Развод по ее правилам (СИ) - Багирова Александра - Страница 32

— Сдачи не надо, — цедит сдавленно и покидает автомобиль.

Мне этот взгляд совсем не нравится. Надо срочно сгладить углы! Я не могу допустить, чтобы рыбка сорвалась с крючка!

Мы поднимаемся на нужный этаж, заходим в квартиру. Двушка действительно обычная, с хорошим ремонтом, но без роскоши. Нас встречают две женщины в медицинской форме. У одной на руках маленький, завернутый в плед сверток.

Стратег и тут отличился, не мог нормальных нянек нанять. У этих рожи такие пресные, такие деловые. Тьфу. Впрочем, как и он сам.

Но плевать на Марка, мне сейчас надо запудрить мозги Алене. Для этого надо быстро включить любящего папочку.

— Принцесса моя! Папина радость! — я картинно подхватываю малышку на руки, заглядывая в ее крошечное личико. Сюсюкаю, чмокаю ее в лобик.

А внутри — абсолютная пустота. Я смотрю на эту девочку и не чувствую ровным счетом ничего. Она была просто инструментом. Способом доказать Марку, что я круче, что я могу забрать у него все, вплоть до жены, и даже ребенок будет от меня.

А теперь... Уля носит моего сына. Моего настоящего наследника, будущего чемпиона! А эта девчонка — просто приятный бонус, который принесет мне деньги ее матери.

Смогу ли я играть заботу и любовь?

Да без проблем, если это поможет вновь вернуться на олимп. И даже благодарность к ней буду испытывать.

Вообще, малой реально повезло, что в ней текут мои гены, а не этого зануды Стратега. Так что я ее уже наградил, в ней от рождения заложен чемпионский ген.

Алена на ребенка даже не смотрит. Она сбрасывает туфли, брезгливо оглядывает прихожую, тяжело вздыхает и плетется в гостиную.

Странная она… это же ее дочь. И она же ее вообще не видела с рождения.

Возвращаю ребенка няне и спешу за своей золотой антилопой. А она падает на диван и закрывает глаза рукой.

— Марк — просто жлоб, — возмущается, дышит сипло, рвано. — Как он мог снять это убожество? Я тут не останусь. Переночую, соберусь с силами, и мы найдем что-то приличное. А девочка... - она кривится, слыша плач из соседней комнаты. — Я еще слишком слаба, чтобы слушать эти крики. Пусть остается тут.

— Конечно, родная! Тебе нужно восстанавливаться, — присаживаюсь рядом, поглаживаю ее по колену. — Пусть няньки и смотрят, Марк же им платит. А мы с тобой скоро переедем в мой особняк, как только я завершу ремонт.

Алена вдруг убирает руку от лица. Она поворачивает голову и смотрит на меня. Долго. Внимательно. Цепко. Так хищник смотрит на хромую антилопу. Она садится на диване, скрещивает руки на груди и ее голос становится тихим, металлическим и абсолютно беспощадным.

— Коля.

— Да, птичка? — я лучезарно улыбаюсь, хотя по спине пробегает холодок.

Пятой точкой чую что-то недоброе. Напрягаюсь. Но внешне держусь, демонстрирую любовь.

— У тебя явно проблемы с деньгами, — констатирует она тоном, не терпящим возражений.

Меня прошибает холодный пот. Мне дурно становится. Как у нее мозги так быстро заработали?

Что делать?

Как выкрутиться?

Что придумать?

Открываю рот, чтобы возмутиться, надо продолжать гнуть свою линию, но она поднимает палец, заставляя меня заткнуться.

— Пока я лежала в палате, я кое-что пробила, — замолкает и выжидающе смотрит на меня.

— Ты могла пробить, только то, что я тебе рассказал. Еще происки конкурентов и заказные статьи, но… — делаю паузу, вздергиваю подбородок, — Но, Алена, ты слишком умна, чтобы верить бредням.

— Коля, у меня нет времени и желания играть с тобой в эти нудные игры. Или ты выкладываешь мне все, как есть, или…

Нервно сглатываю.

Что выкладывать? Что она знает?

И что это за нехорошее «Или»?

— Аленушка, ну какие секреты? — выдавливаю самую обаятельную улыбку, хотя губы внезапно становятся деревянными. — Да, есть временные кассовые разрывы. Катька, стерва, подсуетилась с юристами при разводе. Заблокировала пару карточек...

— Пару карточек? — Алена грациозно выгибает бровь, и в ее глазах появляется откровенная брезгливость. — Коля, у тебя миллионные долги. И ни одного собственного зала. У тебя нет ничего. Ты — абсолютный финансовый ноль.

