Зодчий. Книга VI (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 2

— Кстати, можете, — сказал ему я. — Мне не удалось раздобыть в вашем заведении морса. А мы тут празднуем. Может быть, в качестве исключения, найдётся стаканчик?

Князь опешил, а потом расхохотался. Щёлкнул пальцем и сказал мигом появившемуся перед ним официанту:

— Графин морса! Какого, Михаил Иванович?

— Клюквенного.

— Клюквенного. Быстро!

Побледневший официант откланялся и почти бегом двинулся на кухню. Через пару секунд дверь распахнулась, и бедолага бросился на улицу, накидывая на себя куртку.

— До встречи, Михаил Иванович, — просиял ещё раз князь и умчался, оставив меня в лёгком недоумении.

— Это ли не признание, — прокомментировал происходящее Павлов с хитрым выражением лица.

Я сел обратно за стол.

— Бал — это отличный шанс завести полезные связи, Миша, — сказал Александр Сергеевич. — Не отказывайтесь. Но будьте готовы к этому дивному, благородному серпентарию. Для нас, людей из народа, это дело сильно непривычное по первости. Потом привыкаешь. Главное, не начать шипеть.

— Не вижу в балах никакого смысла.

— Ты дворянин, Миша, — пожал плечами Павлов. — Тебе нет нужды видеть в нём смысл. Надо просто участвовать.

— Господа! — рядом с нашим столом появился официант. — Позвольте представить вам презент от большого поклонника вашего таланта.

Он бережно поставил на стол ведёрко с вином, глядя то на меня, то на Александра Сергеевича.

— Крымское сухое, господа. Винодельня Катласов, — со значением добавил официант, будто бы это всё должно было мне объяснить.

— Князь щедр, — покачал головой Павлов.

— Подарок не от князя, — добавил официант с улыбкой.

— Хм… Миша, у вас появились поклонники? — нахмурился Павлов.

— Александр Сергеевич, сам Император выделяет вас среди прочих и следит за вашими прорывами. Почему сразу я? — парировал я в ответ.

— Ну не ко мне же только что подходил сам Бадевский-Донской? Ожидаю, что теперь вас будут одаривать самые разные люди. Впрочем, не будем спорить. Уважаемый, а от кого столь дивный дар? — спросил проректор у улыбчивого официанта.

— Вот от того столика, господа, — чуть склонился он, указав кивком куда-то за мою спину. Мы, не сговариваясь, посмотрели в ту сторону, и я в удивлении на миг потерял дар речи. За несколько столиков от нас сидела Милославская. Она приподняла бокал с вином, приветствуя меня. Изысканная причёска, шикарное платье с глубоким декольте и заметный, но не вызывающий макияж. Ничто в ней не было похоже на воина, вместе со мной сражавшегося в подземельях Ивангорода.

Хлопнула пробка за моей спиной, вино из подареной бутылки полилось по бокалам. Александр Сергеевич немного засуетился, торопливо отвечая на приветствие. Я же ограничился водой, тепло улыбнувшись витязю. Какой приятный сюрприз. Мне думалось, что больше мы не увидимся.

— Это, совершенно точно не мне, Миша, — тихо проговорил Павлов с заметным восхищением. — Но будь я чуть младше и не женат… То мы бы дрались с тобой за право отблагодарить даму за столь щедрый подарок. Винодельни Катласов лучшие в Империи!

Я усмехнулся и поднялся из-за стола. Милославская пригубила из бокала, не сводя с меня взгляда.

— Не помешаю? — спросил я, оказавшись у небольшого столика витязя. Место для двоих, но второй стул был задвинут.

— Совсем нет, ваше благородие, — сверкнула улыбкой блондинка. — Думаю, сама судьба привела вас ко мне в лапы, и сегодня вы уже не отвертитесь.

Я отодвинул стул, присев напротив.

— Как ваш бок? — продолжила Милославская.

— Лучше. Как у вас дела?

— Я снова умудрилась выжить, — улыбнулась она. — И, традиционно, сразу после завершения командировки выбираюсь в лучшее заведение города, чтобы отпраздновать свою счастливую серию побед. Поэтому сегодня я здесь, с бутылкой дорогого вина, в лучшем наряде и желающая познать все радости жизни. И вы, Михаил Иванович, как благородный человек, просто обязаны помочь даме!

