Егерь. Прилив. Книга 10 (СИ) - Скиба Николай - Страница 21

Я читал, и по спине шёл холодок. Тепловой вакуум — ноль энергии в зоне, ничто не горит, ничто не живёт. Точечный нагрев — плавит камень в одной точке, не задевая ничего вокруг. Карц мог одновременно превратить поле боя в печь для одних и ледник для других.

Лис открыл глаза.

Я вздрогнул. Зрачки изменились. Стали белые с золотым ободком. Очень спокойные, глубокие, с пониманием, которого раньше не было.

Взгляд зверя, который осознал свою силу и не нуждается в том, чтобы её доказывать.

Три хвоста расправились. Два пылали привычным белым огнём. Третий мерцал синими и белыми сполохами.

Карц медленно поднялся на лапы, будто пробуя вес нового тела. Потянулся, выгибая спину, и три хвоста раскрылись за ним веером, отбрасывая на белый песок тройную тень из огня и света.

Потом он замер. Ветер трепал шерсть. Лис просто смотрел на горизонт, на воду и закат. Минуту, может больше.

Мы ждали.

Раньше Карц так не делал. Раньше после любого боя или усиления он тут же оборачивался ко мне — похвастаться.

Маленький хитрый лис, который жил ради одобрения вожака. Сейчас он смотрел перед собой и молчал — по нитям связи шло спокойствие, которого раньше не было.

Карц вырос.

Потом он повернулся и пошёл к Афине.

Тигрица стояла поодаль, наблюдая. Боец передовой — мой самый крупный и тяжёлый зверь. Карц подошёл к ней вплотную и поднял голову. Белые глаза с золотым ободком встретились с разноцветными. Стихийными.

Они стояли так три секунды.

Молча.

Просто смотрели друг на друга.

Между ними что-то перестраивалось. Старая иерархия — «я большая, ты маленький» — трескалась и складывалась заново. Афина видела в его глазах силу равного. И принимала это.

Тигрица наклонила голову. Едва заметно, на сантиметр — но для зверей это было всё. Признание.

Карц быстро ткнулся носом в её массив нижней челюсти и отошёл.

Красавчик, который всё это время сидел у меня на плече, вжавшись в шею, вдруг высунулся. Горностай потянулся мордочкой вперёд, усы встопорщились, мокрый нос задрожал, втягивая воздух вокруг лиса. Потом тихо пискнул и спрятался обратно за мой ворот.

Странная реакция. Красавчик опасался волчонка — это я знал. Но Карца он не боялся никогда. А сейчас в его писке было что-то, чего я не мог разобрать.

Узнавание?

Я положил ладонь на голову Карца.

— Ты другой теперь. Запомни это чувство.

Лис посмотрел на меня новыми глазами.

Старик — следующий. Места в ядре всё ещё достаточно.

Росомаха подковылял к сердцу краба с таким видом, будто остановить его мог бы только обвал. И то — не факт.

Он впился в сердце без предисловий. Не скулил и не дёргался — раз и всё.

Челюсти сжались, мышцы на скулах вздулись буграми. Из горла — ни звука. Дед молча и упрямо терпел, глядя в одну точку.

Перестройка шла медленнее, чем у Карца.

Это было похоже на… проращивание.

Мышцы уплотнялись, кости утолщались, и в каждую ткань вплетались тончайшие нити минерала. Шкура потемнела, загрубела — под ней проступили почти невидимые каменные пластины.

А потом Старик начал погружаться.

Прямо на моих глазах!

Камень под ним размягчился, и тело росомахи плавно ушло в породу — сразу по грудь. Старик не испугался — через связь шло ворчливое удивление и тут же принятие. Земля приняла его. Буквально.

Эволюция завершена. Ранг: C.

Стабилизация потоковых каналов.

Получен навык Каменная тропа ©.

Каменная тропа © — полное погружение в твёрдую породу. Свободное перемещение внутри камня, земли и минеральных структур. Скорость движения сквозь породу сопоставима со скоростью бега на поверхности.

Я медленно провёл рукой по лицу, стараясь осознать то, что только что увидел.

Каменная тропа. Старик мог нырнуть в скалу и вынырнуть в десяти метрах позади врага! Мог уйти под землю, переждать атаку и ударить снизу, из-под ног! Мог провалиться в камень посреди боя и исчезнуть без следа!

