Набор (СИ) - Видум Инди - Страница 34

— Нет, в ночь я не поеду, — закапризничала София. — Про зону такие страхи рассказывают, не хочу их испытать на себе.

— Наши охранники справятся с любыми тварями.

— Нет, не хочу проводить ночь в дороге, — отрезала София. — Завтра с утра, если я не передумаю, поеду с вами.

Княгиня посмотрела на меня почти с ненавистью: столько обработки, а отменил всего парой фраз. Отступиться она уже не могла.

— Пожалуй, я лучше заночую тоже у вас, — заявила она. — Лучше остановиться в доме у внука, чем в какой-нибудь придорожной харчевне. Я непритязательна, соглашусь на любые условия. Только разместите еще и моих охранников, и извозчика.

Наверняка по последнему пункту предполагалось еще и оплатить.

— Право слово, мне неудобно предлагать вам имеющиеся у нас комнаты, — подала голос Наташа. — Мы испытываем определенные проблемы с мебелью.

— По вашей гостиной этого не скажешь.

— Купили по случаю очень удачно немного мебели, — ответил уже я. — Но в большинстве комнат у нас ужас что творится.

— И все же я предпочла бы остановиться у вас, — уже с нажимом бросила княгиня.

— Я могу предложить Марии Алексеевне свою спальню, — сказал Маренин, понявший наши затруднения. — А сам переночую в другом месте.

— Благодарю вас, Георгий Евгеньевич, — довольно кивнула она. — Вы всегда отличались хорошим воспитанием. Петр об этом даже не подумал.

Это было уже наглостью.

— Я сразу подумал о вашем удобстве, Мария Алексеевна, поэтому и предложил вариант Озерного Ключа. Свою спальню я не собираюсь никому отдавать, даже на время.

— Могли бы меблировать пару гостевых, — попеняла она мне.

— К сожалению, Мария Алексеевна, я очень стеснен в денежных средствах, особенно с учетом того, что забочусь о группе людей, вывезенных из зоны. Но с радостью приму в дар мебель или деньги на нее.

— Какой ты меркантильный мальчик, — возмутилась она. — В твоем возрасте нужно уже помогать бабушке, а не выпрашивать у нее деньги. Правда, Софочка?

— Вы совершенно правы, Мария Алексеевна.

Они показывали полное единство. А ведь княгине не запретишь совать свой нос, куда она захочет. В кабинет, пока она здесь, заходить не буду, остальные проблемные помещения заперты еще от Софии. Ладно, одна ночь — это не неделя, переживем как-нибудь.

— Наташенька, милая, ты совсем не умеешь вести хозяйство, если у тебя нет комнат для гостей, — наехала княгиня уже на мою жену.

— Это не жилой дом, Мария Алексеевна, — это база для тренировки моих дружинников, которых я планирую отправить охранять строящийся завод. Гостей мы здесь принимать не планировали. Моя супруга с организацией быта справляется прекрасно.

Мы бы поругались, к этому все шло, но пришел Маренин с известием о том, что он освободил комнату для княгини, и она решила пойти отдохнуть с дороги. София за ней не пошла, отправилась к себе.

Я понял, что общение с княгиней выжало из меня сил больше, чем поход в зону и битва с тварями. Поневоле подумаешь, нет ли у нее кого-нибудь в родстве с этой стороны. Но сродства к Скверне у княгини не было, был всего лишь мерзкий характер и очень невеликий набор заклинаний невысокого уровня.

Не успел я лечь на кровать, как появился Валерон.

— Смотрю, пока меня не было, Вороновы успели размножиться, — ворчливо тявкнул он. — Только не так, как были должны, а каким-то извращенным образом.

— Правильным мы бы размножиться за время твоего отсутствия не успели бы, — вздохнул я. — Ты почему так долго? Мы о тебе волнуемся.

— Разве я долго? — удивился он. — Пока добежал, пока оббежал. Тебе какие новости сначала? Хорошие или плохие?

— Давай плохие, — вздохнул я, уже догадываясь, что услышу.

— Слияние притянуло только совсем мелкие крошки и пару кусков небольшого размера, — тявкнул Валерон. — Большие кто-то спер. И у меня есть даже основной подозреваемый. Базанин. Смердело там именно им. Уже не особо сильно — все же несколько дней прошло и зона нахлынула, а в ней запахи уходят быстро. Но есть. А это значит, что он там не пять минут стоял. Не пришел положить цветочек на могилу и ушел, а шарашился, выбирая наши осколки. А вот за городом его след я потерял, осталось только направление, но, как ты понимаешь, свернуть он мог куда угодно.

