Без любви. Брак по контракту (СИ) - Нил Натали - Страница 3

- Мам, я сделала всё, как вы хотели. Могу я отдохнуть? Я устала.

Мама тяжело вздыхает, будто я непутёвая дочь, скупо целует меня в лоб и тихо прикрывает за собой дверь.

На следующий день уже под вечер мама заглянула ко мне и заговорщицки протараторила:

- Эниса, тебя отец зовёт. Быстренько беги к нему в кабинет. Поторпись!

Но я не очень тороплюсь. Успеваю посмотреть в зеркало, оценить вид, чтоб не было ничего лишнего или неопрятного, заправляю за ухо тонкую прядь. Теперь можно идти.

Замираю у двери кабинета, прежде чем тихо постучать. Папа с кем-то разговаривает по телефону, довольно смеётся. Хороший знак.

- Проходи, дочка. – отозвался отец на мой вежливый стук.

Он отнял от уха телефон и протянул мне.

- Тимур хочет с тобой поговорить. Не вижу в этом ничего плохого.

Я теряюсь от неожиданности, но беру телефон.

- Добрый вечер… - говорю тихо.

- Здравствуй, Эниса! – густой низкий голос Тимура отозвался в душе странной вибрацией. – Твой отец рассказал, чего ты хочешь. Скажи, для тебя так важно учиться? Ты действительно этого хочешь?

Кусаю губы и тихо роняю короткое:

- Да.

- Послушай, тебе не будет нужды работать. Ты же понимаешь, что я могу полностью обеспечить семью? Было бы по-другому, Ильяс никогда не отдала бы дочь за меня.

Я молчу. Если Тимур сейчас откажет, он никогда больше не позволит мне учиться. Поэтому тихо, но твёрдо, говорю:

- Я хочу получить профессию. Мне это важно. Очень.

Тимур молчит, а потом почти журчит:

- Хорошо, Эниса. Если ты так хочешь, я не против, чтобы ты училась. Думаю, нам обоим это не помешает. Подавай документы. Я хочу, чтобы ты знала, я всегда буду слышать тебя. Скажешь мне что-нибудь хорошее?

Сердце от радости разогналось, как сумасшедшее. Но я не знаю, что сказать будущему мужу. Потому просто говорю:

- Спасибо… - и скорее протягиваю телефон отцу.

- Иди, дочка. – кивает он мне, улыбаясь. - Мне ещё надо с Тимуром кое-что обсудить.

Я и рада убраться из кабинета отца. Прячу горящие радостью глаза. Я добилась своего. Это маленькая победа – я буду учиться! А там посмотрим.

*****

- Элька, представляешь, я документы подала!

Мы с подругой сидим в кафе и под латте уничтожаем горку маленьких пирожных на большом белом блюде. Хизир привёз меня и потом заберёт. Меня всегда привозит и отвозит или один из братьев, или водитель отца. На такси мне ездить не разрешают.

- И с чего такая радость? – Эля непонимающе хмыкнула и тут же смешно хлопнула себя по лбу. – Прости! Я забыла. Слушай, я всё никак не могу поверить, что тебя выдают замуж. Это же насилие над личностью! Тебе же только восемнадцать!

Я смотрю на неё и улыбаюсь. Можно возмущаться, сколько угодно, а делать-то что?

- Эль, не надо. Этот вопрос уже решённый. Так что… - я просто пожимаю плечами.

Подружка накрывает мою руку мягкой, тёплой ладонью, пытаясь поддержать, хоть так.

- Эниса, а ты не можешь уехать? Ну сбежать?

- От семьи? – в недоумении поднимаю брови. – И что я делать буду? Работать официанткой? К тому же, ты не знаешь наших порядков… Меня будут искать, пока не найдут. А когда найдут, накажут. Будет только хуже. Намного хуже. – я покачала головой. – Нет, Элечка. Я выйду замуж и попытаюсь быть счастливой.

- Да ты же молодая совсем! Все будут студенческой жизнью наслаждаться, а ты будешь дома мужа ублажать… Пф… дерьмо какое-то.

Я улыбаюсь и не понимаю, как же я смирилась с той ролью, что уготовила мне семья? Просто, если я стану сейчас воевать, мне же будет хуже. Я это знаю. И отец, и Тимур смогут сделать мою жизнь невыносимой. И никто не станет меня защищать. Никто не встанет на мою сторону, не поймёт, не пожалеет. Но Эле я не стану ничего говорить. Она живёт в другой культуре, она никогда не поймёт. Поэтому увожу разговор в другую сторону.

