Искра Свободы 1 (СИ) - Нова Александр - Страница 1

Умирать не хотелось.

Особенно так болезненно — сгореть живьём на костре.

Но у этого средневекового мира, куда я попал, в отличие от моей родной Земли XXI века, было своё, особое отношение к иномирцам. Здесь попаданцы живут ровно до тех пор, пока они полезны Церкви. А я оказался бесполезным…

— Шевелись, еретик! — крикнул брат Томас и больно толкнул меня в плечо.

Удар вышел настолько сильным, что я не удержал равновесие и упал лицом в холодную лужу. Надо мной раздался презрительный смех брата Мартина.

Приподнявшись на локте, я услышал гомон крестьян, наблюдавших за нашей процессией. И неудивительно — публичная казнь здесь была лучшим развлечением года.

— Что с людьми делает отсутствие интернета, — пробормотал я, бросив взгляд на толпу, быстро собиравшуюся на центральной площади деревни барона Гильёма де Монфора.

На горизонте догорал закат, а крестьяне тыкали в меня пальцами, перешёптывались, посмеивались над моим падением. Кто-то сплюнул в мою сторону, кто-то выкрикнул оскорбление:

— Гори в аду, богомерзкий ублюдок!

Я поднялся, игнорируя ноющую боль от старой травмы в колене, и потащил вязанку хвороста к столбу, на котором завтра меня должны превратить в пепел. Чтобы очистить бессмертную душу от греха, как сказал настоятель Этьен.

Сучья кололи ладони, а запах древесины приятно щекотал ноздри. Я сосредоточился на этих ощущениях, чтобы не поддаваться панике и хоть немного успокоить нервы. Безусловно, мне было страшно, но я давил этот страх, не позволяя ему управлять собой.

К смерти меня приговорили не абстрактный «мир», а совершенно конкретные люди — служители почти всемогущей Церкви Милости Владыки Элиона. Однако коптиться не входило в мои планы. Так что к этим личностям у меня был отдельный счёт. И я намеревался заставить их его оплатить. Но сначала необходимо было выжить. Любой ценой.

— Брат Томас, разреши мне остаться возле столба и помолиться Владыке, — тщательно скрывая ненависть, смиренно обратился я к одному из своих мучителей.

— Неужели ты, еретик, вознамерился осквернить Бога своими гнусными молитвами? — злобно прошипел Мартин из-за плеча Томаса.

— Заткнись, Мартин. Каждый имеет право на молитву. Даже такой выродок, как этот. Так сказано в Святом Писании, — грубо осадил Томас своего коллегу и, смерив меня недобрым взглядом, продолжил: — Но не вижу я в тебе искренности, еретик. Ты не раскаиваешься, а сбежать хочешь.

Я принял самый смиренный вид, на какой был способен в этот момент. Встал на колени и затянул молитву — тошнотворный псалом, в очередной раз восхваляющий Владыку, местного бога.

Оба брата с удивлением уставились на мой религиозный порыв. Они застыли, наблюдая за мной и не решаясь как следует пнуть по ребрам на глазах у крестьян. Всё-таки они были церковниками и на публике старались вести себя сдержанно. А ещё оба брата были носителями Искры — так местные называли Систему. Да, ту самую Систему, как в РеалРПГ. Мартин управлял артефактами, а у Томаса были боевые улучшения. Какие — я не знал.

Фанатиком Томас не был, но Писание знал наизусть и прилежно следовал ему. Брат окинул взглядом толпу крестьян и сухо, с неохотой, произнёс так, чтобы услышали все:

— Владыка милостив даже к тебе, еретик. Так что останешься здесь до утра. Молиться, — Томас повернулся к Мартину. — А ты надень на него браслет, чтобы еретик не мог отойти от столба.

Мартин довольно хмыкнул и защёлкнул на моём левом запястье артефакт Церкви — браслет контроля. Руку настолько сильно прострелило болью, что я невольно вскрикнул. Но тут же, дабы не выйти из образа, сымитировал возглас к Владыке. Брат лишь усмехнулся, глядя на меня сверху вниз:

— Как тебе, понравилось? Только попробуй отойти от столба — браслет сразу напомнит, где твоё место, еретик. Чем дальше уйдёшь, тем сильнее будет жечь… пока не сдохнешь в муках.

