Идеальный мир для Химеролога 9 (СИ) - Сапфир Олег - Страница 2

— Ты думаешь, я от тебя завишу? — Кеша сделал шаг вперёд. — Думаешь, вы единственные летуны в этом городе? Да я могу завтра нанять стаю летучих мышей! Они ночью работают, жрут меньше, а видят лучше!

— Мыши — это другой профсоюз, — неуверенно булькнул Сизый, немного пятясь. — Не по понятиям…

— Да мне чихать на ваши понятия! — рявкнул Кеша.

Для пущего эффекта он выхватил клювом из своего крыла самое длинное перо и с хрустом выдернул его. Сизый дёрнулся. Птицы так не делают. Птицы берегут оперение.

Из ранки не вытекло ни капли крови. Вместо неё показалась густая, как смола, чёрная дымка. Она зашипела, скрутилась в крошечный водоворот, и прямо на глазах ошарашенных уличных птиц на месте вырванного пера с лёгким щелчком отросло новое — ещё более тёмное, с огненным отливом.

Кеша невозмутимо отряхнулся.

— Я бессмертный, Сизый. Мой хозяин — самый крутой химеролог в мире. Если вы завтра откажетесь работать, я попрошу его сделать из вас… ну, не знаю… говорящие пепельницы. Будете сидеть на столах у аристократов и орать, когда в вас бычки тушат. Хочешь быть пепельницей?

Голубь сглотнул. Его толстый зоб нервно задёргался. Воробьи за спиной уже начали потихоньку бочком сдвигаться к выходу.

— Два ореха за час, — тихо, но веско произнёс Кеша, придвинувшись вплотную к клюву переговорщика. — И никаких грецких. Только подсолнечник и немного кедровых по праздникам. И чтобы сводки были стабильно каждый день. Если кто-то из ваших пропустит хоть одну подозрительную машину с тонировкой возле клиники… Я лично прилечу и выклюю вам печень. Усёк?

— Усёк, Иннокентий… — просипел голубь, вжимая голову в плечи. — Всё по-старому… Два ореха… Нормальная такса.

— Вот и славно. Свободны, бакланы.

Кеша взлетел обратно на балку и принялся лузгать грецкий орешек. Дипломатия — это просто, когда у тебя за спиной стоит самый опасный человек в городе, а ты сам можешь регенерировать прямо на глазах у изумлённой публики.

Валерий Петрович, старший регистратор Центрального Департамента Заслуг, дрожащими руками налил себе уже четвёртую за час чашку кофе. Его глаза покраснели от недосыпа, а галстук сбился набок.

— Люсенька, я не приду ночевать… Да, опять. Нет, у меня не появилась женщина. У меня появился… да блин, я даже не знаю, как это назвать.

Он бросил трубку, прежде чем Люся успела закатить очередной скандал, и с ненавистью посмотрел на мигающий индикатор пневмопочты. От агента с позывным «Санитар» пришла новая посылка.

Валерий Петрович привык к странностям этого агента. Он уже смирился с тем, что тот убивает тварей сотнями. Смирился с тем, что на фото иногда мелькают куски асфальта, трубы канализации или чьи-то волосатые лапы…

Он открыл пластиковый тубус и высыпал на стол очередную кассету со снимками. Вставил в «Верификатор-5Б».

Машина загудела.

Первый снимок… Мутная, тёмная фотография. В центре кадра — половина дохлого таракана-мутанта, а на переднем плане… гигантское, размытое серое нечто, похожее на мохнатую сосиску.

— Божечки, это ещё что такое? — пробормотал Валерий Петрович. — Щупальце? Отросток новой химеры?

Машина пискнула: «Объект: Таракан-пещерник. Ранг F. Зачтено. Примечание: на объективе обнаружен половой орган неидентифицированного грызуна».

— Да ё моё…

Второй снимок… Трупа монстра нет. В кадре — смазанный потолок, кусок вентиляционной решётки и… надкушенный крекер.

Машина загудела подозрительно долго. «Ошибка считывания. Отсутствует биологический материал угрозы. Обнаружено хлебобулочное изделие».

— Какого чёрта он мне печенье шлёт⁈ — взвыл регистратор.

Третий снимок… Опять смазанный пол. Чьи-то ботинки.

Четвёртый снимок… Ракурс снизу вверх. Огромная морда пса, который с любопытством смотрит прямо в объектив, высунув язык.

Пятый снимок… Опять темнота, и две чёрные глазки-бусинки во вспышке.

Валерий Петрович схватился за голову.

