Я снова не бог. Книга XXXVIII (СИ) - Дрейк Сириус - Страница 25

— Сейчас.

— Прямо сейчас? — Света подняла бровь. — Мы даже не поужинали нормально.

— Перекусим в дороге. Мне нужно поговорить с Элем, и это не телефонный разговор. Плюс… — я понизил голос. — На острове Люся. Она тоже связана с двадцатью. И у нас дети, которых я не хочу оставлять без присмотра в такой ситуации.

Света перестала крутить крышку.

— Хорошо, — сказала она. — Поехали.

Маша была уже на ногах.

— Дима, — обратился я к другу. — Если Старостелецкий что-то найдет, звони немедленно. Если из Дикой Зоны полезет что-то черное и тридцатиметровое, тоже звони, а вы эвакуируйте институт. Я предупредил Горького. Можешь сообщить обо всем Мике. Пусть и ее отец будет в курсе.

— Понял, — кивнул Дима без тени улыбки. — А если прилетит что-то похуже?

— Посейдон везде, он сможет задержать. Звони мне и директору.

— А если Горький не поможет?

— Тогда беги, — без улыбки ответил я. — Сейчас серьезно. Если увидите что-то похожее на черный кристалл, не приближайтесь. Просто не приближайтесь. Он забирает людей и телепортируется. Мы даже не знаем, по какому принципу он выбирает жертв.

Дима кивнул. Антон рядом с ним тоже. Их лица стали серьезными, как никогда.

Я посмотрел на часы. Восьмой час вечера. До портала в поместье ехать минут сорок, если без пробок. Оттуда на Сахалин за мгновение.

Поместье Кузнецовых.

Сахалин.

Мир разложился обратно.

Долго не думая, мы поприветствовали гвардейцев. Я выслушал последние отчеты и, не услышав ничего нового, вызвал Данилу. Через десять минут мы уже ехали домой.

В поместье все было спокойно, и меня это успокоило. Чего это я так запаниковал, сам не пойму… На столе стоял поднос с чаем — видимо, Настя готовила кому-то вечерний перекус. Из кухни доносился звон посуды.

— Миша вернулся. Маша! Света! — Из коридора выскочила Настя. В фартуке, кроссовках, волосы забраны в хвост, на лице, выражение полной боевой готовности. — Вы откуда⁈ Мы вас не ждали до завтра!

— Планы изменились. — Я взял чашку чая и сделал глоток. Оказалось, что слишком сладко. — Где дети?

— Спят. Боря тоже спит. Все в порядке, я проверяла двадцать минут назад.

— Хорошо. Где Люся?

— В лазарете, где же еще? С утра и до вечера там сидит. Что-то варит, бормочет. Я ей обед носила.

Маша скинула куртку и пошла наверх проверить детей. Света присела на диван, расстегивая ножны. По ее лицу было видно, что она сильно устала, но, как это с ней обычно и бывает, виду девушка не подала.

— Настя, позвони Трофиму, — распорядился я. — Пусть усилит охрану периметра. Ночные патрули, двойной состав. Если кто-то из солдат увидит в небе, в лесу или вообще где угодно черный кристалл, не приближаться. Докладывать мне лично.

Настя не стала задавать вопросов, только кивнула и вышла. Через полминуты из коридора послышался ее голос по рации. Хорошая девочка. Маруся могла бы ею гордиться.

Я сел в кресло и закрыл глаза.

— Лора. Свяжи меня с Булатом через Внутреннее Хранилище. Прямо сейчас.

— Подключаю, — ответила она.

Мир потемнел, а потом появился знакомый пляж. Белый песок, бирюзовое море. Небо с розовыми полосами на горизонте.

Булат стоял на берегу и смотрел на воду. Ветер трепал гриву, придавая ему какой-то эпичный силуэт. Хоть фотографируй, и на картину.

Он повернул голову, когда я подошел. Глаза слегка светились голубоватым.

— Миша, — сказал он. — Кажется, я знаю, чего ты хочешь.

— Лора?

— Нет, она просто сказала, что ты хочешь поговорить, — конь фыркнул. — Рассказывай.

И я рассказал. В третий раз за сегодня. Кристалл, Лермонтов, метеориты, портальный камень.

Когда я закончил, Булат долго молчал. Потом повернулся ко мне.

