Светлейший князь (СИ) - Злотников Роман Валерьевич - Страница 2

— М-м-м… насколько я знаю — нет!- несколько озадаченно отозвался Карл Максимович.- А что, у вас есть информация, что издавал?- насторожился он.

— Нет-нет,- поспешно вскинул руку Даниил.- У меня такой информации нет,- князь на мгновение задумался. Хм, если уж всё так повернулось, то, пожалуй, стоит приложить максимум усилий дабы приоритет русской науки в данном деле был максимально подтверждён.- А знаете что, профессор,- решительно произнёс он,- я думаю — нам надобно издать вашу монографию на всех основных европейских языках. На русском, я вижу, она уже издана. Какой тираж, кстати?

— Двадцать пять экземпляров,- несколько ошарашенно ответил Бэр.- И двадцать на немецком. На русском больше потому, что это непременное требование Академии наук…- ну да, они с Николаем ещё более десяти лет назад сумели-таки продавить новые требования к научной и образовательной деятельности в Российской империи, согласно которым все научные работы российских учёных, а также иностранных, но работавших по контракту в российских высших учебных заведениях, считались исполненными только после публикации оных на русском языке. А то ранее с этим делом был полный бардак — все публиковались кто как хотел. Кто на латыни, кто на французском, а очень многие публиковали работы на немецком. И далее никто ничем не заморачивался. Мол, кто хочет — пусть сам переводами и озаботится… Да что там говорить — в части университетов даже преподавание велось на иностранных языках. В том же Дерптском — на немецком, а в ныне закрытом Виленском — на польском. А русский там был так — сбоку припёка… Но, слава богу, с этим тоже удалось справиться. Нынче все высшие учебные заведения обязаны были основную часть предметов преподавать только и исключительно русском языке. Отступления от этого правила имели место быть только на факультетах местной и иностранной филологии.

— Мало!- светлейший князь резко рубанул рукой.- Я полагаю нам нужно издать пятьсот… нет — тысячу экземпляров на русском и столько же на немецком. А также ещё по пять сотен на английском, французском и испанском. Нет! На испанском тоже тысячу.

— Эм… Ваша Светлость,- обескураженно начал Карл Максимович,- я, конечно, польщён, но бюджет…

— Об этом не беспокойтесь,- отмахнулся Даниил.- Все расходы я беру на себя. Как и затраты на рассылку вашего труда во все университеты Европы и Америки!- увы, насколько знал Даниил, в других частях света университетов на настоящий момент просто не существовало[3].

— Ваша Светлость, раз вы принимаете столь благосклонное участие в распространении моего скоромного труда,- осторожно начал явно ошеломлённый профессор,- я бы хотел обратиться к вам с просьбой выделить мне пару десятков экземпляров дополнительного тиража, дабы я смог… эм… несколько расширить круг тех учёных, которым я бы хотел отправить мою монографию индивидуально.

— Не вижу никаких проблем,- бывший майор поощряющее улыбнулся.- Предупредите типографию — они вам пришлют сколько потребуется. Или лучше так — просто составьте список рассылки и предупредите экспедитора типографии какую часть книг вы собираетесь подписать лично…

Когда учёный, наконец-то, покинул его кабинет, Даниил некоторое время сидел, тупо пялясь на закрывшуюся дверь. Ты погляди — как оно всё странно переплелось. Значит теперь у России приоритет в научной сфере. Да ещё какой! А особенно подкупало то, что этот результат — побочный. Ведь он никаким образом сознательно не работал на его достижение. Всё случилось как бы само собой… И это было очень хорошо, поскольку доказывало, что траектория развития действительно изменилась, сойдя с дороги ведущей к неизбежной революции. И шанс на то, что его потомки — дети и внуки его любимой старшенькой, ставшей женой цесаревича и будущей императрицей, получили шанс на выживание, даже если его жизненный путь закончится вот прямо завтра. И хотя пока никаких предпосылок к этому не просматривалось, но Даниил отлично помнил слова Булгакова — что плохо не столько то, что человек смертен, сколько то, что он смертен внезапно… За этими размышлениями его и застал заглянувший в кабинет секретарь.

— Ваша Светлость?

— М-м-м… да?