— Рад бы, но я не пью, ваша доблесть.

— Значит, мне больше достанется! — пожала плечиками Милославская. — Но я имела в виду вашу компанию, а не обязательного собутыльника.

— В таком случае с превеликим удовольствием. Я слышал, что удалось отбить все Колодцы, — тихо спросил я.

— Сегодня ничего о работе, ваше благородие. Ни-че-го, — тряхнула волосами витязь. — Только радость жизни, договорились? Вы ведь умеете радоваться жизни? О, не отвечайте. По вам видно, что на уме одна работа. Ничего, я научу вас расслабляться. Главное, просто скажите, что у вас нет никаких планов.

Она приятно пахла. Я посмотрел на часы. До поезда оставалось всего три часа.

— Совершенно никаких, ваша доблесть.

В ресторане показался запыхавшийся официант с сумкой, он влетел на кухню и через несколько секунд в зал вышел другой, торжественно, но торопливо несущий графин с красным напитком. Я поднял руку, привлекая к себе внимание. Повернулся к Александру Сергеевичу, но тот уже собирался, тщательно пряча улыбку.

— Тогда за предвкушение интересного вечера, ваше благородие, — приподняла бокал Милославская. — Как, кстати, ваша голова?

Когда я проснулся — Милославской уже не было. Её номер, выходивший на набережную канала Грибоедова, находился на последнем этаже. Листва на деревьях уже почти облетела, и на дорожках обильно распустились зонты пешеходов. На столе меня ожидала записка, придавленная сверху бутылкой земляничного йогурта.

«Это было хорошо!» — было написано в ней красивым почерком. Я хмыкнул, открыл приятный утренний презент и задумчиво осушил его. После чего набрал Снегова и договорился с ним о встрече на вокзале. Мой спонтанный перенос отъезда с ночного поезда на дневной его, казалось, даже порадовал.

По дороге заехал в парочку антикварных магазинов, приглядываясь к вещицам, но ничего толком не присмотрел. Несколько вариантов второго или третьего ранга Эха, но деньги за них просили неадекватные. Не то, чтобы я не мог себе этого позволить, но и наглость поощрять не собирался.

Так что из Петербурга я уехал без пополнения энергетического запаса. На вокзале мы встретились со Снеговым. Витязь как раз следил за погрузкой его доспеха в багажный вагон, но работник на погрузчике и без того старался.

— Доброго дня, ваша доблесть.

— Михаил Иванович, моё почтение, — повернулся он ко мне. Сегодня на нём был даже галстук, и вообще выглядел он с иголочки. В руках у витязя был пакет какого-то модного магазина, и Станислав Сергеевич смущённо прятал его за спиной, но делал это так, словно просто так повернулся, и совершенно случайно его рука оказалась там, где оказалась. Я деликатно промолчал, хотя известный бренд нижнего женского белья узнал.

В вагоне, в деловом купе, витязь сунул свою ношу в специальное отделение и только после этого расслабленно выдохнул. Я был поглощён сбором информации по делам в Томашовке. Заодно дал добро на кандидатуру Драконова, так как Александр Сергеевич сразу вспомнил этого паренька, который считался одним из лучших учеников своего выпуска. Ехать, правда, молодому Зодчему придётся долго, но что поделать. Я как-то и без него справлялся.

В дверь нашего купе постучали.

— Войдите, — сказал я.

Проводница с огромными голубыми глазами осторожно заглянула к нам и слегка присела в реверансе.

— Ваше сиятельство, ваша доблесть, что предпочитаете из напитков.

Снегов молча посмотрел на меня, скрывая изумление. Я же осведомлённости проводницы не удивился, скорее порадовался. Значит, девочка относится к работе серьёзно, раз обращает внимание на данные пассажиров.

— Кофе, пожалуйста, — улыбнулся я красотке.

На улице было зябко, и мне хотелось чего-то погорячее.

— Зелёный чай, Василиса, — попросил витязь, прочитав вышитое имя над карманом форменного пиджака.

— Сию минуту, господа!

Дверь закрылась.

— Я что-то пропустил, ваше… сиятельство? — спросил Снегов с видом, будто бы ему только что сообщили о черноте белого цвета. — Вам пожаловали титул?