даже присылал наёмников для зачистки уровней Сибирского разлома от монстров, что это, как не предательство?

— Благодарю за уделённое время, князь, — я поднялся и, развернувшись, направился к выходу из беседки.

— Куда же вы? — донёсся до меня голос князя Орлова.

Остановившись, я на мгновение замер, чувствуя, как князь стоит у выхода из беседки, наблюдая за мной.

— Сначала я разберусь с родом Зарацких, князь. А затем вернусь к вам. И сделаю предложение, от которого вы не сможете отказаться, — произнёс я спокойным тоном, не оборачиваясь. После чего продолжил свой путь к выходу из поместья.

Я ощутил, как князя на мгновение охватил страх, но он быстро исчез. Орлов был уверен, что я не переживу столкновения с родом Зарацких. Что ж, жизнь покажет. У меня ещё оставалось время на подготовку.

Покинув поместье князя Орлова, я сразу отправился на вокзал. До поезда в Красноярск было ещё несколько часов.

— Сергей, добрый день. Есть свежая информация из Совета Великих Родов? — я связался с Бестужевым.

— Нет, я ещё не успел туда доехать. А что случилось, князь? Орлов не подписал документы? — спросил юрист, явно почувствовав неладное.

— Документы он подписал, все формальности соблюдены, — ответил я, ещё не решив, стоит ли прямо сейчас сообщить новости о договорённостях между Зарацким и Орловым.

Я молчал, обдумывая ситуацию. Не выдержав затянувшегося молчания, Бестужев спросил:

— Князь, что случилось? Вы же не просто так интересовались именно свежими новостями? — Бестужев выделил слово «свежими».

И меня прорвало:

— Орлов снова нас предал. Продал Зарацкому часть своих земель и заключил с ним договор о мире и дружбе между их родами. Теперь армия Зарацкого двигается к моему родовому замку, и, по словам Орлова, будет там через три недели. Но я ему больше не верю, — я старался говорить спокойно, но в речи проскользнули нотки моего гнева.

— Надо вывозить родовое хранилище, пока туда есть свободный доступ, — начал было Бестужев, но я перебил его.

— Сергей, выслушай меня и сделай так, как я скажу, — спокойным голосом произнёс я, и Бестужев сразу замолчал. — Срочно отправляй Лапу и Егорыча найти армию Зарацкого. Купи им сегодня автомобиль, дай денег на расходы, но чтобы я через три дня точно знал, когда его армия и в каком составе будет на моих землях. Дальше, езжай в Совет Великих Родов и объяви войну роду Зарацких, — я почувствовал, что Бестужев что-то хочет сказать, но остановил его. — Подожди, Сергей. Дай мне договорить. Когда будешь объявлять войну, сделай заявление от моего имени: «Все, кто поддержит войну против моего рода, будут уничтожены вместе с родом Зарацких, а их земли и имущество отойдут мне по праву победителя. Все те, кто останется в живых после окончания войны, станут моими вассалами через клятву стихий либо будут казнены», — я замолчал.