Мотылек - Полак Англия - Страница 31

ГЛАВА 19

До сих пор озадачен, что я легко перенесла мертвеца? Пф. Это сейчас мне проще, не то, что двумя годами раньше. Будь у меня возможность, я бы вообще избегала с ними сталкиваться, но в жизни всякое случается, и от этого, к сожалению никуда не уйдешь. Это, конечно, не работа детектива или криминалиста. У таких, как они, трупы всплывают на каждом шагу, а нам либо перепадают человеческие ошметки, либо фотографии с мест преступлений или ДТП аварий. Все равно мало приятного. После подвала «Мясника», я какое-то время отказывалась браться за кровавые статьи. Теперь же, меня человеческой мясорубкой не подкосишь.

– Расскажи. – Он выпрямился в кресле, развернувшись в мою сторону. Пришлось отодвинуться еще немного, чтобы его культи не упирались мне в ноги.

Бросив взгляд на экран компьютера, я нахмурилась.

– А годовой отчет?

– Я закончил. – Адамс выдохнул, сцепив пальцы в замок и положив руки на бедра. – Не меняй тему.

Кто бы говорил! Это он у нас любитель прыгать от одного места, к другому.

– Тогда, займись чем-нибудь полезным для расследования. – Проворчала я. Что за больной интерес к моим веселым будням?

Коп наклонился вперед, пригвоздив меня раскаленным, похотью, взглядом. Губы раздвинулись в дерзкой улыбке.

– Либо ты расскажешь, Фейт, либо сейчас я займусь тобой.

Займется он мной, как же. А не боится, если я возьму дело в свои руки? Только в этом случае, в морге прибавится еще одно тело, и на бирке будет значиться не имя детектива Джереми Адамс, а – Джон Доу, потому что я так обезображу его тушу, что ни один коп не признает в нем своего коллегу.

Смерив говнюка негодующим взглядом, я выбросила в мусорное ведро конфету, что заметно расстроило придурка. Рассчитывал не только услышать от меня захватывающие истории, но и разбавить их возбуждающей картинкой?

А задница не треснет от двойного проникновения?

– Ладно. – Я скрестила руки на груди. – Свежие трупы, мне редко попадались. В основном, тела, которые пролежали какое-то время в морге. Ну, а если уточнять, то за всю свою карьеру журналиста, подобных эпизодов, включая недавнее убийство Фармер и Аспен, всего четыре. Ничего не связанного с криминалом. Две смерти в результате ДТП. – Я пожала плечами. – Но, было одно дело, которое очень впечатлило меня. Скорее, атмосфера, общая картина, нежели наличие мертвых тел. – Адамс вопросительно выгнул брови, дескать – продолжай. – Тебе, наверняка, попадалось имя Леон Брашер, по прозвищу «Мясник».

– Серийный убийца, извращенец и каннибал. За год, он убил восьмерых девушек, возрастом от шестнадцати и до восемнадцати лет. Особое предпочтение отдавал полным жертвам, основываясь на том, что мяса на их костях больше и мягче. На момент ареста, ему было сорок лет. Не женат. Работал автомехаником в автосалоне «Rust Bucket». Отбывает пожизненное наказание в мужской тюрьме «Уолла-Уолла», округ Уолла-Уолла Каунти, штат Вашингтон. Сейчас Брашер пишет автобиографию, убежденный в том, что его кровавые деяния, описанные в книге, найдут своих последователей.

Ого. А он впечатлил меня. Это не просто короткий взгляд на заметки журналистов, или слухи между копами… Адамс отлично знаком с делом. Более того, он был одним из детективов, кто вел дело «Мясника». Взять хотя бы то, что ни водной статье не упоминается, что Брашер пишет автобиографию, а об этом может знать только тот, кто и по сей день, наводит справки о преступнике.

Чееееерт… я только сейчас поняла, что мне знакомо его лицо и фамилия. Я же видела записи из суда. Видела, как он давал показания, отвечая на вопросы адвоката и прокурора. С ума сойти, вот я тормоз. Разве можно было забыть такое?

– Я удивил тебя? – насмешливо спросил он.

– Немного. – Я выгнула брови. – До сих пор справляешься, как поживает каннибал? – Адамс пожал плечами, словно в этом не было ничего особенного. – Брашер же понимает, что его автобиография дальше тюремной камеры не выйдет?

– Ну, я тебе скажу, есть личности, которые за пару таких страниц, готовы выложить кругленькую сумму. – Адамс на мгновение отвернулся от меня, щелкнув мышкой на значок «печать». Кабинет наполнился механическим жужжанием МФУ.41 – Поэтому, приходится контролировать, чтобы этого не случилось.

