Ледяной дракон. Её истинный защитник (СИ) - Алексеева Светлана - Страница 5

— Я договорилась со знакомым стражником. Он впустил меня ненадолго, чтобы проверить, как ты, — ее голос дрожал, и я прижалась лбом к двери.

— Лиля, есть какие новости? — прошептала я и закрыла глаза.

Шепот подруги стал еще тише и осторожнее.

— Да, Аврора. Новости ужасные. О тебе пока никто не сказал ни слова. Нам было велено всем надеть траур. Знамена спущены, шторы закрыты, плач раздается из всех щелей. Во всем дворце как будто мир замер.

Я сжала ладони в кулаки, от бессилья мне хотелось врезать ими по двери. Но шуметь было нельзя.

— А ты видела королеву или принца? — спросила я и подняла голову, глядя на решетку.

— Нет. Они даже на завтрак не явились. Во дворце только страх и пустые залы.

Я глубоко вздохнула, глотая ком в горле.

— Ты можешь дотянуться до решетки? Я принесла тебе кусочек хлеба.

— Да.

Я подняла руку и нащупала пальцами маленький сверток ткани.

— Спасибо.

Хлеб был еще теплым. Я отломила кусочек и отправила его в рот, от ароматного запаха сразу выделилась слюна, а мой желудок жалобно застонал.

— Никто больше не знает, что ты здесь? — прошептала я, отламывая еще кусочек.

— Аврора?

— М?

— А где ты была ночью?

Я так и застыла с приоткрытым ртом и кусочком хлеба в руке.

— Мне не спалось, и я выходила подышать свежим воздухом, — медленно произнесла я фразу, которую выучила наизусть, пока находилась тут.

— Честно-честно? — переспросила подруга с недоверием.

Я шумно выдохнула.

Прости, Лиля, но эта ложь для твоего же блага.

— Честно.

— Тогда почему ты не сказала об этом этому гнусному Хальброну?

Хороший вопрос.

— Не знаю. Новость о смерти короля выбила меня из равновесия.

По ту сторону двери повисла тишина. Есть мне сразу же перехотелось. Как это было гадко – врать близкому человеку.

— Аврора, ты тут держись, ладно? — шептала Лиля с тревогой.

— Ладно. Спасибо еще раз за хлеб.

И Лиля убежала. А я опустилась на пол, прислонилась спиной к двери и нервно сминала в руках оставшийся хлеб.

Новые шаги за дверь заставили меня мгновенно подняться. Только на этот раз они были громче и увереннее. Раздался щелчок замка, и дверь быстро отворилась.

— Аврора, — тихо сказал стражник, тот самый, что впустил сюда Лилю, — пошли.

Его лицо было мне знакомым и спокойным, но тень тревоги проскальзывала в его глазах.

— Куда? — спросила я, отряхивая накидку сзади.

— В тронный зал, — ответил он коротко. — Господин Хальброн велел привести тебя туда.

Мое сердце сжалось до ледяной горошины.

В тронный зал? Где раньше король восседал в блеске золотых гобеленов, где свет отражался в позолоте, а музыка и смех гремели так, что стены дрожали…

— А что там? — выдавила я, пытаясь выведать у неразговорчивого стражника хоть какую-то информацию. — С кем я там встречусь? Как умер король? Он ведь не болел, — мой голос дрожал, но я пыталась держаться.

Стражник посмотрел на меня, но его глаза говорили одно: я ничего не знаю.

— Я ничего не могу тебе сказать. Я только передаю приказ, Аврора.

Я сжала губы, и мы пошли по коридорам, где тени танцевали по стенам от редких факелов. Каждый звук, каждый скрип пола отдавался эхом, а сердце в груди билось все быстрее. Я старалась уловить что-то во взгляде стража, но он оставался невозмутимым, как стена.

— А принц? — спросила я осторожно. — Эсмонд, он…

Мужчина замялся, будто думал, можно ли сказать мне правду.

— Я ничего не знаю, — наконец тихо ответил он. — Иди за мной.

Тронный зал встретил меня темнотой и холодом, я замерла у порога.

Гобелены, которые обычно сияли золотом и цветами, были спрятаны под черными полотнами. Стены теперь казались пустыми и поглощенными мраком.

Здесь все дышало трауром.

Люди, что оставались в зале, стояли с понурыми головами.

