Сердце ведает без слова - Сборник "Викиликс" - Страница 9

Любит читать, творить и ещё раз творить! Марина – гибрид. С детства её воспитывали в грузинско-русских традициях, и она впитала в себя историю, культуру двух народов. Родители (филологи) рано научили Марину писать и читать. И она вошла во вкус, читала везде, где только можно было: за едой и без еды, на переменах в школе и даже на школьных уроках, на тутовом дереве и на крыше сарая, под одеялом с фонариком и на полу в библиотеке под стеллажами. Писать маленькие рассказы начала тайком от всех, ещё в начальной школе. Сочинения в старших классах писала с большим удовольствием. Удивила родителей, когда через много лет принесла им почитать главы из своего первого романа. Они прочитали, переглянулись, помолчали и дружно сказали:

– Почему молчала и раньше не писала?

– Я не писатель! Я только учусь!

«Новый год на носу, а снега нет! Мир перевернулся! Климат сошёл с ума! На деревьях почки набухают, травка зеленеет! Что делать?! Быть Новому году или не быть?! Быть, конечно, быть! Никто не отменял тридцать первое декабря, ёлку, шампанское и бой курантов! – думала Надежда, выкладывая горячие хачапури на тарелку. – Да и Георгий запаздывает, неужели в магазинах такие очереди? До Нового года осталось пять часов, а его всё ещё нет».

Дома было тихо. Тикали часы. Она направилась в гостиную, достала из шкафа белоснежную, накрахмаленную скатерть. Старинная скатерть с вышитыми воздушными и затейливыми мережками была очень красива и торжественна. Надежда взмахнула руками, и скатерть опустилась на стол, придавая ему праздничный вид. Вдруг над её головой раздался топот ног, какой-то скрежет, приглушённые крики. Затем всё стихло. «Опять соседи-молодожёны выясняют отношения. Ох, уж эта молодежь! – подумала она. – Вот мы с Георгием уже сорок семь лет женаты. Всё было: и сладко, и горько, и пусто, и густо. Детей и внуков вырастили, правнука дождались. Главное ведь душу и любовь сохранить, не запачкать, не разбить и не расплескать. Как всё это соседям молодым разъяснить, не знаю».

Она посмотрела на потолок, взгляд её переместился на сверкающую хрустальную люстру. Хрустальные подвески мелко задрожали, и в ту же минуту раздался ужасный грохот. Надежда кинулась к двери и распахнула настежь входную дверь и стала подниматься быстро по лестнице на пятый этаж. Оказавшись у дверей соседей, она глубоко вздохнула и нажала на кнопку звонка.

На звонок никто не реагировал. Там шло «Бородинское сражение». Слышались крики, всхлипы, грохот падающей посуды. Она продолжала звонить, а соседи-молодожёны продолжали битву. Вдруг мгновенно наступила тишина. Дверь немного приоткрылась.

В проёме двери показалось расцарапанное лицо мужчины с немым вопросом в глазах: «Что надо?» Надежда испуганно спросила у лица:

– Слава, у вас всё в порядке? Помощь не нужна?

– Нет. Не нужна, – сказал мужчина и захлопнул дверь.

«Получила! Так тебе и надо, старая перечница! Нечего лезть не в свои дела», – бормотала себе под нос женщина, спускаясь по лестнице на свой этаж. В этот момент подъехал лифт, и из него вышел увешанный пакетами и пакетиками мужчина. Надежда кинулась к нему, пробуя отобрать часть пакетиков. Мужчина отдал ей всего один пакетик, самый лёгкий: «Иди, иди, сам донесу».

– Гоша, где ты был так долго? – нервно теребя фартук, спросила она.

– В очереди в магазине стоял. Что случилось?

– У молодожёнов война идёт! Уже имеются раненые. А ведь скоро Новый год! Что будем делать?

– Ничего. Главное не вмешиваться. Ты на стол уже накрываешь? Ведь скоро все наши прибегут. Да и до Нового года всего четыре часа осталось.

– У меня всё готово! – целуя мужа в щёку, сказала Надежда, – пойди, побрейся, а то колешься как ёжик.

Мужчина засмеялся, обнял жену и поцеловал в висок и сказал: «Через пять минут буду готов к труду и обороне!»

Надежда кинулась к шкафу доставать посуду и приборы. В руках у неё всё спорилось, накрытый скатертью стол превращался прямо на глазах в произведение искусства. У соседей-молодожёнов в это время краткое перемирие закончилось, сражение вспыхнуло с новой силой. Женщина посмотрела на люстру – та медленно раскачивалась.

Топот ног нарастал, крики усиливались, загремело стекло, послышался стук оконной рамы. «Господи, только не это!» – прошептала она и кинулась к своему окну. За окном было темно. Фонари освещали улицу. Ветки растущего рядом с домом дерева царапали стекло.

У соседей возникла пауза. Но вдруг сверху что-то белое пролетело и опустилось на одну ветку дерева, затем пролетело тёмное, но большое, и тоже повисло на другой ветке. Затем медленно летело что-то розовое, маленькое, воздушное, затем летели предметы интимного туалета.

Всё это опускалось на ветки дерева в различных цветовых вариациях и комбинациях. Вскоре дерево напоминало вещевую новогоднюю ёлку. Затем вещепад внезапно прекратился. Надежда заворожённо всё это разглядывала и думала: «До Нового года почти ничего не осталось, нужно этих воинов помирить».

В этот момент к ней подошёл Георгий и обнял за плечи: «Надя, что случилось? Неужели снег пошёл?!» – спросил он, заглядывая ей через плечо. Увидев увешанное вещами дерево, даже присвистнул: «Да, всякое бывало, но до такого не доходили!»