Вечно голодный студент 6 (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 8

— Кстати, а как вы прозвали его у себя? — спросил я.

— Кого? — спросил не понявший меня Бром.

— Ну, того мразотного хуя, который порубил тебя, — пояснил я.

— А-а-а, этого… — наконец, понял меня он. — Вот у тебя же неплохой словарь матов накопился за жизнь, да? Вот почти всё, что ты можешь вспомнить оттуда, так или иначе, но использовалось для именования этого вашего ебаната. Мразотный хуй, пидарас, штопанный гандон, уёбок, пидор, хуйло, ебанат, дрочила, хуила, долбоёб, уебан и далее по списку.

— То есть, никаких Вампиров, Снайперов и так далее? — уточнил я.

— Нет, — покачав головой, ответил Бром. — Тебя уважают, потому что против тебя всегда есть шанс на победу. А против этого пидора шансов нет никаких… И против Манды тоже…

— А это кто? — спросил я.

— Ну, ходит у вас такая — кончу свою липкую по кустам разбрасывает… — ответил Бром.

— Ты выражения попроще выбирай, окей? — нахмурившись, потребовал я.

— А, не знал, извини, — сразу же дал задний Бром. — Ну, Проф? У Фронтира условия распространяются на президентов в изгнании?

— Посидишь в клетке некоторое время, — ответил Проф. — Понаблюдаем за тем, как пойдут дела у Тамбова, а там посмотрим.

— Это уже хорошо! — радостно улыбнувшись, воскликнул Бром. — Это уже дипломатия! А кормить меня будут? Ну, трёхразовое питание…

— Да, — подтвердил Проф. — Но имей в виду, что если попробуешь сбежать — за тобой отправится он и та, которую ты обозвал Мандой.

— Это не я придумал! — воскликнул Бром. — Это народное прозвище — я просто озвучил! И никуда я не сбегу — некуда мне бежать больше…

Проф постучал кулаком по двери.

— Забирайте его! — приказал он охране.

Брома унесли в его камеру, а Проф остался сидеть за столом.

Он начал записывать всё, что услышал, на бумагу, а я продолжил стоять, прислонившись к стене.

— Что думаешь, Студик? — спросил он.

— Бром показался мне завзятым пиздоболом, — поделился я своим мнением. — Не уверен, что среди всего его трёпа было хотя бы 50% правды.

— Посмотрим, — сказал Проф. — В любом случае, пусть посидит в клетке — определим его судьбу позже. Но что ты думаешь о том, что он говорит о Тамбове и его ближайшем будущем?

— Всё это может оказаться в тех 50%, где пиздёж, — ответил я. — Но концепция с ослаблением своих КДшников и сеяньем взаимной ненависти среди данников — я где-то такое уже слышал. Кажется, на уроках по истории.

— Divide et impera, — произнёс Проф. — Разделяй и властвуй.

— Надеяться ему не на что, — сказал я. — Волшебник в голубом вертолёте не прилетит и не спасёт его, отвлекая нас бесплатным кино… Самый лучший исход, в случае Брома — это умудриться свалить от нас, а потом бежать, куда глаза глядят. Ну или втереться к тебе в доверие, усыпить бдительность, а потом убить. Исключительно из резонов мести за порушенную империю.

— Логичные умозаключения, — похвалил меня Проф. — Ладно, Брома придержим — хочу выудить из него всю доступную информацию. Ронин, вы всё записали?

— Да, — ответил Ронин по громкой связи.

— Тогда я пошёл, — сказал я.

— Студик, выйдем, — произнёс Проф. — Нужно прогуляться и подышать свежим воздухом.

— Окей, — ответил я.

Покидаем тюрьму и медленно движемся в сторону отеля.

— О чём хотел поговорить? — спросил я.

— Недавно я столкнулся с осознанием, что некоторые из князьков правы кое в чём, — произнёс Проф. — Личная сила имеет значение. А чтобы у меня она появилась, мне нужно систематически ходить в рейды. Но не так, как это делали Пиджак и остальные, а как все. С высоким риском не вернуться.

— Это здравое решение, впервые за долгое время, — сказал я на это.

— А тебе не нравятся мои решения? — нахмурившись, спросил Проф.

— Конечно! — искренне признался я.

— Какие именно? — уточнил он.

