Кромешник. Том 3 (СИ) - Wismurt Dominik - Страница 25

Добрался до парка Фили за десять минут до встречи с Гранатовым и уверенно потопал в сторону усадьбы Нарышкиных.

Сердце на пару мгновений сжалось, и я понял, что это не к добру, но пока не стал зацикливаться на ощущениях.

Если возникнет какая-то опасность, чуйка заверещит не хуже сирены. Сейчас же, в груди поселилась странная тяжесть, словно вскоре должно произойти что-то неприятное.

— Посторонись, дядя! — послышалось позади, и я резко отпрыгнул в сторону, а мимо меня пронёсся на самокате мелкий шкет. Малец даже сумел повернуть на ходу голову и показать мне язык. Засранец.

— Вот ведь, — хмыкнул, покачав головой, и улыбнулся, наблюдая за бегающими детьми.

В парке Фили сегодня оказалось особенно оживлённо: по дорожкам катались подростки на разноцветных роликах, велосипедах и самокатах. На одной из аллей группа детей, окружив самого старшего, старательно выстраивала маршрут для слалома на роликах, обсуждали каждый поворот и прыжок.

Парочки сидели на скамейках и о чем-то переговаривались, иногда посмеиваясь. Молодые мамаши следили за бегающими малышами.

Посмотришь: тишь да гладь, наверняка никто из них не знает, какое жуткое убийство произошло здесь на днях. По телевидению об этом говорили лишь вскользь. Парк не закрыли, слишком проблематично, но вот саму усадьбу Нарышкиных оцепили.

Гранатова увидел издалека. Капитан вышагивал около входа в особняк. Стоило подойти, как два бравых оперативника закрыли проход.

— Сюда нельзя.

— Мне можно. Анатолий Михайлович! — крикнул я и помахал рукой.

— Наконец-то, — устало выдохнул Гранатов, — Пропустите. Это свой.

Парни расступились, освобождая дорогу и приподнимая заградительную ленту.

— Мда, — покачал головой, — Похоже конца и края реставрации нет. Вроде обещали скоро закончить?

— Угу, хотели, но сам знаешь, у нас всегда через пень-колоду.

— Это точно. Ладно, где произошло убийство?

— Пойдём покажу.

Стоило зайти в дом, как я сразу почувствовал эманации смерти, причём смерти насильственной.

В нос ударил запах крови и тлена. Тяжесть опустилась на плечи, словно могильная плита.

Покачнулся.

— Ты чего, Алексей?

— А? Нет, ничего. Всё нормально. Жутко здесь, такое ощущение, что весь особняк пронизан страхом, страданием и болью.

Передёрнул плечами.

— Ничего не чувствую, — покачал головой Анатолий.

— Так ты и не Кромешник, чтобы такое ощущать. Куда идти?

— На второй этаж.

Впрочем, можно было и не спрашивать, я прекрасно знал, в какую сторону направляться.

Чем выше мы поднимались, тем удушливей становился воздух.

Стоило оказаться на втором этаже и войти в одну из комнат, как я застыл на месте.

На бетонном полу в самом центре лежала мраморная плита, залитая кровью.

— Да твою же… бабушку Стефу! Алтарь.

— Да, — мрачно подтвердил очевидное Анатолий.

Внутри всё закипело от ярости, но я сумел её потушить, потому как эмоции плохой советчик.

Вокруг мраморной плиты диаметром примерно метра четыре был начерчен круг, естественно начертан он был кровью. С внешней стороны круга были выведены древние руны.

Нахмурился, потому что назначение большинства из них я не знал. Видел впервые. Даже в дневнике бабки такие не встречались.

Шагнул в круг, стараясь не наступать на символы и присел на корточки, дотрагиваясь до могильного камня. Руку сразу прострелило холодом, но больше ничего не произошло. Я пытался прислушаться, пытался найти хоть что-то, хотя бы отголосок души жертвы, её слепок, но всё безрезультатно.

— Что можешь сказать? — поинтересовался Гранатов.

— Хреново дело. Души жертвы поблизости нет.

— Так это же хорошо.

Вскинул брови.

— Не понял?

— Значит, никто не будет терроризировать отдыхающих и высасывать из них жизненную силу. Ты только представь, если бы погуляв в парке, люди стали часто болеть. Ведь Навьям нужна пища для поддержания своего существования. Хоть многие и думают, что народ у нас глупый, это не так. Быстро бы связали одно с другим, а потом навыдумывали кучу причин происходящего, вплоть до того — что под парком Фили зарыты радиоактивные отходы или ещё какую-нибудь подобную чушь.

