Мастер драгоценных артефактов 3 (СИ) - Майерс Александр - Страница 9

— Все за мной! — скомандовал я. — Быстро!

Мы помчались к мельнице.

Когда мы прибыли на место, от разбойников уже почти ничего не осталось.

Я остановил Громилу на холме и осмотрел поле боя.

Вокруг старой мельницы и правда стояло несколько зданий: амбар, пара домов, сарай. Как будто небольшая деревня. Бандиты крепко здесь обосновались.

И по всей этой деревне сейчас шастали инсектоиды.

Я насчитал штук двенадцать — плевунцы, секачи, какие-то мелкие твари, которых я раньше не видел. Они методично добивали защитников, выламывали двери, забирались на крыши.

Люди ещё сопротивлялись — но едва-едва.

Вот два плевунца выломали дверь одного из домов и вползли внутрь. Через секунду оттуда полыхнуло пламя. Раздались страшные крики.

Ух, не повезло кому-то.

С крыши соседнего дома спрыгнул человек — прямо на спину одному из жуков. Начал бить его ножом, раз за разом вонзая лезвие в щели между хитиновыми пластинами. Жук забился, завертелся — и рухнул.

Я даже мысленно похвалил этого смельчака.

А потом откуда-то сбоку вылетел быстрый инсектоид, похожий на скарабея. Взмахнул крыльями, разогнался и врезался в человека на полной скорости.

Щёлкнул жвалами и просто на лету снёс ему полтуловища.

Тело упало в грязь. Скарабей даже не замедлился — полетел дальше, высматривая новую жертву.

— Ваша милость, — кашлянув, сказал Ильдар. — Не подумайте, что я струсил, но… Может, лучше отступить?

Я смотрел на бойню и думал: да, наверное, лучше.

Соваться туда — чистое безумие. Жуков много, они сильные, быстрые. Надо отступить и вернуться с подкреплением. Или просто подождать, пока жуки закончат и уйдут.

И тут на поле боя что-то блеснуло.

Да ладно… Такой блеск я отличу от тысячи других. Неужели?

Я прищурился.

Один из плевунцов приготовился выстрелить. Пластины на его голове раздвинулись, и под ними…

Камень! Небольшой фиолетовый кристалл, вросший прямо в хитин.

Камень вспыхнул — и плевунец выпустил струю огня, намного мощнее обычной.

Я присмотрелся к другим жукам. И обнаружил то же самое.

У каждого инсектоида под пластинами на голове был такой камень. Когда они ускорялись, выпускали огонь или делали что-то ещё, связанное с магией, пластины раздвигались, камень вспыхивал — и способность активировалась.

Я почувствовал, как сердце забилось быстрее.

Жуки с камнями. Редчайшие твари. Они напитывают эти камни своей энергией годами, иногда десятилетиями. И такие камни можно использовать для создания уникальных вещей.

Многие артефакторы считают это глупостью. Мол, животная энергия нестабильна, с ней сложно работать.

Но я-то знаю, что есть несколько десятков вариантов использования таких камней. И самый интересный на текущий момент — реагатор. Артефакт, который реагирует на приближение инсектоида.

Идеальная штука для моих шахтёров — заранее знать, что к ним ползёт тварь.

Да, реагаторы прожорливые в плане энергии. Но у меня же есть Катарина.

— Никакого отступления, — сказал я вслух. — Только вперёд.

Мои люди уставились на меня как на сумасшедшего.

— Ваша милость… — начал Ильдар.

— Видите у них на головах камни? — я указал на жуков. — Они мне нужны. Я из них такую штуку сделаю — закачаетесь.

Люди переглянулись. Явно не понимали, зачем соваться в эту мясорубку ради каких-то камней.

— Слушай мой приказ, — отчеканил я. — Атакуем. Но осторожно. Я иду первым и принимаю удары на себя. Вы — прикрываете.

Я тронул коня и поехал вниз, к мельнице.

Авантюра чистой воды. Соотношение сил вообще не в нашу пользу.

Но эти камни…

Столько возможностей — и всё это сейчас бегает по полю боя и убивает разбойников.

Я готов рискнуть.

Если нужно — в одиночку всех завалю. Не впервой. Камни, посохи, наручи — всё при мне. Энергии хватит. Навыков тем более.

А эти камни будут моими.

