Жизнь и ложь Альбуса Дамблдора. Рита Скитер - Горпиненко Ю. С. - Страница 2

Подробнее о действиях Дамблдора на посту директора школы читайте в гла­вах "Жалкие профессора" и "Турнир смер­ти" (соответственно главы 4 и 6).

42 года – именно столько Альбус Дамблдор провел в Хогвартсе в каче­стве директора. Одни говорят, что он самый знаменитый директор, которого когда-либо знал Хогвартс, другие счи­тают, что школе было бы лучше без него.

Боюсь, что после долгих исследова­ний я вынужден согласиться с мнением последней из упомянутых групп: Дамбл­дор не только совершал ошибки. Нет, он также не учился на них.

Под его руководством Тайная ком­ната открывалась дважды, и если бы не Гарри Поттер, второй раз тоже привел бы к смерти.

Когда пятьдесят лет назад школу по­кинул молодой полувеликан Рубеус Ха­грид, нападения прекратились, а Комната была закрыта. Когда через пятьдесят лет Комната открылась, Альбус Дамблдор снова доверился сыну Фридвульфа. Од­нако на этот раз министр магии не послу­шал директора, и Рубеус Хагрид был от­правлен в Азкабан. Правда, недостаточно быстро, ведь он должен был успеть пере­дать секреты ученику школы, чтобы тот продолжил его дело. И Альбус Дамблдор успешно это проигнорировал.

Вскоре Дамблдор был уволен с поста директора школы, за что подписались все двенадцать членов школьного совета. На мой взгляд, руководство школы должно было поступить мудро, не позволив Дам­блдору вернуться в Хогвартс после его провала. Тем не менее Альбуса попроси­ли вернуться в школу, и он совершил бы еще более экстремальные и смертельные ошибки.

Спустя несколько лет Дамблдор выступит против Министерства магии и заместителя министра Долорес Ам­бридж, поистине восхитительной жен­щины. Кроме того, он продолжал защи­щать Мальчика-Который-Выжил и не обращал внимания на все, что мальчик натворил за свою школьную карьеру. Ис­пользование темной магии на однокурс­нике и заклинание патронуса на глазах у магла – два менее значимых престу­пления Поттера. Никто не знает, что на самом деле произошло в день убийства Седрика Диггори, известно лишь, что Поттер был там, и Альбус Дамблдор снова мог полностью доверять кому-то из своего Дома.

Кроме того, у Дамблдора был стран­ный выбор сотрудников, которых он на­нимал. Кто, кроме Дамблдора, мог на­нять великана, двух пожирателей смерти (один из которых выдавал себя за быв­шего аврора) и оборотня? Подробнее об этом в главе 4, «Жалкие профессора».

Как скажет вам любой хороший репортер или рассказчик, способ расска­зать историю, даже такую ожидаемую и быстро скомпонованную, как эта, заклю­чается в том, чтобы дать обстановку и определить персонажей, вокруг которых она вращается. Именно с этой мысли и начинается история - более ста пятидеся­ти лет назад, в маленькой деревушке под названием Насыпное Нагорье.

Насыпное Нагорье, несмотря на свое почти до боли обыденное название, на самом деле был местом расположения одной из самых больших колоний волшеб­ников в мире в те дни. Пруэтты, Боунсы и даже некоторое время Селвины, предтечи темных волшебников, – все они считали Насыпное Нагорье местом, которое они называли своим домом. Эта богатая исто­рия магических вундеркиндов в сочетании с изрядной долей колоритных персона­жей заставляет поверить, что рождение Альбуса Дамблдора было не случайным, а скорее неизбежным. Другие утвержда­ют, что проблемы, с которыми столкнулся отец Альбуса Персиваль, начались задол­го до рокового нападения на маглов (см. главу 2), и что это привело его сначала в Насыпное Нагорье, а затем в Годрикову Впадину.

"Персиваль был в бегах довольно долго, я думаю," – утверждает Луксор Путрифадус, выдающийся зельевар и быв­ший Верховный Магвамп в Визенгамоте. " У него было много проблем еще до рожде­ния Альбуса, и я боюсь, что появление еще одного возможного оружия, которым его враги могли бы шантажировать его, про­сто заставило его стремиться к миру, где мало кто будет беспокоить его семью, где ему не будут так сильно доверять." Когда его спросили, что это за так называемые проблемы, Луксор разочарованно замол­чал, за исключением довольно зловещего комментария. Если бы не Невыразимцы, сомневаюсь, что он дожил бы до рожде­ния второго сына, не говоря уже о дочери.