Он наклонился ближе, схватил меня за грязные волосы и прошипел:

— А ты в любом случае сдохнешь в муках.

Мне очень захотелось дать Мартину в челюсть. Но он только и ждал любого проявления неповиновения, чтобы снова активировать браслет. Я заставил себя опустить голову и продолжил бормотать опротивевшие цитаты из Писания.

— Оставь его, Мартин. Молитва священна, — коротко, почти как на литургический распев, пробасил Томас на всеуслышание. — Пошли, отдохнём: два дня в пути были. Староста обещал медовухи к столу подать.

«Братья» ушли, толпа начала редеть. А я два часа прилежно стоял на коленях и изображал молящегося. Повезло, что для весны погода стояла тёплая, так что мои колени даже не замёрзли. На небе появилась местная луна — Око Владыки. Крестьяне, словно не желая оставаться под пристальным взглядом своего божества, затихли в своих хибарах. Даже собаки прекратили брехать. Пришла пора решать, на что я готов, чтобы не стать золой.

— Слава богу… — я тут же скривился от этой фразы и сплюнул в сторону. — Можно начинать.

За время «молитвы» я внимательно изучил весь хворост, заботливо заготовленный для моего костра, и нашёл вполне подходящую, крепкую ветку. Сухую, прочную, с острым концом, длиной около тридцати сантиметров и толщиной в палец. Она станет моим оружием на этот вечер.

Дальше — браслет. Для местных это артефакт, позволяющий контролировать человека и причинять ему боль в случае неповиновения. А для меня — устройство, способное выполнять простые команды. Не знаю, что находилось у него внутри — транзисторы или магические руны, но, судя по звуку разряда и тому, как сводило мышцы, боль оно причиняло обычным электрическим ударом. Как шокер.

Я сорвал с шеи Круг Владыки — символ местной веры. Но меня интересовал не сам амулет, а тот факт, что он сделан из меди — одного из лучших проводников электричества.

Взяв камень, я принялся бить им по амулету, постоянно оборачиваясь по сторонам, чтобы контролировать ситуацию. После череды нехитрых манипуляций, я изогнул Круг дугой и подложил его под браслет, замкнув контакты на его внутренней стороне.

Я сделал несколько шагов от столба и услышал короткий щелчок разряда, но боли не было. Только легкое покалывание. Ток шёл по кратчайшему пути — по медной пластине, а не через моё тело.

Мои нервы были натянуты до предела, и я не смог удержаться от идиотской реплики, чтобы хоть немного скинуть напряжение:

— Катись в бездну, Владыка! Физика — вот что работает в любом мире! — я оттопырил средний палец и показал его ночному светилу.

Чем дальше я отходил от столба, тем чаще браслет издавал короткие щелчки, словно проверяя, не пропал ли кусок металла между его контактами. Сам Круг Владыки разогревался, но ощущения были терпимыми. Кинув последний взгляд на хворост, я сильнее сжал зубы и, подавив внутреннюю дрожь, поспешил к небольшой хибаре, где остановились на ночь братья.

Я замер у окна и аккуратно заглянул внутрь. Сердце стучало так громко, что приходилось задерживать дыхание, чтобы сразу услышать, если какая-то шавка начнёт лаять на беглеца. Света луны было достаточно, чтобы рассмотреть внутренности хибары — пять на пять метров, без единой перегородки, словно клетка для скота. Внутри находились только братья и их груз, который завтра нужно было передать местному барону. У стены стояла дорожная снаряга: щиты, копья и мешки с припасами. Всё было сложено аккуратно: Томас любил порядок во всём.

Братья спали, утомлённые двухдневным переходом, убаюканные медовухой и ощущением безопасности, которое давали частокол и стражники у ворот.

Подойдя к двери, я медленно открыл её и скользнул внутрь, аккуратно прикрыв дверь обратно. Хвала Владыке, братья храпели, и этот храп полностью скрывал остальные звуки — скрип двери и половиц под моими ногами.

Ближе ко входу расположился брат Мартин. Делаю два шага, и я останавливаюсь возле него. Острая палка в моих руках больно впилась в ладони, когда я стиснул её, набираясь решимости. В мертвенно-бледном свете Ока эта палка не внушала веры в успех. «Тварь я дрожащая или право имею?» — мелькнула цитата из моего родного мира, пока я застыл в нерешительности.