То есть, Брашер думает, что отправляет готовые главы в издательство, а на самом деле, они попадают к копу.

– И как? Удачно?

– Пока, да. – Выдернув из лотка страницу с распечатанным текстом, коп беззвучно что-то пробормотал. – Так, ты читала о нем?

– Я была в его доме. – Он резко вскинул на меня взгляд. В глазах отразилось недоумение, вкупе с беспокойством. Ой, хватит. Я взрослая тетя. И тогда, и сейчас, меня не стошнило, так что, не надо строить из себя заботливого папочку. – Спустя пару месяцев, как Брашера посадили, я поехала в Огайо, посмотреть, что из себя, представляет логово серийного убийцы.

– Надеюсь, ты была там не одна? – процедил Адамс, будто сама мысль, что я в одиночку слоняюсь по дому убийцы, вызывало в нем дикое раздражение. Нечего раздувать ноздри. Мы тогда с тобой еще не пересеклись.

– Не одна. – Фыркнула я.

– И как? – когда МФУ затих, коп вытащил оставшиеся листы из лотка. После, собрал бумаги в общую стопку, скрепив их степлером, и убрал в ящик стола.

Какое бы подобрать слово?

– Красочно. – Один только запах чего стоит. – Слушай, – я подалась вперед, уставившись на Адамса, – журналисты любят приукрашивать истории, особенно кровавые. Вот мне и интересно, вы, когда к нему заявились, у него и вправду на плите была сковородка с тушеной человечиной? – он кивнул. – А было еще что-нибудь, о чем пресса не знает? Ну, там, – я закусила губу, – конфиденциальная для общественности, информация?

Выдохнув, Адамс встал с места, вырубая компьютер.

– Кое-какие детали, суд распорядился не упоминать, чтобы не шокировать родственников жертв. Однако, приглашенная бригада врачей, все же пригодилась. – Бросив на меня выразительный взгляд, он усмехнулся. – Хочешь знать, да? – я закивала, как болванчик. – Не могу.

– Почему? Это же уже закрытое дело. – Возразила я.

– Оно пока не в архиве. – Коп скрестил руки на груди. – Мне известно о восьми жертвах, а если в долбанной автобиографии Брашера всплывет хотя бы еще один эпизод, то придется возобновлять дело. – Он покачал головой. – Пресса и так нам порядком вымотала нервы, еще не хватало, чтобы и твое издательство вписалось. Извини, Фейт. Я не могу тебе рассказать.

Ну, раз не может… пусть расскажет мне о клубе. Я не против послушать, как он стал клиентом закрытого заведения. Какие у него были причины. Что повлияло на его решение и, конечно, же, предпочтения Адамса в развлекательных программах.

Поднявшись с кресла, я подступила к копу, задрав голову, так чтобы удерживать его взгляд. Он же, застыл, глядя на меня с высоты своего немалого роста.

– Тогда, – я поджала губы, – расскажи мне о клубе.

– Опять ты об этом. – Выдохнув, Адамс покачал головой. – Еще не надоело верить в то, чего нет?

– А если выясниться, что все так и есть? Ну, же, расскажи. – Я подарила ему самую обворожительную улыбку, на которую была способна, когда дело доходило до мягких уговоров. – Если поделишься со мной, то я подумаю не писать о детективе полиции, который стал постоянным клиентом подпольного борделя.

Адамс подозрительно сузил глаза, посмотрев на меня, как на умалишенную.

– Не пойму, ты пытаешься меня очаровать или шантажировать?

Я пожала плечами.

– Тебе решать, Адамс. – Я провела пальцем вдоль его предплечья. Мышцы под кожей напряглись от легкого контакта. – Но, на твоем месте, я бы согласилась и все мне рассказала.

– Все же шантаж. А что я получу взамен?

Теперь, я сузила глаза, всматриваясь в его темно-синие омуты. Жаждет заработать лакомство за то, что я и так могу выяснить у Милаш? Рассчитывает получить то, чего лишился, когда я, пьяная, отрубилась и видела седьмой сон? Неа. Не видать ему ни вкусностей, ни моего тела. Разве я не сказала ему, что не продаюсь за статьи? Если придурок забыл, то я с радостью напомню ему через газету, когда опишу все его аморальные действия в стенах клуба. Я тоже умею приукрашивать скудные факты и наполнять их щекотливыми деталями.