— Это подстава! — взрываюсь, искренне возмущаясь несправедливостью этого мира. — Меня предали! Но я же Молот! Мое имя стоит огромных бабок! Мы с тобой сейчас объединим капиталы, я найду спонсоров, ты же гениальный финдиректор...

— Объединим капиталы? — Алена издает короткий, злой смешок, от которого мне становится не по себе. — Мои деньги и твои долги? Ты за кого меня держишь, Молотенко? За идиотку?

— Но как же наша любовь?! — пытаюсь взять ее за руку, но она отшатывается так, словно я прокаженный. — Я же ради тебя семью бросил! Ты говорила, что я яростный самец, что я свожу тебя с ума!

— Что за чушь! Семью он бросил! — Алена картинно закатывает глаза. — Коля, давай называть вещи своими именами. Марк был идеальным и до зевоты скучным. Мне захотелось адреналина. Грязной, первобытной страсти. Ты был отличным тренажером. Тупым, но очень умелым в постели. К тому же чемпионом. Эдакий спортивный трофей, которым можно потешить эго.

Меня словно бьют под дых на ринге. Воздух со свистом вырывается из легких.

— Трофей?! Да я отец твоего ребенка! Я примчался к тебе, как только ты глаза открыла!

— И что? — Алена презрительно кривит губы. — Думаешь, ребенку нужен нищий папаша, от которого несет дешевым, подвальным одеколоном? Коля, твое чемпионство быльем поросло. Кто сейчас помнит твои бои? Ты дырка от бублика. Отработанный материал.

Я стою, задыхаясь от унижения. Мои кулаки сжимаются сами собой до хруста в костяшках.

— Ты не имеешь права так со мной разговаривать... Я альфа!

— Ты бесполезный хлам, — отрезает ледяным тоном. — Если бы от тебя была хоть какая-то польза, я бы, возможно, оставила тебя при себе в качестве эскорта и комнатной собачки. Но ты даже такси оплатить не можешь. Вон отсюда, Коля. И чтобы я больше тебя не видела.

— Ален...

— Вон! Если у тебя осталась хоть капля самоуважения. Не позорься больше.

Хлопок тяжелой двери. Я в коридоре. Тяжело дышу и по ступеням бегу прочь из подъезда. На воздух.

В груди зияет огромная, кровоточащая рана. Как она могла?! Я же для нее… я же готов был воспитывать ребенка, стать девочке отцом. И это несмотря на Улю, которая носит моего наследника. А она… А она вышвырнула меня, как бродячего пса. Растоптала мою мужскую гордость, обесценила мои победы!

Ее слова звучат в ушах. До сих пор. Больно. Обидно.

И самое паршивое, по телу расползается липкое унижение.

Хочется вернуться и… что я скажу?

У меня нет денег, а значит и аргументов.

Холодный ветер бьет в лицо, остужая пылающие от унижения щеки.

Почему моя жизнь превратилась в этот ад? За что мне все это?

Я иду к метро, пиная попадающиеся под ноги камешки, и тут в моей голове все встает на свои места. Словно вспышка прожектора на темном ринге.

Алена права в одном. У меня ничего нет. Но почему у меня ничего нет?! Потому что все украла Катька!

Эта ледяная, расчетливая стерва присвоила себе МОИ достижения! МОЙ бизнес, который я строил своими потом и кровью! Пока я выживаю в коммуналке, деля макароны с Улей и тараканом Стасиком, она кайфует в моих залах! Купается в роскоши, перекрашивает мои стены в розовый цвет и корчит из себя великую бизнес-леди! Это из-за нее от меня отвернулись инвесторы. Из-за нее меня сейчас унизила Алена!

Кровь приливает к голове. Ярость затапливает меня с головой, выжигая обиду и превращая ее в чистое, концентрированное топливо.

Настоящие бойцы не сдаются. Если со мной играют грязно, то и я буду бить ниже пояса.

Достаю телефон, листаю телефонную книгу. Спортивные журналисты, редакторы скандальных хроник, стервятники из желтой прессы... У меня же столько раз брали интервью, когда я был на пике!

Эти гиены падки на скандалы и грязное белье. А уж историю о том, как коварная, беспринципная жена-мегера обманом отняла империю у доверчивого, благородного Чемпиона, вышвырнув его на улицу без копейки, они оторвут с руками! Я расскажу им все. Приукрашу так, что зрители будут рыдать от сочувствия ко мне и плеваться в сторону ее фитнес-залов.