Катастрофа размера XXL (СИ) - Коротаева Ольга - Страница 13

Представив себе эту «гармонию», я почувствовала, как по телу разливается приятная истома. Мечтать о Марке было куда полезнее для здоровья, чем ненавидеть бывшего. С этой шальной, почти девчоночьей улыбкой на устах я и провалилась в глубокий, безмятежный сон. Мне снилось море, звёзды и Марк, который медленно расстёгивает ремень на брюках...

Эйфория разлетелась мгновенно. Вместо тёплых объятий Марка на меня обрушилась густая, липкая и ледяная субстанция. Я подскочила на кровати, отчаянно хватая ртом воздух и пытаясь протереть глаза. Всё лицо, волосы и новая ночная сорочка были густо залеплены чем-то ядовито-зелёным, пахнущим сельдереем, шпинатом и отчаянной безысходностью.

Надо мной, картинно застыв с подносом в руках и абсолютно пустым стеклянным кувшином, стояла Ника. На её лице сияла маска притворного ужаса, в которой не было ни капли искренности.

— Ой! — Ника прижала ладонь к губам и старательно округлила глаза. — Полина, боже мой! Тысяча извинений!

Я сидела, чувствуя, как липкие капли смузи медленно стекают за шиворот, и пыталась не закричать.

— У меня вчера была травма, помните? — запричитала она, даже не пытаясь скрыть торжествующий блеск в глазах. — Вывих так болит! Нога внезапно подвернулась, и кувшин просто... вылетел. А ведь это был ваш завтрак в постель! Анжела попросила принести, чтобы вы не опоздали на контрольное взвешивание.

Она сделала паузу, с нескрываемым удовольствием разглядывая меня — мокрую, зелёную и пахнущую овощным пюре.

— Вы же не злитесь на меня, да? Это вышло совершенно случайно. Такая неловкость...

Ника поставила пустой поднос на край стола и, картинно припадая на правую ногу, направилась к выходу. У двери она обернулась и подарила мне милую улыбку пираньи.

— Говорят, смузи очень полезен для кожи... можно сказать, я вам одолжение сделала. И похудеете без завтрака, и кожа подтянется от маски из сельдерея.

Она ушла, старательно имитируя хромоту, хотя я готова была поклясться, что за дверью она тут же перешла на свой обычный модельный шаг.

Я осталась одна в «зелёной» постели, скрипя зубами от злости. Не надо было ей вывих вправлять. Вот тебе благодарность, Полина! Романтика ночи была окончательно похоронена под слоем диетического месива. Хотелось кого-нибудь придушить.

Кстати, это настроение идеально подходило для того, чтобы сообщить Вадиму о разрыве.

— С Никой потом разберёмся, — прошептала я, слизывая с губы каплю шпинатного ада. — Пора выяснить, чего это Вадику приспичило написать мне столько сообщений за ночь, сколько не было за всё время наших отношений.

Дрожащими от ярости и липкого смузи пальцами я включила телефон. Пока он загружался, в глубине души шевельнулось глупое, почти детское чувство. Может, Вадим действительно всё осознал? Может, эти сто пропущенных — это крик раскаявшейся души? «Полина, прости, я дурак, Оленька — ошибка, вернись, я всё отдам...» На мгновение мне даже стало его жалко.

Экран ожил, и я нажала на первый же входящий звонок.

— Алло... — начала было я тихим, драматичным голосом.

— ГДЕ МОИ ДЕНЬГИ, ПОЛИНА?! — из трубки вырвался такой ультразвуковой ор, что я едва не выронила телефон в лужу шпината. — Ты что себе позволяешь?! Решила меня по миру пустить?!

Я замерла, моргая залепленными зеленью ресницами. Никакого «прости». Никакого раскаяния. Видимо, роуминг в океане наконец-то прочухался, и до Вадика в Эмиратах разом долетели все уведомления о списаниях с его «золотой» кредитки.

— У меня телефон разрывается от смс из банка! — продолжал бесноваться мой почти бывший жених. — Бутик, ресторан, спа-процедуры... Ты там что, совсем от ревности спятила, раз круиз себе купила?! Немедленно возвращаешь мне деньги, или мы расстаёмся...