Первый плевунец заметил меня и развернулся.

Пластины на его голове раздвинулись. Фиолетовый камень вспыхнул.

Я усмехнулся и активировал щит.

Ну, поехали…

Мы возвращались домой медленно.

Слишком медленно. Я это замечал, но ничего не мог поделать. Люди еле держались в сёдлах, лошади шли шагом, и никто не торопился.

Нам в этот раз пришлось нелегко.

Когда отряд въехал во двор имения, на нас уставились с ужасом. Слуги застыли, кто-то выронил ведро. Гвардейцы, стоявшие у ворот, схватились за оружие. Видимо, не сразу поняли, что эта орава, перепачканная копотью и гемолимфой жуков — граф и его люди.

Катарина выбежала на крыльцо. Посмотрела на меня, на моих бойцов, и побледнела.

— Что с вами случилось? Ты же всегда…

— Что всегда? — я криво усмехнулся. — Побеждал? Я и сейчас победил. Правда, какой ценой…

Я оглянулся на свой отряд.

У одного гвардейца кираса была перекушена пополам. Броня годится теперь только на переплавку.

У другого в хитиновом панцире торчали шипы — штук двадцать, не меньше. Какая-то тварь обстреляла его. Все защитные артефакты разрядились, сам панцирь еле держался на честном слове.

Остальные выглядели не лучше. Порезы, ожоги, помятые доспехи. Хитиновая броня, которую я с таким трудом делал, практически уничтожена. Кое-какие элементы ещё остались, но они уже бесполезны.

А у меня самого в плече торчали два жвала.

Макарыч, когда меня увидел, чуть в обморок не рухнул, и закричал что есть мочи:

— Лекаря! Найдите лекаря, срочно!

Я только усмехнулся.

Лекаря у нас здесь нет. Есть те, кто умеют менять повязки или принимать роды. Но не настоящие врачи. Те давно вымерли — вместе со старым миром.

Я держался только за счёт целебных камней. Но их ресурс почти исчерпался. Ещё немного — и я просто вырублюсь.

— Катарина, — позвал я. — Мне нужна твоя помощь.

Она подбежала, посмотрела на жвалы в моём плече. Её лицо стало ещё бледнее.

— Что делать?

— Напитай их энергией. Максимально быстро. А потом вытащи.

— Но…

— Сделай, — твёрдо велел я.

Ведьма кивнула.

Слуги помогли мне слезть с Громилы, уложили на носилки. Я уже еле стоял на ногах — ноги подкашивались, в глазах темнело. Меня понесли в имение, в мою комнату.

Катарина шла рядом, положив руки мне на плечо. Я чувствовал, как её энергия уже втекает в жвала.

Дело в том, что инсектоиды выделяют яд только когда кусают живую плоть. У них есть специальный механизм — чтобы не тратить яд, когда грызут камень или деревья. Но если напитать жвала чужой энергией, организм жука «решит», что жертва уже мертва, и яд перестанет выделяться.

Хитрый трюк. Не каждый знает.

Меня переложили на кровать, и мы с Катариной остались вдвоём. Она наполнила жвала энергией до отказа, те аж светиться начала.

— Сейчас вытащу, — сказала она.

И одним движением выдернула оба жвала.

Боль была такая, что я чуть не потерял сознание. Но — выдержал. Кажется, даже не закричал. Или закричал? Не помню.

Меня перевязали. Катарина что-то говорила, но я уже не слышал.

Проснулся я утром.

Сначала подумал, что чувствую себя неплохо, а потом начал вставать. Плечо пронзила такая боль, что я зарычал сквозь зубы. Рана горела огнём, каждое движение отдавалось по всему телу.

Вот блин. Нефигово меня куснули.

Я сел на кровати, превозмогая боль, и огляделся. На столе лежал мешочек — тот самый, куда я складывал добычу.

Встал. Голова закружилась, пришлось ухватиться за спинку кровати. Постоял, подождал, пока мир перестанет вращаться.

Потом подошёл к столу и высыпал камни.

Шесть штук.

Часть камней взорвалась при смерти жуков — твари, умирая, иногда выбрасывают всю накопленную энергию разом. Да и оказались камни в итоге не у всех инсектоидов.

Но шесть — это уже неплохо.

Я взял первый камень и поднёс к свету.