Вулкан Капитал: Орал на Работе 2 (СИ) - Некрасов Игорь - Страница 11

— Вы меня совсем испортите, — пробормотал он, принимая бумажную упаковку.

— Так и задумано, — Амина сделала большой глоток из бутылки, поставила её в подстаканник и тронулась с места. — Поехали потихоньку тогда. Приятного аппетита всем.

— Спасибо! И тебе приятного! — хором откликнулись девушки, и в салоне воцарилась довольная, немного уставшая тишина, прерываемая лишь хрустом картошки и шуршанием упаковок. Азиза, устроившись на переднем сиденье, периодически протягивала Амине за рулём картошку фри, и та ловко ловила хрустящие ломтики губами, не отрывая взгляда от дороги.

Когда поедание фастфуда сменилось ленивым потягиванием виски и курением вейпа, который Амина и Ксюша передавали друг другу, Игорь заметил движение краем глаза. Ксюша, поймав его взгляд, хитрюще улыбнулась и, сделав едва слышный звук «тччч», чуть приподняла край своей кожаной юбки. В этот момент машина плавно качнулась, проезжая под очередным уличным фонарём. Через панорамную крышу в салон хлынул резкий, почти театральный луч света, и на мгновение Игорь увидел её писечку.

Игорь увидел всё с поразительной чёткостью: кожу внутренней стороны бёдер, ещё влажную и лоснящуюся. Её пальцы с коротко стриженными ногтями быстрым, практичным движением раздвинули свои половые губы — тёмно-розовые, слегка припухшие от недавнего возбуждения, с влажным, маслянистым блеском на нежных складках. Она провела между ними белой влажной салфеткой, собрав остатки их общей страсти, и тут же её пальцы скользнули чуть выше, к тёмной полоске ткани боди, и начали ловко, почти не глядя, застёгивать маленький капризный крючок.

В этот самый момент Азиза, повернувшись, чтобы передать ей бутылку, застала этот интимный момент.

— Ты что, пизду ему показываешь? — фыркнула она без всякого осуждения, скорее с весёлым недоумением.

Девушки дружно прыснули со смехом. Ксюша, краснея, но не смущаясь, парировала:

— Дура ты! У меня он отцепился, пока я танцевала. А он и не смотрел, пока ты не сказала!

— Ну да, конечно, «отцепился», — с притворным скепсисом протянула Азиза. — Просто сам расстегнулся у тебя между ног… Бывает…

— Всё, вроде доехали, — вмешалась Амина, гася нарастающее веселье. — Это твой дом? — уточнила она, глядя на Игоря в зеркало заднего вида.

Тот выглянул в окно и с облегчением узнал знакомый подъезд.

— Да, точно. Огромное спасибо, девочки, вы меня просто спасли. Подвезли, накормили… — его взгляд снова встретился с взглядом Ксюши, которая улыбалась ему хитро, пьяно и по-сексуальному вызывающе, — … и напоили, — закончил он, и все снова рассмеялись.

Он открыл дверь, но перед тем как выйти, обернулся:

— Спасибо. И я хочу вас отблагодарить. Если вы не против, то запишите мой номер. Если вдруг будете где-то тусить — я вас угощаю.

«Если деньги будут», — тут же с горечью подумал он про себя, стараясь сохранять на лице уверенную и благодарную улыбку.

Девочки переглянулись. Азиза, её пухлые, влажные от виски губы растянулись в игривой ухмылке.

— Ну, ок, давай, — сказала она, а потом, обращаясь к подругам, с наигранной серьезностью добавила: — Да? Мы же ему помогли, подвезли… Теперь он нам должен.

Амина, уже изрядно пьяная, мутно уставилась в пространство и буркнула:

— Да, давай. Мы тебя ещё даже не изнасиловали, в конце концов.

Все, кроме Ксюши, снова прыснули со смехом. Игорь, пытаясь поддержать тон, парировал:

— Ну как сказать…

Но его неловкая шутка повисла в воздухе, никем не понятая. Лишь Ксюша молча смотрела на него, и в её глазах читалась не насмешка, а что-то более сложное — понимание. Он продиктовал номер, и Азиза с торжествующим видом вбила его в свой розовый iPhone.

— Жди звонка! — прокричала она, уже захлопывая дверь.

— И больше не теряйся! — добавила Амина, снова включая на полную громкость «Flowers».

