Грани безумия - Скрипова Мария - Страница 5

– Эти деньги на лечение Алены и образование Егора. – И зачем я перед ней оправдываюсь? Но про четыре стены она права, общения мне действительно не хватает, раз диалоги с призраками веду.

– Да ты издеваешься! Егор не твой сын, а с женой, если ты забыл, вы уже давно в разводе! – злится. Давно ее такой не видел. – Тебе Афанасьев звонил, сказал, что девочка пришла в сознание, не хочешь с ней поговорить?

– Мила, хватит! Это дело следствия, меня оно больше не касается. – А вот теперь злюсь уже я. Пора заканчивать бессмысленный разговор, не хочу больше ввязываться во все это.

– Следствие стоит на месте уже шесть месяцев! Ты сам прекрасно знаешь, они закроют дело за недостатком улик! – Достала, сил нет! Выхожу, больше ни слова ей за сегодня не скажу. К тому же общение с воздухом при свидетелях еще никого до добра не доводило. Сама знает. Будет помалкивать. – Гриша, чтоб тебя! Ну я тебе устрою!

Да! Зловеще звучит от нематериальной проекции. Боюсь, боюсь! И что она вообще может, если не учитывать вечную болтовню? Пора на работу, в противном случае ее желание действительно может исполниться, уже независимо от моего собственного представления. С опозданиями у нас строго. Уволят.

У дома скутер, не самое удобное средство передвижения, зато для работы курьером незаменимо. Сколько раз в пробках выручал. Мила преувеличила, деньги, «подаренные» в знак благодарности от родителей девчат, я все же использовал. Первые месяцы аренды квартиры, и вот этот самый желтенький агрегат с мотором восемь лошадиных сил.

– Черт немытый! Вот же! – Не заводится. Не первый раз подводит, стоило взять поновее, но цвет понравился и дизайн. Как мальчишка глупый на красивую картинку повелся! – Если это твоих рук дело, прибью! – раздраженно бросаю, не подумав, изменяя своим правилам, не общаться с брюнеткой на улице. Она довольная, улыбается. Гадина! Точно она, не стоило недооценивать капризную, мертвую барышню. – Мы и так опаздываем!

– Во-первых, не мы, а ты, а во-вторых, я же нематериальная проекция, что я могу? И, наконец, в-третьих, ты сам выбрал эту рухлядь, я предлагала купить новую машину, – издевается, невинно хлопая глазами. И как меня так угораздило?!

Несколько простых манипуляций ни к чему не приводят. Скутер должен заводиться со стартера, искра есть, постоянная, причина не в системе зажигания. Сцепление, группы распредвала и клапаны работают исправно. Проще говоря, все системы питания находятся в нормальном состоянии, проблема может быть в трансмиссии. Так весь день провожусь. Стоп, кажется, разобрался, подсос воздуха сальника коленвала! Нет, причина не только в этом, тогда бы двигатель трясся, а он не заводится. Права была Мила, рухлядь старая, придется в автосервис тащить. Начальство будет в восторге, и так каждую пятницу отпрашиваюсь на прием к доку, еще и мопед подвел.

– Григорий Константинович Макаров? – Мужской голос за спиной. Неужели кто-то из прежних знакомых? Навряд ли, слишком официально, словно собираются вручить повестку. Оборачиваюсь: мужик в дорогом костюме. Я видел его прежде, в больнице, муж Сони, бизнесмен Игорь Новиков. – Добрый день, мы можем с вами поговорить в более приватной обстановке?

– Мне в автосервис нужно, затем на работу. – Грубо? Возможно. С Соней мы подружились, когда она попала в психушку. Хорошая девчонка, со своими тараканами, навещал ее пару-тройку раз после освобождения. Доверия Сони навязчивый супруг так и не завоевал, как опосредованно и моего. Скользкий, мутный, непонятный. Что он здесь делает и зачем ему я?

– Не беспокойтесь, мой водитель довезет вас до автосервиса, охрана заберет скутер, – кивает бизнесмен, указывает на внедорожник. Жук продуманный, до жути учтивый, вежливый. Сам задаюсь вопросом: чем он мне так не нравится? – Я не отниму у вас много времени. Григорий Константинович, боюсь, я вынужден настаивать.

