Космическая сага: Восхождение из пепла колоний (СИ) - Шаравин Максим - Страница 19

Я улыбнулся:

— Вы правы, и в то же время не правы, адмирал. На звёздных картах этой системы нет. Но по факту она существует.

Я на мгновение задумался, стоит ли сейчас посвящать всех в детали. Но решил, что адмиралы имеют право знать:

— Звёздная система «Чёрное крыло» была открыта пятьдесят три года назад кораблём‑колонизатором, который лишь однажды вышел на связь, чтобы сообщить об открытии. Больше связи с ним не было. Почему звёздную систему не внесли на официальные карты — никто не знает. В звёздной системе обосновался пиратский клан «Чёрные крылья». Но самое главное, — мы думаем, что там находится корабль‑колонизатор, по параметрам похожий на «Стальную Берлогу». Это тот самый корабль, который её открыл. Если мы сможем обнаружить его, захватить и перестроить, это существенно увеличит мощь нашего флота.

Зал затих. Адмиралы переглянулись — новость произвела впечатление. Первым нарушил молчание адмирал Рогов:

— То есть мы идём не просто на захват новой территории, а на полноценную операцию по поиску и захвату древнего корабля?

— Именно так, Леонид, — подтвердил я. — И это меняет приоритеты. «Чёрное крыло» — не просто точка на карте. Это ключ к существенному усилению нашего флота. Пираты, конечно, будут сопротивляться, но нам нужен не их разгром, а доступ к кораблю.

Адмирал Маркос Эгеус нахмурился:

— А если пираты решат уничтожить корабль при угрозе захвата?

— Такая возможность есть, — кивнул я.

Адмирал Тихон Белов задумчиво постучал пальцами по подлокотнику:

— Звучит амбициозно. Но если информация о корабле правдива, это действительно может изменить баланс сил.

— Именно поэтому туда направляется эскадра во главе со «Стальной Берлогой», — завершил я. — Вопросы?

Вопросов не последовало. Адмиралы уже погрузились в расчёты, обдумывая новые вводные. Я окинул взглядом зал: в глазах собравшихся читалась смесь осторожного оптимизма и боевого азарта.

Звёздная система Меровинг‑1. Планета Меровинг‑1a «Камелот». Город‑Дворец Артурия.

Тибо сидел в своём рабочем кресле и смотрел, как Женевьева ходила по кабинету, нервно комкая край своего платья и кидая на него гневные взгляды. Её шаги эхом отдавались в тишине комнаты. Наконец она остановилась напротив него, уперев руки в бока, и вскинула подбородок, глядя на мужа сверху вниз.

— Скажи мне, Тибо, почему ты такой упрямый? — произнесла Женевьева, её голос дрожал от сдерживаемого гнева.

Тибо почувствовал, что ситуация накалилась до предела. Он видел, как подрагивают её пальцы, как пульсирует жилка на виске. Он понимал, что его жена сдерживает себя из последних сил, чтобы не перейти на крик.

— Женевьева… — начал Тибо, но жена перебила его, резко хлопнув ладонью по столу.

— Что — «Женевьева»⁈ — повысила она голос, и теперь в нём звучала чистая, незамутнённая ярость. — Я предупреждала тебя две недели назад! И что ты мне сказал? Ты попросил неделю! Обещал всё уладить, а если не выйдет, то мы обратимся к Ратибору! Прошло уже две недели! — она сделала шаг вперёд, нависая над ним. — Две недели, Тибо! За это время бунтовщики могли укрепиться, привлечь союзников, подготовить ловушки! Но ты… ты просто сидел и ждал!

— Но, Женевьева, всё не так плохо, как ты себе представляешь, — снова заговорил Тибо, стараясь говорить спокойно, но голос всё равно чуть дрогнул. — Взбунтовались только две звёздные системы. Жалкий барон с небольшим флотом. Мы быстро уничтожим его. Достаточно лишь отправить один из наших флотов, что стоят в нашей системе. Это пустяки, поверь мне.

— Тибо, ты идиот? — ухмыльнувшись, спросила Женевьева. Её губы искривились в горькой усмешке, а глаза сузились.

— Нет, — Тибо опешил от такого вопроса. Женевьева никогда не позволяла себе оскорблять его. Он резко выпрямился в кресле, его лицо покраснело.