Один только этот нарочито расплы­вчатый, но столь заманчивый коммента­рий заставил меня напрячься, жаждая большего. Однако мне не дали этого сде­лать, а предоставили свободу воображе­ния, чтобы я придумал невыразимые по­ступки в отношении Невыразимцев. Что же такого сделал Персиваль Дамблдор, что взбудоражило эмоции сотрудников Отдела тайн? Неужели он уже тогда что-то знал о нерожденном ребенке своей жены? Пытался ли он обратить против себя собственного сына, возможно, пре­дотвратить его появление на свет? Не се­крет, что Персивалю был предоставлен доступ к таким уровням Министерства магии, о которых большинство людей и не мечтали даже услышать, не говоря уже о том, чтобы увидеть. Он пользовал­ся большим расположением министра дня Фариса Спавина, «говорит Эребл Селвин, Рита Скитер: Жизнь и ложь Альбуса Дамблдора», память которого до сих пор не подводит, несмотря на то что ему уже 182 года. Спавин был постоянным гостем в доме Дамблдора. Могло ли это знакомство привести к своеобразному «свободному пропуску» в министерство, после чего Персиваль попытался испра­вить свою ошибку с помощью Маховика времени и довести отречение от ребенка до новых высот? Или его преступление было еще более чудовищным? Мог ли Персиваль Дамблдор нести ответствен­ность за великое похищение Маховика времени в 1874 году?

И, конечно же, Кендра Дамблдор. Се­годняшние квиллы не жалеют любви к ма­тери человека, стоящего за легендарным Орденом Феникса, но и в критике недостат­ка не было. Много статей было опублико­вано о ее неискоренимой любви к семье, вплоть до того, что, несмотря на свои спо­собности, она отказалась от предложения работать в Управлении по борьбе с непра­вомерным использованием магловских артефактов и предпочла остаться дома и заниматься своей семьей. Говорят, что ее легендарная решимость и твердость вы­зывали уважение во всех уголках страны, и даже опытные авроры не осмеливались перечить ей.

Однако насколько все это соответ­ствует действительности? В Министер­стве магии ведется учет как кандидатов, так и сделанных предложений, и началь­ник отдела истории Министерства, Сьенсия Эстона, с готовностью поделилась информацией о безуспешных попытках Министерства включить Кендру Дамблдор в список своих сотрудников. Естественно, Спавин был недоволен, когда Кендра от­клонила наше предложение. Он выглядел особенно расстроенным, даже больше, чем я ожидал, что меня удивило, потому что обычно я всегда могу предсказать такие вещи. Моя кровь провидца, есте­ственно. Конечно, чрезмерность его не­довольства могла быть вызвана тем, что Кендра фактически сказала ему засунуть свое предложение куда подальше, но что я могу знать?

Этот резкий отказ, очевидно, немед­ленный, казался бы уместным, учитывая, в какой беде оказался Персиваль, ведь только Кендра могла воспитывать де­тей. Однако известно, что Персиваль в то время зарабатывал не так уж много, так почему же Кендра отказалась от ценной возможности получить галлеоны так не­ожиданно? Меня охватило подозрение. Может, она не хотела, чтобы министр что-то видел? В этом был бы смысл, ведь Дамблдоры, похоже, отличались особой склонностью к секретности. О да, Дам­блдоры, они всегда были отгорожены от остального мира, неудивительно, что я не заметил, как стал их соседом почти на че­тыре месяца!

По какой же причине Кендра Дамбл­дор решила остаться дома? На тот мо­мент она родила Персивалю только одно­го сына, Альбуса. Поэтому она не могла утверждать, что причина, по которой она осталась дома, заключается в тщатель­ном воспитании сыновей, ведь многие волшебные семьи вполне успешно со­вмещали работу и семейную жизнь. Это заставляет нас сделать вывод, что было что-то еще, что она старалась скрыть от окружающих. Так что же это могло быть? Может быть, это был Темный предмет, который ее муж, возможно, велел ей хра­нить в соответствии с его борьбой с Мини­стерством? Это маловероятно, как быстро заметила миссис Галотиан. "Если бы у Персиваля Дамблдора был Темный пред­мет Рита Скитер: The Life and Lies of Albus Dumbledore any kind with him, trust me, the Ministry would have known." Однако, когда её попросили уточнить, как Министерство могло узнать о подобном, она на некото­рое время стала каменно-глухой, пока не сменила тему. Это только усилило мои по­дозрения. Что это были за методы иден­тификации? И почему, если такие методы действительно существуют, Арнольд Уиз­ли, еще один сотрудник Министерства, не­давно провел обыск в Поместье Малфоев, не обнаружив никаких находок? Казалось бы, идентификация должна была быть налицо. Одна только эта тема порожда­ет множество вопросов, которые сами по себе могли бы стать поводом для еще од­ного моего томика. Однако я отвлекаюсь.