— Да практически все, Проф, — ответил я. — Пиджак и остальные — они вообще нахуя здесь? Какого хуя они начинают что-то решать во Фронтире? А ещё твоё непонятное поведение — ты типа себя князем возомнил или что? Посмотри, куда такое поведение привело всех известных тебя князей! Тебе надо охладиться и отрезвиться — у тебя уже звезда на лбу, Проф!

— По поводу того, кем я себя возомнил или не возомнил — это моё личное дело, — сказал он. — А по поводу Пиджака и остальных — это наша стратегия. Нам всем нужно учиться сосуществовать. На тотальном доминировании нормальное общество не построить — нужно уметь договариваться. Ты просто слишком молодой, Студик, поэтому не понимаешь, но молодость — это болезнь, что обязательно проходит со временем…

— Проф, это мудаки, которые считают, что нормально держать людей в рабстве! — заявил я. — Их уже не исправить — нужно держаться от них подальше!

— Тогда это означает неизбежные войны, — произнёс Проф. — Я пытаюсь не умножать страдания и насилие, Студик. А ещё я пытаюсь построить нормальное общество. Та цивилизация, в которой ты родился и вырос, была построена не на насилии и доминировании, а на договорах. Поэтому я всегда буду пытаться договориться с теми, с кем можно договориться. А это предполагает, что мы будем сосуществовать с теми, с кем договорились. Ты понимаешь меня?

— Всё равно, это какая-то хуйня, — ответил я. — Договариваться можно, я не спорю, но нельзя позволять людям залезать тебе в жопу, Проф! Ты сам-то видишь, что происходит? Пиджак чуть ли не прописал свой язык у тебя в жопе! Уже на меня рот открывает, как твоя верная шавка, усматривая принижение твоего статуса в моих словах! Что это за хуйня, Проф⁈

— Оставим это, — попросил Проф. — Ты мне доверяешь?

— Ну, да… — ответил я.

— Тогда знай — все мои действия направлены на благо Фронтира, — заверил он меня. — И я хочу попросить тебя об одном — держи свои наблюдения при себе. То, что ты говоришь, влияет на окружающих. У тебя есть политический вес, поэтому люди, невольно, прислушиваются к твоим словам. И Пиджак верен — он понимает, что статус лидера принижать нельзя.

— Говоришь ты, а я вижу шевеление языка Пиджака в твоей жопе, Проф, — процедил я. — Это какая-то хуйня.

— Он боится, Студик, — произнёс Проф. — Боится тебя, Щеки, Лапши, Фуры, а до этого боялся Гали. Вы все — это ходячие символы его провала и унижения. Он нашёл меня как фигуру, за которой можно спрятаться и обезопаситься от вас. Поэтому пусть лижет жопу и лебезит — это безвредно для Фронтира, а ему так спокойнее.

То, что Пиджак — это ссыкло, было понятно уже давно, но с этой точки зрения я на эту ситуацию не смотрел.

— Не думай, что можно обрести влияние на меня бесхитростной лестью, Студик, — сказал Проф. — Я прожил очень долгую жизнь и встречал не таких людей. Боишься, что я стану таким же, как они? Можешь не бояться — мои убеждения тверды и у меня совершенно другие цели. Будь у меня цель возвыситься за счёт других, стал бы я городить всё это? Не проще ли мне было организовать что-то вроде того, что организовали князьки? Вы бы стали сильно возражать? Или бы не стали? Не задумывался об этом?

— В смысле? — нахмурившись, спросил я. — Типа, рабов держать?

— Нет, — покачав головой, ответил Проф. — Просто устройство, в котором я являюсь самым сильным КДшником, а вы грызётесь за кость посочнее, сами того не подозревая. Конкуренция за привилегии, подковёрные игры… Веришь или нет, но у меня есть богатый опыт и в этой части жизни. Я участвовал в межцеховой грызне, меня пытались подставлять, из зависти или корысти, но я ушёл на пенсию по своей воле, а не потому, что меня попросили. Куда всем этим князькам, которые до зверопокалипсиса, в большинстве своём, были простыми обывателями, в по-настоящему серьёзные интриги?

— Ладно, хрен с ним, — махнув рукой, сказал я. — Но объясни мне, какого хуя Пиджак сидит на заседаниях и участвует в разработке операций?

— Он сидит только на тех заседаниях, куда его пускают, — объяснил Проф. — На твоём докладе он был только потому, что так нужно было.

— И нахрена оно было нужно? — с раздражением спросил я.