Секрет горничной (ЛП) - МакФадден Фрида - Страница 9

Я не думала, что он не вернётся никогда.

Я уверена – он и сам этого не ожидал. Он бы не стал намеренно лгать. Первое время мы говорили по телефону каждый вечер. Иногда разговоры становились довольно горячими. Он шептал, как скучает, что скоро мы снова будем вместе…

Но болезнь матери затягивалась. Всё становилось очевиднее: он не мог бросить ее, уехав.

Прошёл год. Год без его прикосновений, без его лица. И тогда я наконец задала вопрос, который боялась задать:

– Скажи правду. Когда ты вернёшься?

Он тяжело вздохнул.

– Я не знаю. Я не могу оставить её, Милли.

– А я не могу ждать вечно.

– Я знаю, – грустно ответил он. А потом добавил: – Я понимаю, что ты должна сделать.

И всё. Вот так просто – конец. Без криков, без сцен. Мы просто… разошлись.

Так что, когда через пару месяцев Брок пригласил меня на свидание, у меня не было причин отказывать.

Жизнь с Энцо была как бесконечный экшн–фильм. Захватывающая, яркая… но изматывающая. А с Броком я шла по дороге к нормальной, идеальной жизни – такой, в которую раньше даже не верила.

Брок – не из тех, кто скажет: «Я знаю парня, который может достать тебе поддельный паспорт за сутки». Если бы я вообще упомянула об этом, он, скорее всего, уставился бы на меня как на сумасшедшую.

А Энцо знал «парней» на все случаи жизни. Это была его коронная фраза.

– Я знаю одного парня…

А теперь я занимаюсь самым обычным делом – иду за продуктами. Хотя, по правде сказать, в списке Дугласа нет ничего обычного. Я начинаю просматривать список и съёживаюсь: рука Будды, фиддлхеды, кукамелон, ягоды поха.

Клянусь, он, наверное, сам выдумывает эти названия. Кукамелон? Это же не может быть чем–то настоящим. Звучит как имя мультяшного персонажа, а не что–то съедобное.

Сжав список в руке, я натягиваю куртку и начинаю спускаться по лестнице. Понятия не имею, сколько времени займёт поиск кукамелона – или хотя бы выяснение, что это вообще такое. Лучше выйти пораньше.

На первом этаже я почти врезаюсь в мужчину, который живёт прямо подо мной. Прямо подо мной. Тот самый, со шрамом над левой бровью. Я инстинктивно отступаю назад, сжав плечи.

– Эй, – говорит он с ухмылкой. Его зубы белые, за исключением одного – второго слева вверху. Золотой. От этого он пугающе напоминает Джо Пеши из фильма «Один дома» – моего любимого детского фильма. – Спешишь?

– Ага, – отвечаю, виновато улыбаясь. – Простите.

– Не беспокойся, – его улыбка становится шире. – Меня, кстати, зовут Ксавье.

– Приятно познакомиться, – отвечаю я, не называя своего имени.

– Милли, да?

Ну, отлично. Планы оставаться анонимной рухнули. В животе неприятно сжимается. Он знает моё имя. Знает, где я живу. Скорее всего, и фамилию тоже. Почтовые ящики в холле открыты – несложно подсмотреть.

У меня всё ещё бывают моменты, когда я чувствую себя… как будто за мной кто–то следит. Может, это просто паранойя. Но вот сейчас – не уверена. Ксавье знает обо мне больше, чем должен. Возможно ли, что он…?

Нет. Я не могу думать об этом. И так достаточно страшно ходить по улицам Южного Бронкса, не подозревая соседа в преследовании.

Может, стоит всё–таки принять предложение Брока переехать к нему. В Верхний Вест–Сайд, подальше от Ксавье. Там есть швейцар в маленьком костюме и смешной шляпе. Эти парни никого чужого не пропускают. Я уверена, если понадобится, они могут метать эти шляпы как бумеранги.

– Чем занимаешься сегодня? – спрашивает Ксавье.

Я уже направляюсь к двери:

– Просто иду за продуктами.

– Ага? Хочешь, составлю компанию?

– Нет, спасибо.

Он, кажется, хочет сказать ещё что–то. Но я не даю ему шанса. Протискиваюсь мимо и выхожу на улицу.