— А хорошие тогда какие?

— Полную реликвию можно собирать где угодно, — радостно сказал Валерон. — Как только найдем Базанина, так сразу в нем и соберем.

— В нем не получится, только в тебе, — возразил я. — Менять заклинание еще раз лучше не стоит. Да и активируется она тогда сразу, а я подозреваю, что активировать ее всё равно придется либо в том же месте, где она была, либо близко.

— Зато кровь не придется тащить, — вздохнул Валерон. — Но это не все хорошие новости. Базанин не добрался ни до одного из сейфов Заварзиных. Я забрал их и немного походил по соседним домам. Там тоже живых не осталось, зато остались сейфы, мебель и картины. Мне бы выплюнуть это все куда-нибудь, а то двигаться тяжело и изжога.

Он преданно посмотрел мне в глаза. Мол, видишь, для тебя стараюсь, мародерю не покладая лап.

— Лучше бы чужие вещи из зоны не таскать, — намекнул я.

— Дома не защищены заклинаниями, двери открыты, твари шляются как по бульвару. Думаешь, там много целого осталось? Я старался, выбирал… У этих вещей хозяев больше нет. Они там и остались.

Он недовольно фыркнул, я смирился с новым имуществом, взял Валерона на руки и пошел в одну из пока пустующих конюшен, чтобы дать ему возможность разгрузиться. Мебели оказалось не так много, как я опасался, картин семь, напольных ваз три, а вот сейфов аж девять штук.

— Вот эти два — заварзинские, — гордо пояснил Валерон. — Целехонькие. Немного засыпаны были, но это сущая ерунда.

— А что там вообще случилось, можно было догадаться?

— Внутри дома что-то взорвалось, хотя снаружи он выглядит целым, защита постаралась. А вот внутри даже межкомнатные стены снесены. И в воздухе пахнет так… — Валерон задумался, даже голову набок склонил сначала на одну сторону, потом на другую — чтобы мозги пошевелились, как в калейдоскопе, и встали в сложную картинку. — Как будто размазали кого-то по стене тонким слоем, вот. Кусков тела, если они и были, уже нет. Тварей в городе очень много, и все хотят жрать. Дверь проломлена снаружи.

В этот момент подала голос Милка.

— Это что? — насторожился Валерон. — Неужели это то, о чем я думаю? Неужели ты наконец подумал о моей потребности в молоке?

— Спасли Милку от Рувинского. Он ее на мясо хотел пустить.

— Так… — сказал Валерон. — Мне кажется, у него еще много лишних вещей. А у казарменного сортира много внутреннего пространства.

В список прегрешений Рувинского Валерон добавил еще один пункт. По важности, возможно, даже посерьезнее, чем покушения на меня. И мстить за этот пункт мой помощник будет долго, с удовольствием и без напоминаний.

Я решил не испытывать судьбу и поговорить со своей единственной целительницей прямо. Потому что, если она опознает вещи, принадлежащие ей, получится не очень хорошо. Понять бы поняла, но обиду затаила бы.

— Екатерина Прохоровна, я бы хотел, чтобы вы взглянули на вещи, вынесенные из зоны.

— А на гостей глядеть не надо, Петр Аркадьевич? — со странной настороженностью спросила она.

— Наглядитесь еще за ужином.

— Я бы предпочла поужинать в своей комнате, — неожиданно сказала она.

— Между мной и вашей бабушкой существует некоторое напряжение. Ей не стоит меня видеть, а мне ее. Я тоже могу сорваться. Характер у меня не самый легкий. И вы получите из-за меня проблемы с близким человеком.

Я невольно рассмеялся.

— Смею вас уверить, Екатерина Прохоровна, что хуже мои отношения с Марией Алексеевной быть не могут. Она хочет заставить меня поддерживать во всем Антона Павловича, закрывая глаза на его маленькие шалости. Как-то: несколько попыток убить меня. Считает, что я тоже должен закрыть на это глаза и щедро делиться с ним всем, что я имею, поскольку Антон Павлович не имеет сейчас в собственности ничего. Что проиграл, что растранжирил. Две любовницы не обходятся ему бесплатно.