— К вам Его благородие барон Клаус.

— Карл? Приехал? Зови-зови!- вскинулся князь Николаев-Уэлсли. Последние полгода Карл безвылазно торчал на Южном Урале, где в полной секретности строилось и запускалось небольшое, но очень важное производство. Настолько важное, что на его охрану были выделен целый батальон Железнодорожного полка, а для обеспечения секретности сформирован отдельный жандармский дивизион. При том, что жандармские дивизионы, на минуточку, кроме этого уральского захолустья имелись ещё только лишь в двух столицах… Впрочем, официально, Железнодорожный батальон был занят строительством ветки от Екатеринбурга до Каменецкого завода, рядом с которым и строилось новое производство. И это тоже делалось в рамках операции прикрытия. Хотя дорогу на самом деле строили…

За прошедшие годы Клаус обзавёлся не только титулом, но и солидной грузностью, а также научился одеваться дорого и со вкусом и теперь ничем не напоминал того всклокоченного ученика аптекаря, который так и норовил попробовать на язык любой вновь созданный им состав или реагент.

— Ну, чем порадуешь?

Барон весело улыбнулся и картинным жестом распахнув принесённый саквояж, выудил из него солидный слиток точь-в-точь повторявший по форме золотые банковские, но сиявший отнюдь не тусклым золотым, а ярким серебряным блеском. Только вот это было совсем не серебро.

— Получилось…- выдохнул светлейший князь, завороженно уставившись на слиток. Барон Клаус удовлетворённо кивнул.

— Точно так. Хотя повозиться пришлось,- он сделал паузу,- с простой глиной не получилось — пришлось брать каолиновую, да и с электродами тоже замучились. Что-то получаться начало только когда перешли на чистый графит.

— Угу,- медленно кивнул бывший майор и, протянув руку, осторожно взял слиток. Его весьма сумбурная и отрывочная информация, которую он сумел вспомнить, всё-таки принесла свои плоды. Им удалось… Пройдя путём множества проб и ошибок, потратив кучу денег, времени и нервов они сумели-таки получить самый дорогой на данный момент металл на Земле. Металл, из которого был изготовлен парадный сервиз французского императора Наполеона III, и который он очень берёг и повелевал выставлять только перед самыми важными и почётными гостями. Потому что этот металл, ещё не так давно стоил в три раза дороже золота… Сейчас, конечно, его стоимость несколько упала, но даже нынче он стоил, как минимум, на треть дороже золота. Недаром Ротшильды так активно пытались подгрести всю торговлю им под себя… Он держал в руках слиток алюминия! И это был первый промышленный алюминий в мире.

[1] Первый очерк по данному вопросу Дарвин опубликовал ещё в 1842 году. Но в данном направлении он был далеко не одинок. Нечто подобное писали и многие другие учёные. Например, Альфред Рассел Уоллес или американский ботаник Эйса Грей. Книга же Дарвина «О происхождении видов с помощью естественного отбора или о сохранении благоприятных рас в борьбе за жизнь» была опубликована только в 1859 году.

[2] Закон зародышевого сходства или Закон Бэра был сформулирован в 1828 году. Согласно ему, на начальных этапах эмбрионального развития зародыши животных разных видов сходны по своему строению. Что означает единство происхождения животного мира.

[3] Не совсем так. К настоящему моменту уже существует как минимум по одному классическому университету в Азии и Африке — на Филиппинах и в Южной Африке.

Часть 1

Глава 1

Часть I. Ещё немножко мира.

1.

— … на сём первую Всемирную выставку науки, промышленности, искусства и торговли объявляю открытой!- оркестр грянул туш… не совсем ту, к которой привык Даниил в своей прошлой жизни — ту ещё, похоже, не написали, но нечто подобное, под которую государь легко сбежал по ступеням, на ходу сунув нервно суетящемуся рядом Константину Ивановичу Арсеньеву[1] — свежеиспечённому министру недавно учреждённого Министерства промышленности и торговли[2], которое официально и отвечало за подготовку и проведение выставки, ножницы и отрезанный кусок красной ленты. После чего подошёл к светлейшему князю Николаеву-Уэлсли и, эдак по-дружески, ткнул его кулаком в плечо.