Хозяйка замка на скале (СИ) - Пенкина Анастасия - Страница 20

Я доела бульон, чувствуя, как тепло разливается по телу, но внутри снова становилось холодно. Здесь, на кухне, среди простых людей, я нашла каплю человеческого тепла и участия. Но за стенами кухни меня ждал замок, полный чужих, враждебных взглядов, бывший муж с любовницей и… Кайден, чье молчание и отторжение жгло так же больно.

— Спасибо за бульон, господин Лорэн, — сказала я, вставая. — И за заботу. Повар кивнул, уже снова погруженный в свои котлы. — Смотрите под ноги. И не опаздывайте больше.

Я едва вышла из кухни все еще ощущая крупицу того человеческого тепла, которое успела там получить и от этого хотелось улыбаться.

Мне оставалось добраться до своей комнаты, чтобы наконец скинуть с себя это мокрое, грязное платье и прийти в себя. Но едва я сделала несколько шагов по коридору, как услышала резкие шаги и стук трости о каменный пол.

— Агата.

Я замерла, словно школьница, пойманная на прогуле, едва появившаяся улыбка померкла. Леди Дракстон стояла в нескольких шагах, ее лицо было подобно высеченной из льда маске. А взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по моим мокрым волосам, грязному подолу платья и остановился на тряпице, которую я все еще инстинктивно прижимала ко лбу.

— Тебя не было за обедом, Агата, — произнесла она ровно, но каждое слово было пронизано ее недовольством и даже разочарованием. — Не ожидала обнаружить тебя здесь.

— Я попала под ливень, — ответила я, стараясь не опускать глаз. — Поскользнулась, ушиблась и испачкала платье. Я не хотела являться в столовую в таком виде.

Ее тонкие седые брови чуть приподнялись. Казалось, она сомневалась, вру ли я или действительно невероятно неуклюжа. — Следуй за мной, — приказала она, резко развернувшись и не дав мне возможности что-либо добавить в свое оправдание.

Мне ничего не оставалось, как покорно плестись следом. Ее трость отстукивала мерный, нервирующий ритм.

— Похоже, я должна рассказать тебе еще об одном правиле, поскольку ты упорно игнорируешь субординацию, — произнесла она, не оборачиваясь. Ее голос эхом разносился по пустому коридору. — Леди не может позволять себе панибратство и дружбу со слугами. Это размывает границы, подрывает уважение и в конечном счете вредит дисциплине. Они — прислуга. Твоя снисходительность будет воспринята как слабость.

Я шла за ней, сжимая кулаки в карманах платья. А с кем же еще дружить в этом проклятом замке? Может, мне стоило подружиться с тобой?

Мы поднялись по лестнице в личные покои леди Дракстон. Она открыла дверь в гардеробную комнату, полную тяжелых сундуков и платяных шкафов. Воздух здесь пах сушеной лавандой. Леди Дракстон достала из шкафа простое, но добротное шерстяное платье темно-зеленого цвета.

— Вот, — сказала она, протягивая его мне. — Ты уже несколько дней носишь одно и тоже платье. Это неподобающе. Надень это.

Я взяла платье, ощущая мягкость качественной ткани. Но я прекрасно понимала, что это вовсе не проявление добродушия. Это была демонстрация власти, напоминание о том, что я полностью завишу от ее милости, а мой внешний вид не нарушать проклятые правила.

— Теперь иди в свою комнату, — продолжила она. — И прими горячую ванну. Ты промокла до костей. Твоя простуда — последнее, что мне нужно перед приездом гостей.

Это было сказано так, будто она заботилась не обо мне, а о состоянии своего имущества, которое не должно было испортиться перед важным событием. Но в этом сухом приказе я с удивлением уловила крупицу заботы. Возможно, ей просто не хотелось лишних хлопот с больной невесткой. А возможно, в глубине ее ледяной души все же тлела искра чего-то человеческого.

— Хорошо, — тихо ответила я и, прижимая к груди новое платье, поспешила к себе.

В своей комнате я обнаружила Лилию, которая как раз заканчивала заправлять постель. Увидев мое состояние, она ахнула. — Леди Агата! Да вы совсем...

— Знаю, знаю, — вздохнула я. — Поможешь мне с ванной?

— Конечно!