Буду ли я с Броком или нет – но, возможно, переезд неизбежен. Мне небезопасно рядом с Ксавье. Есть в нём что–то… неправильное. Что–то интуитивное подсказывает: это один из тех мужчин, которые не понимают слово «нет».

Глава 11.

Когда я добралась до пентхауса Гарриков, в руках у меня было четыре переполненных пакета с продуктами. До последнего квартала я прекрасно справлялась с ними, но потом почти выронила всё – и только по милости Божьей продукты не пострадали. Кукамелоны и все прочее. (Они, кстати, оказались настоящими. Мне удалось найти их в магазине испанских продуктов.)

К счастью, мне не пришлось возиться с дверной ручкой – лифт распахнул двери, и я шагнула внутрь. Я надеялась одним махом дотащить всё до кухни, но на полпути сдалась: поставила пакеты на пол и перевела дух. Если бы кукамелон упал и разбился, мне, наверное, пришлось бы просто сесть на пол и разрыдаться.

Пока стою в гостиной, размышляя над стратегией доставки провизии до кухни, я слышу крики.

Нет, не совсем крики – скорее, приглушённые голоса. Я не различаю слов, но становится ясно: в одной из спален наверху происходит что–то серьёзное.

Оставив пакеты, я тихо подкрадываюсь к лестнице и прислушиваюсь. И тут раздаётся грохот. Звук бьющегося стекла.

Я кладу руку на перила, собираясь подняться наверх – убедиться, что всё в порядке. Но не успеваю сделать и шага: сверху хлопает дверь, и кто–то начинает спускаться. Я отступаю назад.

– Милли.

Дуглас резко останавливается у подножия лестницы. На нём рубашка, лицо покраснело – как будто галстук слишком туго затянут, хотя он свободно болтается на шее. В правой руке – подарочный пакет.

– Что ты здесь делаешь?

– Я… – я бросаю взгляд на продукты. – Я купила всё по списку. Хотела разложить продукты.

Он прищуривается:

– Тогда почему ты не на кухне?

Я смущённо улыбаюсь:

– Услышала шум. Подумала… вдруг что–то случилось.

Пока говорю это, замечаю: на его рубашке разошёлся шов. Прямо над нагрудным карманом. Это не просто нитка разошлась – ткань явно разодрана.

– Всё в порядке, – отрезает он. – Я сам разберусь с продуктами. Ты можешь идти.

– Хорошо…

Но я не могу оторвать взгляда от рубашки. Как она могла порваться? Он же не грузчик, а генеральный директор. Разве что это случилось только что. В гостевой комнате.

– И ещё… – он протягивает мне пакет. – Верни это. Венди не понравилось.

Я принимаю розовый подарочный пакет. Внутри что–то шелковистое. Платье?

– Конечно. А чек?

– Его нет. Это был подарок.

– Просто… без чека я не уверена, что смогу его вернуть. Где вы купили это?

Дуглас сжимает зубы:

– Не знаю. Это выбрал мой помощник. Я пришлю тебе копию чека по почте.

– Если это купил помощник, может, проще будет, если он сам его вернёт?

Он слегка наклоняет голову и говорит ядовитым тоном:

– Извини, но разве твоя работа заключается не в том, чтобы выполнять мои поручения?

Я отдёргиваю голову назад. Впервые с тех пор, как начала здесь работать, Дуглас говорит со мной таким тоном. С явным пренебрежением.

До этого я считала его в целом приятным человеком – пусть и напряжённым, рассеянным. Но теперь понимаю: у него есть и другая сторона.

Хотя… разве не у каждого она есть?

Дуглас Гаррик смотрит прямо на меня. Он ждёт, что я уйду. Но всё моё нутро кричит, что я не должна. Что я должна подняться наверх. Убедиться, что с Венди всё в порядке.

Но он встаёт между мной и лестницей. Скрещивает руки. Поднимает густые брови.

Я не пройду мимо него. И даже если бы смогла – что бы это изменило? Я постучала бы в дверь, и Венди наверняка сказала бы, что всё хорошо.

Так что мне не остаётся ничего другого. Я ухожу.

Глава 12.

Когда я иду пять кварталов от станции метро до дома, снова чувствую покалывание в затылке.

В Манхэттене, в приличном районе, где я работаю, и где живёт мой парень, это ощущение кажется паранойей. Но в Южном Бронксе, когда солнце уже село, – это не паранойя. Это инстинкт самосохранения.