Одно дело — манипуляция, но, чтобы он САМ мог перемещаться⁈

Старик выбрался из породы прямо на моих глазах — камень за ним сомкнулся и затвердел, будто ничего не было. Встряхнулся, разбрасывая пыль и мелкие осколки. Шкура поблёскивала минеральными пластинами.

— Посмотрим, что даёт тебе поток, дедуля. Пора раскрыть эту тайну.

Питомец: Таёжный Король Земли. (старик, росомаха)

Уровень: 41.

Эволюционный ранг — С.

Характеристики:

— Сила: 55 (основа)

— Ловкость: 21

— Поток: 36

Свободных характеристик питомца для распределения: 21

Навыки:

Манипуляция (D) — контролирует структуру твёрдых поверхностей. Превращение грунта в трясину или разрушение каменной породы.

Гравитационный пресс (D) — создаёт зону неконтролируемого гравитационного давления в секторе перед собой.

Каменная тропа © — полное погружение в твёрдую породу. Свободное перемещение внутри камня, земли и минеральных структур. Скорость движения сквозь породу сопоставима со скоростью бега на поверхности.

Я вбросил очки без лишних слов.

Поток 36+19=55

Характеристика поток достигла пятого порога.

Навык улучшен: «Манипуляция» (D → C) — полный контроль структуры твёрдых поверхностей. Перестройка формы камня, земли и минералов в реальном времени.

Старик ступил на камень и коротко рыкнул — из скалы рядом с ним выстрелил каменный шип. Метр в длину, острый и идеально гладкий. Росомаха посмотрела на шип, потом на меня.

А я рухнул на одно колено, оперевшись руками о белый песок.

Чёрт! Переоценил свои возможности — сила дедули стала катастрофической, и ядро не выдерживало.

Удар второй С-ранговой связи по ядру был похож на удар кувалдой под рёбра. Две чудовищные массы энергии моих зверей легли на архитектуру моего D-ранга. В ушах протяжно зазвенело. Я почувствовал, как из носа побежала горячая капля.

Кровь.

Каналы не просто ныли, они микроскопически рвались. Собственное тело оказалось бутылкой, в которую попытались закачать море.

Я утёр кровь рукавом и поднял на росомаху налитые свинцом глаза.

— Ну что? — выдавил хрипло, сквозь стиснутые зубы. — Не обманул? Доволен?

«Нормально. Теперь — нормально.»

Это… Перестройка формы? Значит ли это, что Старик может создать не только шип? Стены? Ловушки? Лабиринты?

Твою… Если звери становятся такими на С ранге, то что будет на В?

Волчонок не выдержал.

Щенок, который всё это время сидел в стороне, вдруг сорвался с места и подбежал к Старику.

Он ткнулся мордой в лапу росомахи. Тот опустил голову с каменными пластинами на скулах и посмотрел на щенка сверху вниз.

Секунду назад росомаха игнорировал волчонка. Всегда игнорировал. С первого дня в том лесу — демонстративно отворачивался, не признавал, не впускал в стаю.

Сейчас что-то изменилось. Старик долго и основательно обнюхивал щенка. Мокрый нос прошёлся по загривку волчонка. Тот замер, задрав морду, и мелко дрожал.

Дед фыркнул. Одним движением лапы подвинул щенка под своё брюхо — туда, где тепло, а каменная шкура защищает от ветра.

— Серьёзно? — я вскинул брови. — Может и Актрису так прикроешь?

Нет! — рявкнула росомаха мыслеобразом крошащихся скал.

Волчонок пискнул, завозился, устроился, и через десять секунд затих, прижавшись к тёплому боку росомахи.

Произошёл… сдвиг. Что-то, что раньше было закрыто — приоткрылось.

Слабый, беспомощный, противный щенок. Но свой. Стая.

Карц наблюдал с другой стороны пляжа. Три хвоста обвиты вокруг лап, белые глаза полуприкрыты. Он одобрил.

Афина подошла и легла рядом со Стариком всего лишь на расстоянии вытянутой лапы. Тигрица положила голову на передние лапы и закрыла глаза.

Она будто говорила: Я тут. Если что — рядом.