— Это я бросаю тебя, — тихо, но твёрдо перебила его. — Что же до кредитки — это плата за мой проект. За год работы, который ты подарил своей любовнице. И, кстати, я переспала с мускулистым капитаном, у которого кубики пресса вместо пивного живота, как у тебя.

И, не дожидаясь ответа, нажала на «отбой». Глядя на своё отражение в зеркале — в зелёных пятнах, с капающим с носа сельдереем, но с абсолютно ясным взглядом, — я вдруг поняла, что это был самый лучший завтрак в моей жизни. Даже лучше стейка!

Глава 18

Отмываться от шпинатного «подарка» Ники пришлось долго. Я стояла под тугими струями душа, выковыривая ошмётки сельдерея из волос, и чувствовала себя фениксом, который восстаёт из пепла (ну, или из овощного рагу). Странное дело: пять минут назад меня унизили по всем фронтам — сначала жених-жмот, потом хромая диверсантка, — а я улыбалась так, будто выиграла в лотерею пожизненный запас эклеров.

Неужели звонок Вадиму так подействовал? Сказать правду прямо и расстаться с ним оказалось приятнее, чем самый глубокий массаж стоп. Я чувствовала себя обновлённой версией Полины — Полина 2.0, без балласта в виде чувства вины и чужих ожиданий.

Чистая до скрипа, я решительно вылезла из кабинки, высушила волосы (какое счастье, что морская соль работает лучше любого стайлинга!) и натянула своё секретное оружие. Новое платье. Самое дорогое, что было в бутике, цвета «весенней эйфории» и с запахом, который удивительным образом усмирял мои сто десять килограммов, превращая их из «проблемных зон» в «роскошные формы». В зеркале на меня смотрела шикарная женщина с горящими глазами, а не жертва диетического концлагеря.

На контрольное взвешивание шла с высоко поднятой головой. За спиной будто выросли крылья (надеюсь, грузоподъёмность у них соответствующая моему типу фигуры). Я была уверена: это всё эндорфины от мести Вадиму. Так думала ровно до момента, пока в главном холле не столкнулась с ним.

Марк шёл по коридору следом за седовласым мужчиной в парадном мундире — настоящим капитаном лайнера, от которого веяло авторитетом и дорогим табаком. Увидев меня, Марк на секунду замедлил шаг. Его взгляд медленно проскользил по моему новому платью, задерживаясь на декольте чуть дольше, чем положено по уставу, а затем Марк подарил мне такую жаркую и пьянящую улыбку, что в груди что-то предательски дрогнуло. Нет! Это был настоящий тектонический сдвиг. В глазах моего ночного поклонника читалось не просто одобрение, а концентрированное восхищение.

Прямо за ними, смешно припадая на ногу (актриса больших и малых сцен), семенила Ника. Она что-то яростно и торопливо шептала капитану, прицельно тыча пальцем в мою сторону. Но тот лишь раздражённо отмахнулся, бросив короткое:

— Потом, Вероника, у меня обход.

Ника замерла, её лицо исказилось в такой злой гримасе, что я испугалась — вдруг её филлеры не выдержат такого давления? Но как только Анжела объявила начало взвешивания, блондинка вдруг расплылась в предвкушающей улыбке. Она явно ждала моего триумфального провала. Ну конечно, после ночного стейка-то!

Мне было абсолютно всё равно. Даже если весы сейчас покажут плюс три килограмма чистого удовольствия от вчерашнего ужина, ничуть не расстроюсь. Я всё равно парила.

— Так, кто первый на эшафот? — с улыбкой поинтересовалась Анжела.

Судя по всему, с юмором у неё всё же был порядок. Я первой шагнула на холодную платформу весов. Жанна, стоявшая рядом с планшетом, замерла. Барабанная дробь в моей голове достигла пика. Цифры на табло мигнули и замерли.

Минус полтора килограмма. За сутки.

Я едва не свалилась с весов от шока. Как?! Я пропустила две тренировки и вместо сельдерея поглощала запретные калории под звёздами!

— Жанна, этот прибор, наверное, сломанный, — округлив глаза, прошептала я. — Как так-то? Обычно приходится голодать двое суток, чтобы сбросить кило, а тут… Я же ничего не делала!