— Что происходит? Его захватили в плен? Пытают? Это тайный шифр?

Он быстро пролистывал снимки. Трупы мутантов перемешивались с кадрами, от которых у любого аналитика пошла бы кровь из носа. Вот фото дохлой крысы, а рядом в кадр попала крошечная лапка в чёрной перчатке без пальцев. Вот труп ящера, а на фоне кто-то держит леденец.

И, наконец, последний кадр… Судя по всему, камера упала на пол объективом вверх. Над ней, заслоняя свет, склонились три пухлые, усатые мордочки. Хомяки. Один из них в чёрной бандане, и он явно тянет лапку прямо к линзе.

Машина зависла, жалобно скрипнула и выдала на экран: «Биометрический анализ невозможен. Объект угрозы не обнаружен. Наблюдается несанкционированное использование артефакта фиксации мелкими млекопитающими отряда грызунов».

Валерий Петрович сидел в абсолютной тишине пустого кабинета и смотрел на фотографию трёх хомяков, которые смотрели на него в ответ с явным любопытством.

Этот «Санитар»… Он не просто сумасшедший убийца монстров. Он доверил государственную артефактную технику, стоящую тысячи рублей… хомякам⁈

Регистратор сгрёб бракованные снимки и выбросил в мусорное ведро. Докладывать об этом начальству он не будет. Ему всё равно никто не поверит. Скажут, что он переутомился и пора на пенсию.

— Ладно, Санитар, — прошептал он. — Так и быть, списываю всё увиденное на системную ошибку. Но если ты в следующий раз пришлёшь мне селфи какого-нибудь попугая… я подам в отставку. И пусть Империя сама разбирается с твоим зоопарком.

Акванариум, ВИП-зона

Агнесса Новикова посмотрела на аккуратные ряды фуршетных столов, вышколенных официантов, снующих между группками аристократов с подносами хрустальных бокалов, и тихонько выдохнула. Всё проходило лучше некуда. Хотя, если честно, сам Виктор ничего подобного и близко не планировал. Если бы всё зависело только от этого человека, он бы просто открыл двери, поставил на входе картонную табличку «Смотрите и не задалбывайте» и ушёл бы пить свой кофе. Никакого сервиса, никаких вип-зон.

Но на фасаде висело имя рода Новиковых, а значит, планку нужно было держать. И Агнесса держала её так высоко, что у конкурентов наверняка сейчас сводило шеи, да и не только их.

Она отошла к массивной колонне, привычным жестом достала телефон и мгновенно погрузилась в работу. Пальцы летали по экрану: утвердить смету по новому заводу, отклонить завышенный прайс поставщиков, переслать Макару инструкции по усилению охраны на восточных складах…

Внезапно ровный гул светской беседы в зале как-то потихоньку изменился. В голосах появились тревожные нотки, звон бокалов стал тише, а голоса резче.

Агнесса оторвалась от экрана. Все люди заворожённо смотрели на огромные, подсвеченные глубоким синим светом резервуары, в которых творилось что-то нездоровое. Стайки мелких светящихся рыб, которые до этого плавно и грациозно выписывали восьмёрки, теперь метались хаотичными зигзагами. Вода бурлила. Донные химеры резко всплыли со дна и начали кружить вдоль стёкол.

К Агнессе тут же подскочил один из её помощников.

— Агнесса Павловна… — он нервно сглотнул, косясь на ближайший аквариум. — А скажите… они вообще так и должны себя вести? Демонстрация агрессивной среды — это часть программы?

— Да кто ж его знает, — процедила она сквозь зубы, не отрывая взгляда от беснующейся биомассы. — Я похожа на ихтиолога?

Помощник пискнул и отступил. Агнесса же внутренне сжалась, хотя на лице не дрогнул ни один мускул.

В этот момент она снова искренне порадовалась, что влила в строительство этого объекта колоссальные средства. Она вбухала сюда столько, что даже для собственных нужд род Новиковых поскупился бы на подобные траты. Многослойный армированный полимер, магические стабилизаторы давления… Сама она в этот проект изначально ни за что бы не влезла.

Сам Виктор, наверное, до сих пор думает, что она сделала ему поистине царский подарок. И это забавно, ведь на самом деле она просто вернула ему крошечный процент с тех баснословных доходов, которые принесли её корпорации его рецепты. Когда она попыталась заговорить с ним о дивидендах, он только отмахнулся с этим своим невыносимо скучающим видом: «Это же не я их произвожу и продаю. Я тебе просто подарил рецепт, а ты делай что хочешь. На прибыль не претендую».