— Владимир знал, что этот день придет, — произнес он. — Он не говорил мне напрямую. Но когда он прятал камни, лицо у него было такое… Как у человека, который заколачивает свой дом перед бурей.

— Сколько камней ты спрятал?

— Двенадцать. По его приказу. В разных точках мира.

— У меня уже есть шесть. Плюс один я нашел сегодня. Ты помнишь, где остальные?

Конь опустил голову.

— Помню о трех. Точно. Остальные… Прошло триста лет, Михаил. Миры менялись. Ориентиры исчезали. Города росли на месте пустырей, озера высыхали, горы рассыпались. Мы с мисс Палмер искали, но даже с ее способностями, не смогли найти еще три. Но, кажется, теперь их осталось всего два.

— Два, — повторил я. — Значит, вместе с моими — десять. Надо найти те, о которых мы знаем.

— Думаю, последние два я смогу найти, — добавила Лора, появившись на пляже в купальнике. Булат покосился на нее, но промолчал. Видимо, привык.

— Булат, — подошел я ближе. — Мне нужны координаты тех трех. Прямо сейчас. И еще кое-что… Когда Владимир строил портальную сеть — он говорил тебе, зачем?

Конь долго молчал. Волны набегали на берег и доходили прямо до наших ног.

— Он сказал одну фразу, — наконец произнес Булат. — Перед тем как отправить меня прятать камни. Он стоял у того самого портала в Северной Империи. Положил руку мне на шею и сказал: «Когда они придут за моими людьми — а они придут — портал будет единственной дорогой, по которой можно их вернуть».

— Когда они придут, — повторил я. — Он знал о божествах?

— Он всегда знал больше, чем говорил, — Булат поднял голову. — Такова участь рода Кузнецовых.

Я стоял на белом пляже Внутреннего Хранилища, слушал волны и думал о человеке, который триста лет назад предвидел охоту на собственных воинов и спрятал ключи к их спасению по всему миру. Неужели порталы не просто средства быстрого перемещения по миру, но и какой-то тайный ключ к разгадке?

И, судя по всему, Владимир был единственный, кто знал правила этой игры.

— Давай координаты, — сказал я. — Завтра начинаем.

Красноярск.

Гостиница «Сибирская корона».

20:47.

Георгий Анатольевич Фанеров был человеком привычек. В каком бы городе он ни оказался, вечер всегда протекал одинаково: горячая ванна, бокал коньяка, газета и полчаса тишины перед ужином. Лена знала этот распорядок наизусть и давно перестала с ним спорить.

Номер в «Сибирской короне» был достаточно приличным. Двухкомнатный люкс на шестом этаже с видом на внутренний двор. Большие окна, тяжелые бордовые шторы, мебель из настоящего дерева. Не московский уровень, конечно, но для Красноярска сойдет.

И только Георгий Анатольевич закрыл газету и потянулся к бокалу, как в дверь номера ударили. Не постучали, а именно ударили. С такой силой, что дверь распахнулась, а ручка впечаталась в стену.

— Добрый вечер! — В проеме стоял огромный мужчина в гавайской рубашке и сланцах, а глаза прикрывали солнцезащитные очки. За его спиной, в коридоре, дрожал перепуганный портье с поднятыми руками.

— Извиняться буду потом. — Гигант перешагнул через порог и закрыл за собой то, что осталось от двери.

Лена выронила расческу. Георгий Анатольевич медленно поставил бокал на стол.

— Я тебя помню, — произнес он ровным тоном, как будто к нему каждый вечер вламывались полубоги в пляжной одежде. — Чем обязан, Валерий?

— О как! Ты узнал меня?

— Разумеется, — Фанеров-старший откинулся в кресле. — Мы с вашим подопечным виделись. Давненько, правда. Садитесь Валерий.

Валера посмотрел на хрупкое кресло, потом на свои габариты и решил остаться стоять.

— Буду краток, потому что времени может не быть.

И он действительно был краток. Со своей точки зрения, конечно. Охота на двадцать воинов Кузнецова. Угроза. Надо уезжать. Желательно прямо сейчас.

Георгий Анатольевич слушал, не перебивая. На его лице не дрогнул ни один мускул. Только пальцы, лежавшие на подлокотнике, чуть сжались.

— Лермонтов, — повторил он, когда Валера закончил. — Значит, его забрали… Слышал, и Пушкин куда-то запропастился…