Кузнецов создает проблемы (СИ) - Пинчук Алексей - Страница 17

Снова над головой послышался треск, вперемешку с протяжным скрипом, но в этот раз я почти спокойно ухмыльнулся, прекрасно зная, что это старая лесина скрипит под давлением ветра.

И едва успел увернуться в сторону, когда дерево вдруг начало заваливаться. Хлесткий удар, и сухой ствол раскалывается на несколько частей по всей длине, в каких-то паре метров от меня. А следом, все вокруг начинает шуметь, скрипеть, трещать…

Звуки, казалось, шли отовсюду, и я был уверен — ни хрена это не иллюзия! А потому, взял руки в ноги и рванул вперед, не дожидаясь, пока вредный леший уронит мне на голову еще что-то. И да, у меня ни капли сомнений не было, что это все проделки нечисти.

Выдохся я довольно быстро, все же сидячая работа и курение не располагают к длинным забегам, но постепенно до меня дошло, что бежать вовсе не обязательно. Достаточно просто двигаться, чтобы не попасть под очередную пакость. А вот стоило мне замереть на месте, чтобы осмотреться, как рядом начиналась новая серия самой настоящей вакханалии.

А между тем, усталость уже давала о себе знать. День был насыщенный, и вскоре, от бесконечных блужданий и прыжков через препятствия у меня загудели ноги, намекая, что так не пойдет. Хозяин, мол, прекращай! Но где там…

Однако и хорошее в такой ситуации тоже было. Устав, я перестал нервничать при виде качнувшегося дерева, или странного выворотня, неожиданно увиденного за кустами. Жутковато, конечно, иногда было, но воспринималось все спокойнее. Вздрогнешь от неожиданности и дальше идешь. Все лучше, чем мои прыжки в стороны, как вначале забега. Но конечно, бесконечно так продолжаться не могло.

И вскоре я нашел выход, выскочив на полянку, окруженную молодым березняком, которая хоть и была засыпана недогоревшими стволами деревьев, видимо оставшимися после пожара, но при этом здесь я мог отдохнуть, не глядя во все глаза наверх. А внизу, кроме травы ничего и не было.

— Что, съел? — Поняв, что так жить можно, я повернулся к деревьям, и нагло ухмыльнулся невидимому противнику — Попробуй здесь меня достань!

Словно отвечая на мою наглость, лес зашумел, зашелестел листвой, каркнул птичьим криком, и вдруг умолк, погрузившись в почти абсолютную тишину. От которой мне вдруг стало жутко. Но слишком сильно бояться сил не было, и махнув рукой, я сел на чистое место, в центре поляны, и только пистолет снова взял в руки, готовый к неожиданностям.

Кто бы мог подумать, что тишина бьет по нервам сильнее постоянного треска и скрипа? А вот поди ж ты! Я, конечно старался не поддаваться панике, но нервы звенели, словно натянутая струна. И казалось, раздайся сейчас какой звук, и я поставлю мировой рекорд по прыжкам в высоту из положения сидя.

И потому, стараясь отвлечься, я скинул рюкзак с плеч, и достав оттуда термос, налил себе чаю. А потом и сигарету закурил, чтобы совсем уж успокоиться. Наверное, потому и не заметил момента, когда на поляну вышла лиса.

Зверь был какой-то потрепанный, тусклый, что ли… И совсем не страшный, скорее жалкий. И отхлебывая все еще горячий напиток, я с любопытством следил, как лис медленно бредет в мою сторону, вывалив язык из раскрытой пасти.

— Жрать, поди хочешь? — Добродушно поинтересовался я у животины, и цапнув один из бутербродов, кинул в сторону лиса… Который не то что не испугался, вообще не отреагировал на подачку. Как шел, так и продолжал идти, пригибая морду к земле.

— Эй, ты чего? — Вскакивая на ноги, воскликнул я, больше надеясь испугать животное, чем спрашивая — Пошла отсюда! Кыш!

Бесполезно. Зверь подходил все ближе, ни на что не обращая внимания. Словно…

— Бешеная? — вслух сообразил я, и вскинув пистолет, начал пятиться назад, туда где за спиной безмолвной стеной затих в предвкушении зрелища лес.

Выстрел прогремел неожиданно даже для меня, когда лиса была уже в паре шагов. И рыжую тушку, буквально отшвырнуло назад, бросив грязной тряпкой на землю. Хватило одной пули. Но сколько еще зверья в лесу?