Машина тронулась с места, и в ночную тишину улицы выплеснулись звуки музыки и их беззаботные, пьяные голоса. «Золотая молодёжь», — с горьковатой усмешкой подумал Игорь.

Наконец-то он обернулся и посмотрел на свой, такой долгожданный, немного обшарпанный подъезд. «Этот длинный день подходит к концу», — с чувством глубочайшего облегчения констатировал он про себя.

Пока он брёл по лестнице, мысли были уже не о работе, не о допросе. Единственным желанием было добраться до кровати, рухнуть на неё и провалиться в сон. «Можно даже телефон не ставить на зарядку», — соблазнительно шептал внутренний голос. Но, уже вставляя ключ в замочную скважину, он передумал: «Всё-таки лучше включить. Мало ли…».

Дверь открылась, впуская его в тёмную и тихую прихожую. Он скинул пиджак, потом — остальную одежду, бросив всё это на ближайший стул одним бесформенным комом. В квартире царила полная тишина. Взгляд скользнул в сторону двери в комнату Карины — из-под неё не пробивалось ни лучика света. «Видимо, уже спит», — с лёгким облегчением подумал он, даже не пытаясь узнать, который сейчас час.

Он босиком прошёл в ванную. Быстрыми, автоматическими движениями умылся ледяной водой, смывая с лица остатки дня — пот, городскую пыль. Затем — короткий, почти аскетичный душ, чтобы смыть с кожи всё: и липкий страх допроса, и спёртый воздух полицейского участка.

Завернувшись в полотенце, он направился в свою комнату. Нащупал в темноте зарядное устройство, воткнул штекер в наглухо севший телефон и положил его на тумбочку. Мерцающий красный огонёк сообщил, что процесс пошёл.

И только тогда он рухнул на кровать, и сквозь накатывающую волну забытья поплыли последние, обрывочные мысли: «Что теперь с работой?.. Завтра… надо будет…» Но мозг, доведённый до предела, отказался работать. Мысль оборвалась, не успев начаться. Тяжёлые веки сомкнулись, и он провалился в глубокий, беспробудный сон.

Глава 3

Его сознание медленно всплывало из моря сна, выталкиваемое настойчивым, раздражающим звуком. Дрель. Соседи начали ремонт. Игорь с трудом разлепил веки, в глазах стояла густая мутная пелена. Он потянулся к телефону на тумбочке. Экран мигнул, показывая время — уже давно наступил обеденный час. Вспомнив, что сегодня выходной, он выдохнул. Под иконками мессенджеров висели десятки непрочитанных сообщений, но сил разбираться с ними не было.

Игорь тяжело зевнул, потер ладонями лицо. Изображение в глазах всё ещё было расплывчатым, и, оставляя телефон на зарядке, он подумал: «Надо умыться, прочистить мозги».

Наскоро натянув старые спортивные штаны и футболку, он босиком побрёл в ванную.

Пройдя по коридору, он увидел Карину на кухне. Она сидела, откинувшись на спинке стула, а одна её нога, с аккуратно разложенными между пальцами разделителями, стояла на соседнем табурете. В воздухе висел резковатый запах лака. Она, не отрывая взгляда от работы над педикюром, бросила в пространство:

— Ну, доброе утро, соня.

— Привет, Карин, — буркнул Игорь, продолжая двигаться к ванной.

Он умылся ледяной водой, которая заставила его вздрогнуть и окончательно проснуться. Почистил зубы, стараясь избегать повреждённой губы. Затем внимательно посмотрел на своё отражение. Губа была менее опухшей, чем вчера, но тонкая трещина посередине всё ещё отчётливо виднелась. Лицо казалось бледным и измождённым, но в глазах уже не было той животной усталости. «Ну, вроде выспался», — с сомнением заключил он.

Его внимание переключилось на живот. Лёгкая, ноющая боль напомнила о грубом тычке сотрудника. Он приподнял футболку и увидел небольшой, но отчётливый синяк желтовато-лилового цвета. Он тяжело вздохнул, и из его груди вырвалось сдавленное: «Эх, чёрт…»

С этим смиренным вздохом он вышел на кухню, где Карина по-прежнему была увлечена педикюром.

Игорь прошёл к чайнику, потрогал его — холодный. Налил себе стакан воды прямо из-под чайника и, повернувшись, замер на мгновение, глядя на Карину. В одном её ухе белел беспроводной наушник, из которого доносился приглушённый ритм. Она была так сосредоточена на нанесении лака на ноготь мизинца, что совершенно не замечала его присутствия.