Я хотела закрыть глаза и заплакать, но не могла отвести взгляд.

И тут я увидела королеву. Она стояла возле пустого трона, плечи прямые, лицо спокойное, но ее глаза говорили обо всем, что невозможно озвучить. Ее губы были сжаты, а руки сложены на груди.

Я хотела плакать еще сильнее, но взгляд скользнул дальше.

С другой стороны трона стоял принц Эсмонд. Он смотрел прямо перед собой, но когда наши глаза встретились, все вокруг будто перестало существовать.

Аврора

Тронный зал давил на мои хрупкие плечи сильнее темницы.

Меня поставили в центре, на голом камне, заранее обозначив мое место – ниже всех.

Я чувствовала взгляды спиной, затылком, кожей. Никто не смотрел открыто, но все знали, зачем меня сюда привели.

Начальник стражи выступил вперед. Его звали Ральтэр Крейн – имя, которое знали все во дворце. Он не носил лишних украшений, его доспех был прост, потерт и вычищен до матового блеска. У него было резкое лицо, словно высеченное из камня.

Этот человек не делал карьеру, он вырвал ее у мира собственными руками. Он по праву занимал свою должность, не раз доказывая королю свою преданность и готовность убивать во имя всего королевства Лорэйн.

Я знала, что такие, как Ральтэр Крейн, не верили словам. Он верил только поступкам.

Всего лишь пару раз за всю свою осознанную жизнь я видела, как он помогал раненым солдатам, как приказывал принести воды изможденной служанке. Но эти редкие вспышки человечности только пугали сильнее, потому что если даже он мог быть добрым, значит, он умел быть и беспощадным.

— Аврора, — произнес он громко, и его голос мгновенно разнесся по залу, отражаясь от черных полотен. — Кухарка королевского двора.

Я кивнула, не поднимая глаз.

— Ты была задержана ночью, — продолжил он. — В час, когда король был найден мертвым.

Мое сердце ударилось о ребра, но я заставила себя дышать ровно.

— Где ты была?

Вопрос был простым, и я сказала то, что повторяла в голове снова и снова, пока слова не стали пустыми и лишенными смысла.

— Мне не спалось, — произнесла я тихо, но четко. — И я вышла подышать свежим воздухом.

В зале повисла тишина. Смотреть в сторону Эсмонда сейчас было нельзя. Нельзя было искать его взгляд, нельзя было даже думать о нем.

Я смотрела на камень под ногами, на трещину, на пятно, не оттертое после пира.

— Куда именно ты вышла? — Ральтэр сделал шаг ближе, его сапог в доспехе звякнул по каменному полу.

— В дворцовый сад. Я часто там бываю, когда не могу уснуть.

— Одна?

— Да.

Он долго смотрел на меня, будто видел насквозь, будто за моей спиной находились не стены зала, а моя раскрытая душа.

— Ты знаешь, — наконец-то сказал он, — что ложь при таких обстоятельствах приравнивается к признанию вины?

— Я говорю правду, — ответила я, не поднимая головы.

Спереди я почувствовала движение. Я сразу осознала: это была королева. Ее присутствие ощущалось, как ледяной ветер, который пронзает тебя до самых костей.

Ральтэр помолчал какое-то мгновение, а затем выпрямился.

— Пока у меня нет доказательств против тебя, — произнес он громко, чтобы слышали все. — Но и оснований доверять тебе, у меня тоже нет.

Он не повышал тон, но ему это было не нужно. У меня итак все поджилки тряслись от страха.

— Скажи мне вот еще что, — продолжил он после короткой паузы, — почему ты не призналась в этом сразу?

Мои пальцы онемели, хотя в тронном зале было тепло. Мне казалось, что холод поднимался изнутри, из самой груди, где страх сжимал сердце.

— Я…, — мой голос дрогнул, и я заставила себя рвано вдохнуть. — Я испугалась. Когда я услышала о короле, — я сглотнула, — я ни о чем больше не могла думать.

Я говорила почти шепотом, стараясь не смотреть ни на стражу, ни на придворных, ни на него.

Тишина стала гнетущей, и тогда ее нарушил дикий и злобный крик.

— Хватит лгать, мерзкая девка!

Голос королевы Ариэтты прорезал зал, как удар хлыста.

Я вздрогнула всем телом.