— Ну да, люди те ещё выдумщики. Только вот рано ты радуешься, Анатолий Михайлович. Как я сказал ранее, хреново всё. Сколько ты сказал было жертв?

— Четыре.

— Могу побиться об заклад, что их намного больше. И ритуалы эти происходят по всей стране.

— Нет. Если бы так случилось, мы бы знали.

— Поверь мне, эти уроды умеют заметать следы.

— Похоже, ты что-то знаешь.

— Да, помнишь, я упоминал при тебе отступников, ещё там… в Тумановке? Ты же Смотрящий, должен хоть что-то знать об этих ублюдках.

— Занаю, конечно. Погоди, ты думаешь…

— Я уверен на сто процентов. Ну-у, может на девяносто девять.

— Но они обычно не трогают невежд.

— Кажется, у тебя устаревшие сведения. У меня есть трое знакомых Навий, которых при жизни пытали и принесли в жертву несколько лет назад. Они были молодыми студентами, изучавшими фольклор, поехали на практику, да так и не вернулись. Уже тогда эти ублюдки убивали обычных людей. Думаешь они могли остановиться и повернуть вспять? Хренушки. Надо поднимать дела о пропавших без вести молодых парней и девчонок за последние лет пятнадцать, это как минимум.

— Твою же… — смачно выругался Гранатов.

— Ты сказал, что погибли четыре девчонки…

— Да.

— Их принесли в жертву здесь?

— Нет.

— И тела всех четверых нашли, — протянул задумчиво, — Странно. Отступники всегда хорошо скрывали следы. Что изменилось сейчас?

— Да просто не повезло.

— В каком смысле?

— Здесь же реставрация идет. Строители приехали раньше положенного. Вот и спугнули убийц. Они даже вроде как их видели.

— Вроде?

— Ну, это же не простые люди, за ведьмаки, так что с памятью у рабочих беда. Показания путаются, лиц никто не рассмотрел, количество преступников варьируется от одного до пяти.

— Паршиво. А ещё знаешь, что паршиво?

— Нет, — мрачно изрёк Анатолий, — Ну, Сашка, давай, добивай.

— На этом алтаре, именно в этой комнате убили как минимум ещё пятерых человек.

— Тьфу, чтоб этим уродам никогда не знать перерождения. У нас по этим ублюдкам слишком мало информации.

— Я расскажу всё, что знаю, — ответил угрюмо.

— Алексей, а ты можешь как-то отыскать заблудшую душу, если она осталась на Земле, а не ушла на Кромку или в Навь?

— Не забывай про ад или рай. Если человек верующий — это уже не мой профиль, тут батюшка нужен, да и то, не каждый справится. Только вот в нашей ситуации не поможет.

— Почему?

— Потому что в жертву принесли не только тело, но и душу.

Гранатов побагровел от гнева.

— Из-под земли достану ублюдков! Эти твари лишили девчонку посмертия.

— И не только её.

— Да… не только, — сокрушённо покачал головой Анатолий, я же в это время на пару секунд прикрыл глаза, потому что мне показалось, что заметил нечто странное, — Ладно, пошли отсюда.

— Погоди, — остановил я Гранатова, внимательно всматриваясь в едва видимый светящийся след на полу.

Казалось, что кого-то волочили по земле.

— Ты это видишь? — указал капитану, ткнув пальцем практически тому под ноги.

— Нет, не вижу? Что там?

— Погоди, сам не понимаю.

— Ты стал сильнее, — раздался в голове голос Мораны, а я дернулся всем телом, вызвав подозрительный взгляд Гранатова.

— Тьфу, предупреждать же надо. Напугала, чуть ли не до усрачки, — ответил мысленно.

— Переживешь, ты парень крепкий, помереть от страха точно не получится.

— Чего объявилась? — может с Богиней не стоило так резко разговаривать, но настроение у меня было препаршивое, поэтому не сумел сдержаться.

— Какой ты сегодня бука. Я просто хотела сказать, что теперь ты можешь не просто чувствовать эманации, но и видеть остаточный след энергии смерти. Причем, этот уже трёхнедельной давности. Феноменально. Даже у твоей бабки не получалось это сделать по прошествии пары недель. Гордись.