— Ну раз ты не идиот, то должен понимать, что это ловушка!!! — Женевьева не сдержалась и перешла на крик. Её голос эхом отразился от стен кабинета. — Ты думаешь, этот барон настолько глуп, чтобы открыто бунтовать без поддержки? Без плана? Они ждут тебя! Они хотят, чтобы ты отправил флот — тогда они уничтожат его, ослабят нас и нанесут удар по нашей звёздной системе!

— Не ори на меня! — Тибо тоже вспылил, вскочил с кресла и шагнул к ней. Его кулаки непроизвольно сжались. — Никакая это не ловушка! Ты накручиваешь себя! Тебе везде мерещатся ловушки и интриги! Может, это ты слишком подозрительна? Может, ты видишь врагов там, где их нет?

Женевьева отшатнулась, словно он ударил её. На мгновение в её глазах мелькнуло что‑то похожее на боль, но она тут же спрятала это за новой волной гнева и рассмеялась — резко, отрывисто, без тени веселья.

— Мерещатся, говоришь? — сквозь смех произнесла она, и в этом смехе не было ничего лёгкого, только горечь и обида. — Где бы ты был, если бы не я, которой, как ты говоришь, мерещатся ловушки и интриги? Нищий граф, у которого не было кредитов, чтобы оплатить даже нашу свадьбу! — с издёвкой сказала Женевьева, и её голос зазвенел металлом.

— Это и моя заслуга тоже! — Его лицо ещё сильнее покраснело от ярости. — Я также, как и ты, много работал, чтобы добиться всего этого!

— Хорошо, Тибо, — резко успокоившись, произнесла Женевьева. Её голос стал холодным, а взгляд — спокойным. — Делай, что хочешь.

Она развернулась и направилась к выходу из кабинета, её шаги звучали особенно громко в наступившей тишине.

— И сделаю! — крикнул он ей вслед, сжимая кулаки. — Я докажу тебе, что ты не права!

Женевьева резко остановилась и развернулась так стремительно, что её платье взметнулось. Она подошла к Тибо вплотную — настолько близко, что он почувствовал запах её духов, всегда напоминавший ему о его любимых цветах, — и посмотрела прямо в глаза.

— Хорошо, Тибо. Давай договоримся, — её голос звучал пугающе спокойно. — Если ты окажешься прав и это не ловушка, а твой флот быстро усмирит этого барона, то я извинюсь перед тобой и больше никогда не буду лезть к тебе со своими советами.

Она сделала паузу, давая Тибо время осознать её слова, и продолжила:

— Но если это ловушка и твой флот будет уничтожен, ты передашь мне бразды правления всем Домом. Официально, Тибо. Перед всеми, кто ещё останется с нами.

— Такого никогда не было, чтобы герцогиня правила Домом. Тем более ты не урождённая де Мерови, — Тибо опешил от такого заявления Женевьевы. Его голос дрогнул, но он попытался сохранить самообладание.

— Милый Тибо, если я окажусь права, Великий Дом Меровингов перестанет существовать, — усмехнулась Женевьева. В её усмешке не было торжества, только холодная, трезвая расчётливость. — Вопрос будет лишь в одном: успеем мы склонить головы перед Ратибором и получить от него помощь или нас с тобой повесят, как и всех остальных, кто останется рядом с нами.

Тибо нахмурился. Он хотел доказать жене, что прав, но в то же время не горел желанием передавать ей власть. В голове вихрем проносились мысли: «Она блефует? Или действительно видит то, чего не вижу я?»

— Не знала, что ты ещё и трус, — Женевьева снова развернулась и направилась к выходу из кабинета. Её спина была прямой, как струна, а шаги — твёрдыми и решительными.

Тибо стиснул зубы. Гордость боролась с осторожностью, но мысль о возможном крахе Дома перевесила.

— Хорошо, — выдавил из себя Тибо. Если Женевьева права, то в принципе власть он и так потеряет. А так… Он отогнал от себя панические мысли. Он был прав, не стоило переживать.

Женевьева остановилась и бросила через плечо:

— Неделя, Тибо, чтобы ты разобрался с бароном. Не больше.

— Договорились, любовь моя, — примиряюще сказал Тибо, но в его голосе прозвучала горечь.

Женевьева молча вышла из кабинета с улыбкой на лице — холодной, расчётливой, почти хищной. Улыбки, которую Тибо уже не видел. Дверь за ней тихо закрылась, оставив его одного в тишине кабинета, где ещё витал аромат её духов и эхо их ссоры.