- Расскажи лучше, как твой Ромка. Вы ж теперь редко видеться будете. Они с её парнем поступили в разные вышки, и времени друг на друга теперь у них будет гораздо меньше.

- Ой… - подруга тараторит, тут же забыв о моих неприятностях, и я с удовольствием её слушаю.

Всё у меня тоже будет хорошо. Я в это верю.

Вот и настал этот день. Завтра свадьба. За это время мы несколько раз встречались с Тимуром. Конечно же, в присутствии мамы или братьев. Иногда он присылал мне цветы и подарки. Это было приятно, но он всё равно чужой. Сейчас же меня бьёт мелкая нервная дрожь.

Сначала я услышала, а потом и увидела, как во двор въехал огромный чёрный внедорожник. На нём отец Тимура привёз муллу. Из-за плотных гардин я тайком наблюдаю, как мужчины выходят, счастливо улыбаются. Они привезли выкуп за невесту. За меня…

Сейчас за дверью кабинета отца меня окончательно продадут, и мулла это засвидетельствует. Из внедорожника выгружают большие коробки и несут в дом. Тоскливо-то как…

Мама зашла в комнату. Я обернулась. Пальцы судорожно вцепились в плотную ткань тяжёлой шторы.

- Ну что ты, Эниса? – мягкая ладонь мамы ласково прошлась по волосам. – Завтра самый важный и торжественный день в твоей жизни, а ты грустишь. Не волнуйся, доченька, всё будет замечательно.

Оно обняла меня и притянула к себе, а я взглядом упёрлась в свадебный наряд. Его полностью приготовили и повесили на дверцу шкафа. Но нет радости, нет счастья. Быть может, для кого-то свадьба – и самый торжественный день, для меня же – самый печальный.

*****

День свадьбы

Всё утро и день, как в бреду… Наш дом превратился в огромный караван-сарай. Приехали все, кто мог приехать. Дом гудит радостными голосами.

Мне помогают вымыться в каких-то отварах трав. Двоюродные сёстры и тёти кудахчут вокруг меня, рассказывая, как и что я должна делать. Все их слова проходят мимо. Я их просто не слышу.

Визажистке приходится второй раз накладывать макияж, потому что я всё время плачу. Я не хочу, стараюсь их удержать, но слёзы катятся сами.

- Эниса, прекрати, наконец! – строго прикрикнула мать. – Хватит! Поплакала, и будет! Это неприлично, так слёзы лить. Зачем ты свои эмоции демонстрируешь? Опозорить нас хочешь?

После ещё одного часа визажистка довольно цокает языком:

- Что за красота! Вы только посмотрите!

Женщины вокруг меня довольно загалдели, подтверждая её слова. Платье, фата, туфли на высоченных шпильках… Я, как робот, делаю то, что говорят.

- Красавица моя! Ты самая красивая невеста, что я видела. Отец будет гордиться тобой, а Тимур-то как будет счастлив! – с этими словами она надела на мою талию тонкий, невероятно изящный серебряный с позолотой поясок. Ей передала его когда-то её мать, а той – её мать.

Из зеркала на меня смотрела очень красивая и очень печальная девушка.

Да Тимур, будет счастлив! Это, ведь, его желание, не моё…

Потянулась нескончаемая череда желающих сделать фото со мной. Всё, как в бреду. Я уже устала, а мне предстоит ещё выдержать никях и ресторан.

По резким звукам клаксонов, визгу тормозов и гулу радостных голосов, понимаю, что за мной приехали. В груди всё сжалось, отдалось болью по всему телу, и я пошатнулась.

- Что с тобой, доченька? – мама подхватила меня под руку, обеспокоенно заглянула в глаза.

Молча, качаю головой.

- Ничего мама. Это от счастья. – говорю с кривой улыбкой.

Она смотрит подозрительно, обмахивает моё лицо платочком, дует в лицо. Помогает мало.

Из родительского дома меня выведет старший брат Тимура. Камал щедро одаривает моих подружек, пока через весь дом пробирается ко мне. Слышу, как довольно галдят женщины, шутят, веселятся, обсуждают щедрость моего будущего деверя. И вот он открывает дверь в мою комнату. Не поднимаю глаз. Сердце бьётся так сильно, что, кажется, проломит рёбра.

Камал сдержанно просит мою руку. Я протягиваю ему дрожащие пальцы, и он ловко, ни разу не коснувшись кожи, надевает дорогое кольцо. Довольно хмыкает и подставляет мне локоть.