Калгари 88. Том 14 (СИ) - "Arladaar" - Страница 1

Когда Арина увидела, что выиграла Небельхорн Трофи, оставив чисто откатавших Марину Соколовскую и Линду Флоркевич позади, ощутила безмерную радость. Ура! Свершилось! Она радостно захлопала в ладоши и обняла Владислава Сергеевича.

— Люда, какая радость! Поздравляю от всей души! — сказал растроганный Левковцев и в ответ обнял ученицу. — Хорошо поработали!

Арина посмотрела на стоявшие и аплодировавшие ей трибуны, на фигуристов и тренеров, стоявших у бортика, тоже смотревших на неё и аплодировавших, и неожиданно, как всегда это с ней бывало, расплакалась. Почему Зачем? Прижав ладони к лицу, почувствовала, как побежали слёзы. Сколько всего пройдено: постановки программ, начало сезона, упорные тренировки, сборы, контрольные прокаты, неудачно исполненные прыжки, болезненные падения, и вот, наконец, всё кончилось хорошим апофеозом. Однако всё-таки надо взять себя в руки: это всего лишь самый первый старт, вдобавок не самый значимый. Этак можно легко забыться и почивать на старых лаврах.

Арина не первый год в спорте, поэтому прекрасно знала, что не просто так фигуристы и тренеры стояли у бортика и смотрели на её победный прокат. Наверняка запоминали, подмечая новые находки и положения. Отмечали каждую мелочь. Потом её прокат окажется разобран по косточкам, чтобы найти ту самую «кремлёвскую» таблетку спорта, которая позволила ей сегодня быть первой, и рассматривать её будут с привязкой к судейским решениям и оценкам. Нечего даже сомневаться, что многие фигуристки что-то почерпнут из её арсенала уже к следующим соревнованиям.

Левковцев протянул Арине салфетку и отошёл от неё: сейчас рядом с ней на лавку сел вальяжный, импозантно одетый мужик, в костюме, белоснежной сорочке с галстуком-бабочкой. В руках у него был массивный микрофон с проводом, идущим куда-то вдаль. В это время работники на арене начали растягивать красные ковровые дорожки и вытаскивать на лёд пьедестал почёта. Приближалось награждение. Но сначала должно было состояться интервью с победительницей, традиционное на Небельхорне. Правда, во времена Арины, в 21 веке, интервью брали у всех медалисток, а сейчас почему-то только у неё. Наверное, изменился регламент этого официального мероприятия.

К Арине подошла переводчица Тамара Флоте, однако Арина махнула рукой, показывая, что не нужно. Английский она знала на прекрасном уровне.

— Люда, меня звать Адам Вернер, и хочу тебя поздравить от всей души за великолепную и даже восхитительную победу на турнире Небельхорн Трофи 1986, — по-английски сказал Адам Вернер и поднёс микрофон к губам Арины. — Может быть, вопрос банальный, но что ты сейчас чувствуешь?

— Я сейчас чувствую радость, — объяснила Арина, слегка наклонившись к микрофону. — И какое-то недоверие, мне кажется, я сейчас нахожусь во сне, это всё происходит не со мной. Я выиграла первый турнир во взрослом разряде, как это вообще возможно? Мне до сих пор в это не верится.

Раздались громкие аплодисменты болельщиков, перемежаемые криками восторга.

— Скажи, пожалуйста, а как ты сама оцениваешь своё выступление?

Адам Вернер выжидающе посмотрел на Арину, а она вдруг ощутила — не знает, что сказать. С одной стороны, прокат получился великолепный, и добавлять к нему абсолютно нечего, осталось только держаться на таком же уровне всю оставшуюся часть сезона. Она не допустила ни одной ошибки за две программы. Но неужели это её предел? Во всяком случае, нужно немного напустить тумана…

— Знаете, мне трудно о себе говорить, но я думаю что моё выступление получилось хорошим, однако, никогда нет предела для совершенства. Я думаю, можно улучшить этот прокат, хотя бы, в плане артистичности.

Раздались громкие аплодисменты зрителей. Им казалось невероятным: они только что видели практически шедевры, но Хмельницкая при этом говорит, что ещё может улучшиться! Хотя, в основном, это был посыл, конечно же, для конкуренток — Арина как бы говорила, что не собирается останавливаться на этом результате и будет идти вперёд, а другие пусть будут в роли догоняющих. Арина даже сейчас сражалась и воевала за свое место под солнцем, выкраивая каждое слово!

