Замененная невеста дракона (СИ) - Кашмир Ивина - Страница 4

А сейчас меня будто загнали в угол и сверху накрыли стеклянной крышкой…

Что мне делать?

Я одна. Совершенно одна.

Опускаю взгляд, ощущая, как начинают трястись ладони.

Меня накрывает паническая атака.

— Что с ней?

Слышу голос одной из девиц, но никак не реагирую.

Меня трясёт. В буквальном смысле. И в носу щиплет. Кажется, я сейчас позорно расплачусь на глазах у всех.

В следующую секунду меня бесцеремонно хватают за плечи и… выталкивают из кабинета. Не успеваю возмутиться, как этот дракон ставит меня на ноги и толкает к стене.

— Что ты… — шепчу, ощущая, как сердце от страха стучит где-то в горле.

Синие глаза дракона прищуриваются, и от этого сканирующего взгляда становится не по себе.

— Опять ты за своё? — цедит он. — Решила… — он замирает. Смоляные брови ползут вверх, и ноздри начинают трепетать. — Ты… что сделала со своей аурой? — хрипит, уперев руку в стену где-то над головой.

Не могу выдавить из себя и слово. Хотя мне есть что сказать.

— Лимелия! — рычит он. — Я жду ответа.

— Какого? — нахожу в себе силы выдавить.

— Впрочем, неважно, — цедит он, и на его скулах ходят желваки. — Моя семья пригласила твою семью на ужин. Сообщат твоим родителям о расторжении помолвки, — говорит, смотря на меня как на ничтожество.

Повисает тишина.

Значит, теперь у Лимы нет жениха. Не то чтобы был от него толк, но…

Чёрт.

Отец и мачеха Лимы быстренько найдут ей нового жениха. Всё, как она и говорила. Вот только… на её месте теперь я. А значит, выдавать замуж будут меня.

Мне стоило диких усилий, чтобы не завопить от отчаяния.

Не сейчас. Не при враге.

Он продолжает хмуро скользить взглядом по моему лицу, будто ждёт от меня ответа.

А что мне ему сказать? У меня один лозунг — идут кобели к чертям собачьим.

— Это замечательная новость, — сипло бормочу, натягивая на лицо улыбку.

Он удивлённо выгибает бровь.

Наверняка ждал, что Лима упадёт на колени и начнёт умолять его не расторгать помолвку. Но я не она. Я и так, можно сказать, в глубокой яме, которую активно посыпают землёй, так что мне уже нечего бояться.

Одной проблемой больше, одной меньше. Подумаешь.

— Это всё, что ты мне скажешь? — он усмехается, и я невольно засматриваюсь на его длинные чёрные ресницы. Мечта всех девиц. — Девушка, которая меня преследовала последние два месяца… — добавляет, морща нос.

— Радуйся, теперь такого не будет, — бросаю я и отлипаю от стены.

— Ты не ответила на вопрос, — с его лица слетает улыбка. — Что с твоей аурой? И почему… — он вновь начинает принюхиваться, — ты пахнешь по-другому?

— Не твоё дело, — хрипло говорю, краем глаза замечая… единорога.

Господи, я свихнулась. Окончательно и бесповоротно.

Делаю ещё шаг. Потом ещё один.

— Не уйдёшь, пока не ответишь на мой вопрос, — горе-жених хватает меня за плечи и начинает трясти.

— Ты больной? — рычу я, пытаясь отодрать его пальцы.

— Что-то в тебе изменилось… — его горячее дыхание опаляет висок. Смотрит на меня, как на редкое насекомое. — Но что? Цвет волос? Да… И черты лица. И аура… Во что ты вляпалась⁈ — рычит он, вновь пригвождая меня к стене.

— Убери от меня свои грязные руки! — я толкаю его со всей силы в грудь, но он даже не шелохнётся, лишь хватку на плечах ослабляет. — Ты что, пристаёшь ко мне? — выплёвываю я. — Мы с тобой расстались! Расстались! Слышишь? Всё…

Дракон обхватывает моё лицо ладонями, заставляя смотреть на себя. Его пальцы больно впиваются в скулы, и я делаю рваный вдох.

Сейчас он всё поймёт. Поймёт, что я — не она, и устроит скандал. Меня выпрут отсюда, и я умру в какой-нибудь канаве от истощения. К родным Лимы точно нет смысла возвращаться. Они скоро узнают, что хлебный жених меня кинул, и организуют свадьбу со стариком.

— От тебя исходит тьма… — задумчиво изрекает он.

Я зажмуриваюсь, готовясь к самому худшему.

— Сарт!