Мы прошли в мою небольшую, но уютную ванную комнату. Здесь, как и во всем замке, сочетались древние камни и магия. Вместо обычной печи в углу стоял массивный бронзовый котел, испещренный рунами — водонагревательный артефакт. Лилия провела рукой над ним, что-то прошептала, и руны слабо засветились оранжевым светом. Вскоре из крана в небольшую мраморную купель хлынула горячая вода, наполняя комнату паром.

Пока ванна наполнялась, Лилия помогла мне распутать шнуровку на моем грязном платье. Оно с неприятным хлюпающим звуком упало на пол. Я с наслаждением погрузилась в почти обжигающе горячую воду. Мурашки побежали по коже, и я почувствовала, как ледяной комок внутри меня начинает понемногу таять.

— Давайте ваши волосы, леди, — мягко сказала Лилия, набирая в кувшин теплой воды.

Я откинула голову назад, закрыла глаза и позволила ей вымыть мои длинные, спутанные волосы. Ее пальцы были ловкими и бережными. Она нанесла на них ароматное мыло с запахом лаванды, которую судя по всему, очень любила леди Дракстон. Лилия тщательно промыла каждую прядь, смывая грязь. Это было невероятно приятно и умиротворяюще. В тишине, нарушаемой лишь плеском воды, я почти могла забыть о Кайдене, о предстоящей охоте, о ледяной свекрови.

— Скажи, Лилия, — тихо спросила я, глядя в потолок. — Леди Дракстон... она всегда была такой? Суровой?

Пальцы Лилии, перебирающие мои волосы, на мгновение замерли. — О, леди, я не застала ее иной. Я всего три года в замке, сама из Мидхольда, — она продолжила мыть волосы, и в ее голосе послышалась тоска по дому. — У меня там две сестренки младших, стараюсь в свой выходной к ним выбираться... Так вот, по словам Маргарет, леди Исель и раньше была строгой, но совсем очерствела и окаменела она после того, как умерла жена ее сына. С тех пор будто и жизнь из нее вся вытекла.

Жена сына?

Холодок прокатился по моей спине, несмотря на горячую воду. Я застыла, стараясь не выдать своего шока. Дейн... вдовец? Это была единственная логичная мысль. Я представляла его бессердечным бабником, но чтобы у него была жена, которую он, возможно, любил и которая умерла... Это придавало ему внезапно какую-то трагическую глубину, которую мне совсем не хотелось в нем видеть. Это совсем не вязалось с образом чещуйчатого мерзавца.

Я не подала вида, что слова Лилии меня сильно удивили. Промычала в ответ “понятно” и не стала развивать эту тему дальше. Лучше обдумать позже в одиночестве.

Закончив с мытьем, Лилия помогла мне выйти из ванны и укутаться в махровое полотенце. — Давайте я помогу вам высушить и уложить волосы, леди? — предложила она, доставая из шкафчика изящную медную трубку с руническими насечками — артефакт для укладки. — Можно их разгладить или локоны сделать...

— Нет, спасибо, Лилия, — вежливо, но твердо отказалась я. — В другой раз. Сейчас... мне нужно побыть одной.

Служанка кивнула с пониманием, собрала мокрые полотенца и вышла, оставив меня наедине с моими мыслями.

Облачившись в новое, чуть длинноватое и слишком свободное теплое платье, я спустилась в маленькую гостиную, где тлел камин. Я придвинула кресло прямо к огню, распустила свои длинные, мокрые волосы и стала медленно расчесывать их, подставляя теплу от пламени. Ритуальные, монотонные движения успокаивали.

Вскоре в дверь постучали. На пороге стоял Ольрик. — Леди Агата, — произнес он. — Прялка. Как вы и просили. Он внес в комнату прялку с большим колесом и поставил ее в углу. Настоящая, старинная.

— Благодарю вас, Ольрик. — Всегда к вашим услугам, леди.

Он удалился, и я снова осталась одна. Я смотрела на прялку и вдруг горькая усмешка вырвалась у меня наружу. Прялка есть, а сырья-то нет. Вся драгоценная, первая начесанная шерсть осталась на ферме. Вместе с моим растоптанным самолюбием.

И тут меня осенило. Я сижу тут, как мокрый цыпленок, ною из-за того, что какой-то фермер меня оттолкнул? Серьезно? После всего, что я пережила в этом мире? Брачная ночь Агаты, развод, побег?

Господи, да это просто гормоны шалят! Побочный эффект молодости этого тела, не иначе. Взбредет же в голову такая ерунда!