Отдыхать сразу расхотелось. И закинув рюкзак на плечи, я замер, не решаясь снова нырнуть в затихший лес. Словно ждущий жертву, которой некуда деться.

Или жертвы?

Осененный догадкой, я торопливо скинул рюкзак, и рванув молнию, достал оттуда сверток с остатками еды. А потом, оглядевшись и найдя подходящий пенек, аккуратно положил на него угощение, лихорадочно вспоминая все, что читал про леших.

— Вот, хозяин леса, не побрезгуй угощением… и все такое… — пробормотал я, чувствуя себя на редкость глупо.

Не знаю, чего я ждал, застыв на месте с глупой надеждой на лице. Но ни через минуту, ни через десять, из леса никто за угощением не вышел. Да и лес к ставшим привычными за день звукам так и не вернулся. Напротив, тишина словно еще больше сгустилась, став угрожающей. Ну или у меня нервы от ожидания начали подводить.

Так или иначе, не дождавшись результата, я решительно шагнул туда, где угадывалась хоть какая-то тропка в зарослях, и зашагал вперед. И конечно же, оглянувшись на нетронутое угощение, не смог удержаться от последнего слова:

— Не хочешь, как хочешь! Ходи тогда голодным…

Конечно в детстве я читал, как нужно ориентироваться по солнцу, или по звездам, и оно, солнце, на небе еще было. Казалось, знай себе шагай, вычислив нужное направление. Но для этого нужно было знать в какой стороне опушка. А я, признаюсь, с самого начала путешествия ни малейшего внимания на такие моменты не обратил. Да и зачем мне это было нужно, с тремя местными за компанию? И вот теперь приходилось шагать, выдерживая направление, просто по прямой, надеясь, что лес когда-нибудь кончится.

А он, лес, между тем, не спешил меня отпускать. Нет, деревья больше не падали, и леший не мелькал, нервируя… Все было проще и страшнее. Где-то позади, заставив меня ускориться, а затем и вовсе побежать, завыл волк.

Конечно я никогда не слышал, как воют волки, но спутать этот страшный звук, уверен, не смог бы ни с чем. И самое главное, никакой тоски в этом вое я в упор не заметил, хотя не раз слышал такое поэтическое сравнение. Напротив, звук был полон азартного предвкушения и… голода?

— Блин, и чего тебе бутерброд не понравился? — лавируя между деревьями, в поисках укрытия, тоскливо выдохнул я. — Нет, блин, мяса ему подавай…

Но быть мясом для хищника мне не хотелось, а потому, каждую секунду прислушиваясь к шорохам за спиной, я мчался вперед, до тех пор, пока не выскочил к большому разлапистому дереву, одиноко застывшему среди небольшой, даже не поляны, проплешины в лесу.

И с разбегу оттолкнувшись от ствола, я повис на ветке, нелепо дрыгая ногами, словно отталкиваясь от воздуха. Подтягивая себя наверх, туда где меня точно не достанут волки. Каждую секунду ожидая что на моих ногах сомкнутся челюсти свирепого хищника.

И я успел. Взобрался метра на три вверх, где и уселся на толстую ветку, с пистолетом в руках, напряженно оглядывая окрестности.

Сначала мне казалось, что никакого зверя нет и в помине. Что меня просто пугали, насмехаясь над наглым человеком, но… В какой-то момент рядом качнулись кусты, и за ними мелькнула стремительная серая тень.

Выстрел! Пуля сбила ветку там, где недавно был хищник, но никого не задела, и я снова закрутился на месте, изображая из себя сову. Держась всеми свободными конечностями за дерево, и при этом пытаясь окинуть взглядом все пространство вокруг дерева.

Вот только зверь не собирался подставляться, и лишь мелькал там, где я не мог его достать. Не убегая, но и не показываясь на глаза. Только серая тень иногда чудилась на границе обзора.

Пару раз, не выдержав, я выстрелил в подозрительные места, скорее от отчаяния, чем с толком, но потом, опомнившись, перестал тратить патроны и затих, выжидая.

В голове носились обрывки мыслей, я строил самые нелепые планы спасения, и тут же отбрасывал их как неосуществимые… А зверь просто ждал. Затаившись где-то среди деревьев. И со временем мне стало ясно, что победит в этой схватке самый терпеливый. Вот только я излишками терпения никогда не страдал.