– Что ж… В таком случае, выходит, что выбора у меня нет, – усмехаюсь, по приглашению забираясь на заднее сиденье дорогого авто. Любопытно? Разумеется! Как без этого? Человеческая натура так устроена, в любой неизвестной ситуации необдуманно сует свой длинный нос. В глобальных проекциях человечества – это движение прогресса, развития цивилизации, открытия неизведанного. В частном примере – непредвиденные неприятности и головная боль. Знаю, что пожалею о своем решении, но в конце концов без острой необходимости московский олигарх вряд ли почтил бы своим присутствием спальник в захудалой черте города. – И о чем пойдет разговор?

– Дело в Соне. Насколько мне известно, вы общаетесь с моей женой, – безэмоционально произносит, присаживаясь рядом. Приревновал? Глупо! Да, мы действительно общаемся, можно сказать, дружим. Больше ничего.

– Соня сбежала. – Удивлен. Неужели эта молоденькая девчонка превзошла меня? Шустрая, мне пять лет потребовалось, чтобы решиться на побег, к тому же не по своей воле, а эта егоза за два управилась. – Я забрал ее из больницы домой, к вечеру она обдурила охрану, спустилась по водостоку и перелезла через трехметровые ворота. Ее нет вторые сутки, полицию я подключать не хочу, она и без того напугана.

– А я здесь при чем? – Смелая девчонка, не ожидал от нее такой прыти. Но если он решил, что она рванет ко мне, сильно ошибается, мы не настолько близки. – Здесь ее нет.

– Я знаю, мои ребята следят за всеми местами, куда она могла бы пойти. Григорий, я бизнесмен, поэтому сразу перейду к делу. Я заплачу сто тысяч долларов, если найдете мою жену, двадцать аванс, остальное после того, как Соня вернется домой.

– Я курьер, а не детектив, – усмехаюсь. Он серьезно? Нашел, к кому обратиться! С тем же успехом мог подойти к первому встречному. Нет, увольте, очередных поисков мне только не хватало! – За такие деньги лучше наймите профессионала. Спасибо, что подвезли, мне пора.

За окном автосервис, быстро подъехали, пора заканчивать бессмысленный разговор, это их проблемы, сами разберутся.

– Григорий, – останавливает. – Я навел о вас справки. Ваш IQ 185, полгода назад вы помогли раскрыть дело о похищениях, сделали то, что не было под силу полиции на протяжении двадцати лет. Я хорошо знаю свою жену, но не девушку, которой она себя считает. Яна для меня загадка. Вы единственный, кто близко общался с ней на протяжении последних двух лет. Для меня этого достаточно, чтобы обратиться именно к вам. Если ничего не выйдет, аванс вы оставите себе.

– Если Соня сбежала, это ее решение, я не стану вмешиваться.

– Что же, Павел Степанович предупреждал, что вы так ответите, – задумчиво произносит, переводя взгляд на часы. Наше общение ему не доставляет удовольствия, смотрит надменно, как на обезьяну на привязи, за которую уже давно все решено. Неприятно. – Вас посоветовал мне он. Вы любите свою жену, Григорий? – Пауза, скорее риторическая, чем вопросительная, ответ он уже знает. – У нее хорея Гентингтона, если я не ошибаюсь. Три месяца назад она подавала документы на участие в исследовании нового метода лечения. Группа уже была набрана, ей отказали.

– Я не знал, – опустошение. Почему Аленка не сказала? Да, мы в разводе, но не чужие люди, я мог помочь, заплатить кому нужно, уговорить, найти любой способ, в конце концов.

– С Аленой Игоревной свяжутся в течение двадцати четырех часов и пригласят на участие в программе. У них хорошие промежуточные результаты, это шанс, который не стоит упускать.

– И если я откажусь, моя жена не попадет в эту группу, я правильно понял? – Кислород перекрывает, знает, что после этого возражений не останется.

– У вас сложилось неверное впечатление. Это не шантаж. Я не лишу больную женщину шанса на выздоровление. – Убедительно качает головой, можно поверить, что удивлен моему негодованию. Но ход красивый, я должник, отказать не имею права. – Найдите мою жену, Григорий. Соня больна. Сейчас она одна в большом городе, без денег, знакомых, друзей. Ей некуда идти. – На жалость давит, зря распыляется, я уже на крючке, можно обойтись без этих прелюдий. – Я сложил о вас определенное представление, господин Макаров, вы видите мир иначе, чем обычные люди. За два года в больнице Соне не смогли помочь, но в этой жизни я повидал очень многое. Если вам удастся вернуть домой не Яну, а мою жену, к сумме добавится еще один ноль. Аванс вам уже перевели, благодарю за уделенное время.