Никогда бы не подумала, что буду рада видеть блондинку.

— Убери от меня свои ручонки, — срывающимся голосом шепчу я, пытаясь оттолкнуть его, — пока твоя любовница не пришла в бешенство.

Но он не слышит. Стоит словно каменное изваяние и продолжает пялиться в мои глаза, словно ища в них ответы.

— Сарт, что у вас… — подойдя ближе, блондинка осекается и обиженно надувает губы. — Она опять к тебе пристаёт?

Дракон резко выдыхает и убирает руки, но взгляд по-прежнему прикован к моим глазам.

— Я жду объяснений! — топает ножкой его девушка.

Он поворачивает к ней голову, а я, пользуясь случаем, срываюсь на бег.

Петляю по узким коридорам, увешанным картинами, и чувствую, что вот-вот упаду. Просто рухну без сил на пол, спрячу лицо в ладонях и начну рыдать.

Заворачиваю за угол, и передо мной вырастает фигура. Лошадиная фигура.

— Стоять, — пробасил единорог.

Торможу, чуть ли не врезаясь в него.

Голова раскалывается, а в районе груди снова начинается нестерпимый зуд.

— В обморок падать не надо, — его басовитый голос отдаётся эхом в моих ушах. — Я дух академии. А ты… — его глаза останавливаются где-то над моей головой, — иномирянка.

Вытираю вспотевшие ладони о чёртово платье, пытаясь выровнять дыхание.

— А ещё ты проклята и скоро умрёшь.

Ну здорово.

С этой мыслью моё сознание ускользает.

Глава 6

Разбудил меня единорог.

Увидев его лошадиную морду, склонившуюся надо мной, я заверещала так, что в ушах зазвенело. Вместе с истерикой пришло жгучее ощущение холода под кожей, будто меня протащили сквозь лёд и бросили на камень.

— Прекрати орать, — недовольно говорит единорог.

Я дёргаюсь, сажусь и смотрю на него уже без визга — только с немым, липким ужасом.

— Где я? — озираюсь.

Сижу на узкой кровати. Рядом маленькая тумба. Справа — стол и покосившийся шкаф. Комната выглядит обжитой, но совершенно чужой. Я здесь никогда не была.

— В своей комнате. Точнее, в комнате Лимы.

Перевожу взгляд на свои дрожащие ладони.

— Тебя здесь быть не должно.

А то я не знаю.

— Как мне вернуться домой? — хмуро спрашиваю, поднимая голову. — Раз ты местное божество, то…

— Не божество, — фыркает он и садится на стул. — Я дух. Слежу за равновесием. А ты его нарушила.

Его лошадиные глаза прищуриваются, и мне становится не по себе.

— Ничего я не нарушала, — выдавливаю, снова глядя на руки. — Это всё Лимелия. Она вытащила меня из моей квартиры, забросила сюда… — делаю рваный вдох. — Как мне попасть домой?

— Никак, — отрезает парнокопытное.

— В смысле?

— В прямом.

— То есть как это… — сиплю, чувствуя, как перехватывает горло. — Я…

— Ты, милочка, нарушила баланс.

Я смотрю в одну точку, ощущая, как к горлу подкатывают рыдания.

— В наш мир крайне редко забрасывает попаданок, — продолжает он уже спокойнее. — Но если и забрасывает, то в тела тех, кто его покинул. В своём теле — никогда. Ты…

Он подаётся вперёд.

— … уникум. Но радоваться не советую. На тебе проклятье. Ты же не думала, что чужой мир примет тебя с распростёртыми объятьями?

— Проклятье? — глупо переспрашиваю.

Единорог откидывается на спинку стула, внимательно глядя на меня, и лениво бросает:

— Иди к зеркалу. Посмотри на шею.

Я резко вскакиваю с кровати и бегу к стене. В треснувшем зеркале отражается бледное лицо и тонкие чёрные узоры, оплетающие шею и тянущиеся вниз, к центру груди.

Вот откуда нестерпимый зуд.

— И что теперь делать… — едва слышно выдавливаю, пытаясь стереть их пальцами. Кожа горит, узоры не исчезают.

— Ну, — хмыкает единорог, — есть два пути. Первый — принять судьбу и тихо умереть под сосной. Второй — принять силу.

Резко оборачиваюсь.

— Какую силу?

Он делает паузу, словно наслаждаясь моментом, а потом вздыхает:

— Ты не маг, как Лимелия. К слову… как тебя зовут?

— Вася.

— Странное имя, — морщится он. — Впрочем, не важно. Всё равно будешь отзываться на имя Лимелия. Иначе тебя быстро найдёт магический патруль.