— Твой ответ очень достойный, — признался Адам Вернер. — Тогда задам тебе, может быть, более откровенный вопрос. Скажи, пожалуйста, какие цели ты ставишь на свой первый взрослый сезон?

Естественно, реальные цели у Арины были самые важные: стать чемпионкой СССР или, как минимум, занять второе место на национальном чемпионате, чтобы со стопроцентной гарантией попасть в состав сборной по фигурному катанию. Потом поехать на чемпионат мира и войти в призовую тройку, чтобы заработать квоты для страны на Олимпиаду, которая уже начинала понемногу накатывать на фигурно-катательный мир. Кстати, ещё неизвестно, на каком турнире будет проходить квалификация на Калгари-88. Вполне возможно, что как раз на этом чемпионате мира. Однако, естественно, Арина не могла откровенно ответить на такой важный вопрос, поэтому ответила уклончиво:

— Я буду шлифовать свои программы и подгонять их до идеала, буду стараться показывать более уверенное катание, в моих планах больше тренироваться и во всём слушаться своего тренера. А также постараюсь не прогуливать тренировки.

Сказала она с лёгкой улыбкой, особенно про тренера, поэтому Левковцев рассмеялся и первый захлопал в ладоши. За ним это подхватил весь зал.

— Сегодня мы видели в твоём исполнении достаточно редко встречающиеся прыжки — тройной лутц, тройной флип, тройной риттбергер, который ты прошлый сезон ещё не прыгала, а также каскады с ними, особенно каскад тройной лутц — тройной риттбергер, который, похоже, не делает вообще никто в мире, — сказал Адам Вернер. — Скажи, пожалуйста, кто и как подвёл тебя к этим прыжкам, как ты вообще их тренировала?

— Тренировали мы их вместе с моим тренером, Владиславом Сергеевичем Левковцевым, — ответила Арина, обернулась и помахала рукой тренеру. — Он меня таскал на удочке, мы много раз пробовали, сначала не получилось, потом стало плохо получаться, потом хорошо. Но я хочу сказать, что прыжки эти мне дались с большим трудом, особенно тройной риттбергер и каскад с тройным риттбергером. Я много падала, все бёдра были в синяках. Это очень сложно.

По трибунам разнёсся сочувственный вздох и громкие аплодисменты. Зрители жалели Арину!

— Но также мы видели сегодня уникальный прыжок, который исполняют только мужчины: тройной аксель от японской фигуристки Мидори Ито. Скажи, пожалуйста, в твоих планах есть учить тройной аксель?

Арина внутренне усмехнулась. Ага, так она и будет сдавать вам свои планы. На самом деле, естественно, она хотела выучить тройной аксель. Но только к нужному моменту. Она была уверена, что чемпионат СССР она пройдёт и с таким прыжковым набором, разве что Соколовская с Малининой могут вмешаться в борьбу за золото. Но тройной аксель к чемпионату мира будет нужен безусловно. Тогда уже надо будет нарабатывать себе репутацию на олимпийский сезон. Но, естественно, говорить об этом не стоило.

— Пока в моих планах нет намерения учить другие прыжки, — решительно заявила Арина. — Мне хватит и такого прыжкового набора. Сейчас самое главное для меня — чистые и стабильные прокаты.

— Скажи, пожалуйста, Люда, а как ты себя чувствовала перед стартом? Волнение присутствовало?

— По-разному чувствовала, — объяснила Арина. — Многое присутствовало. Сначала волновалась, потом поймала спокойствие, потом опять нахлынул адреналин, когда увидела хорошие прокаты Линды Флоркевич и Марины Соколовской.

— И как же ты справлялась с этим?

— Мне помог мой тренер, Владислав Сергеевич, — посмеялась Арина. — Он очень хорошо настраивает на прокат, особенно когда считает секунды или бьёт по ногам.

Зрители на трибунах опять рассмеялись и громко зааплодировали.

— Ну а сейчас, напоследок, задам тебе, пожалуй что, последние вопросы, — сказал Адам Вернер. — Скажи, пожалуйста, тебе понравилось в Оберстдорфе? И какой подарок ты бы хотела получить от немецких болельщиков?