Сердце ведает без слова - Сборник "Викиликс" - Страница 11

Настоящее имя – Осипова Людмила Геннадьевна. Автор рассказов и стихов, написанных в разных жанрах. Рано научилась читать, открыв для себя удивительный мир. Читала абсолютно всё, но особую любовь проявила к фантастике и фэнтези.

Любовь к чтению подтолкнула к собственному творчеству. По мнению Людмилы, умение излагать свои мысли и проявлять фантазию, не бояться критики и отстаивать своё мнение – это заслуга классного руководителя в школе.

В 2024–2025 годах публикации в сборниках: литературной премии «Перо и слово» им. А. С. Пушкина за III квартал 2024 года; литературной премии «Как с белых яблонь дым» им. С. А. Есенина за III квартал 2024 года; «Чёренькая книжица»; «Хэштег III»; «Поэзия Русской Земли»; «Хрустальное перо XXI века»; «Великая страна советов».

Страна Советов. Как одновременно много и мало заключено в этих словах. Мало – тем людям, кто не застал расцвет СССР, много – тем, кто жил в это время.

Нет однозначного отношения к ушедшей эпохе, до сих пор можно встретить тех, кто готов спорить до хрипоты о минувшем, вспоминая всё хорошее и плохое. Однозначно только одно – равнодушных не было.

Можно бесконечно долго ностальгировать, но ушедшее не вернуть. Но, как бы ни относились люди к прошлому, практически все единодушны во мнении, что это было великое время великой страны.

Я не застала лучшие годы существования СССР, пережила его развал, но я росла и жила среди тех, кого воспитал и взрастил Союз. Для меня это не пустой звук.

А люди того времени реальны и живут в моей памяти. И знаете, моё мнение: люди в СССР были совсем другие, отличались от людей нашего времени.

Все мы были другие. И я бережно храню память тех лет.

Протяжный вой орудий, взрывы, стоны. И лица, лица, лица – в бесконечном потоке, молоденькие, безусые, обескровленные, смотрящие с надеждой или болью, но всегда с благодарностью, даже если чуют смерть, что заглядывает им в лицо.

Именно эти лица чаще всего ей являлись. Ни кровавые ошмётки когда-то живой плоти, ни страшные гниющие раны, что чистили червями, не могли заставить забыть лица юнцов. Она помнила, казалось, их всех, а сердце ныло и твердило: не смогла, не выходила, не спасла.

Вкус баланды – пустой, с горечью полыни. Чертополох и крапива, укроп и петрушка, лук зелёный и репчатый, пара скукоженных картофелин и чуток муки. Неглубокая миска, что принёс ей солдатик к операционной палатке: «Поешь, сестрёнка, вижу, устала…»

А после просьба: «Лизонька, спой!» Её голос, тогда такой сильный, грудной, заводит песнь, а дальше подхватывают голоса других девушек. И слова песни, что льются, разрывая душу, распахивая навстречу надежде.

Его глаза. Небесная синь. Словно в омут нырнула, не выплыть. Мимолётное счастье первой любви.

А после… Короткий, еле уловимый свист, снова взрывы. Этот звук врезался в память на всю жизнь. Минное поле. То поле, что унесло тогда много жизней. Оно унесло и его – её радость и сердечную боль. Лишь горечь и солёный привкус на губах. Пепел.

Скрип кровати. Опять внучка во сне мечется, что-то снится маленькой хулиганке. Встала со своей кровати, подошла к спящим внукам, подоткнула одеяло и нежно погладила по голове младшую: «Спи, доченька, спи. Пусть снятся только хорошие сны».

Вздохнула. Снова лица… Лампадка и тихий шёпот молитвы. За них, за тех, что навсегда остались юны. Теперь они все для неё сыночки и дочки. Не уберегла.

Мирное сопение внуков. Тёплый взгляд замер на их беззащитных фигурках. Это тоже её сыночки и дочки, так она их зовёт. Пусть хоть они будут живы, здоровы и счастливы. И снова тихий шёпот молитвы.

Заводской гудок разорвал тишину.

«Бегу, бегу!» – мысленно отозвалась она.

Предстоит очередная тяжёлая смена. Несмолкающий гул производства, кажется, преследует её даже ночью. И уже неясно, отчего гудит голова. Она впорхнула в цех и заворожённо замерла.

Сколько работает, а всё равно сердце замирает в восхищении. Всполохи пламени, искры металла и брызги шлака – невероятно красивая картина, которую дополняет такой уже привычный и родной гул доменных печей.

– Елена Ивановна, – прорвался в её сознание голос пожилого бригадира. Пытаясь разобрать слова сквозь шум, она улыбнулась своим мыслям: всё-таки очень приятно, что с ней, ещё молоденькой, считаются и так вежливо разговаривают. Недаром деда её гонял по бухучёту. Пригодились полученные от него знания и тут.

– Елена Ивановна, так что делать будем? От графика отклоняемся, наши помощь ждут. Завтра прибывает… – вновь ворвался в сознание голос бригадира.