Квартира с видом на убийство - Котикова Елена - Страница 3

Она опустилась рядом на диван, подтянула колени к груди, голос зазвенел от возбуждения.

– А ещё там эта история с серьгами! У Светы были винтажные серьги, с огромным сапфиром – её талисман удачи. Одну нашли в кармане, а вторая как сквозь землю провалилась. Понимаешь? Это же не случайность! Мы с Ксюшей уверены, что тут что-то нечисто. Я уже чувствую, как мы этот клубок распутаем. Будет здорово, правда? Как в старые добрые времена!

Виталик не отрываясь от экрана кивнул, пробормотал что-то вроде «угу… серьёзно…», а потом тихо выругался – видимо, его юнит только что погиб под вражеским огнём.

Алиса замолчала. Посмотрела на своего парня внимательнее. Его взгляд всё ещё был прикован к монитору, пальцы механически бегали по клавишам, а на лице читалось вежливо-отсутствующее выражение, которое она знала слишком хорошо: «слушаю, но на самом деле думаю о том, как бы мне сейчас добить эту проклятую крепость».

Сердце у Алисы тихо сжалось.

– Виталь… тебе правда неинтересно?

Он наконец поднял глаза, виновато улыбнулся, снял наушники.

– Да что ты, солнышко, конечно интересно. Просто… тяжёлый день был, проект горит, я вот пытаюсь отвлечься хоть чуть-чуть. Расскажи ещё, я слушаю.

Но в голосе не было огня, который она ждала. Не было даже простого любопытства. Только мягкая усталость.

Алиса медленно выдохнула.

– Ладно… потом как-нибудь. Ты играй, я пойду чай поставлю.

Она встала, прошла на кухню, включила чайник. За окном уже сгущались мягкие весенние сумерки, а в душе у Алисы тихо оседала грустинка, словно тонкий слой гущи на дне любимой кофейной чашки, когда напиток давно остыл и потерял весь свой аромат.

Виталик снова надел наушники. На экране его армия бодро маршировала вперёд. А Алиса стояла у плиты, глядя в темноту за стеклом, и думала, что некоторые тайны, похоже, придётся разгадывать без него.

На следующий день Алиса и Ксения, по приглашению Маши, отправились в офис риелторской компании. С порога помещение выглядело вполне респектабельно: светлые стены, удобные кресла для ожидания, большая стойка ресепшена с логотипом агентства и даже пара постеров с видами элитных новостроек.

Но стоило присмотреться чуть внимательнее, как уютная картинка начинала трещать по швам. Краска на стенах в углах уже потрескалась и слегка облупилась, на столах стояли старенькие ноутбуки с потёртыми клавиатурами и тусклыми экранами, полы под креслами покрывал тонкий, но заметный слой пыли, а в горшках на подоконниках красовались пластиковые цветы – яркие, но безжизненные, с лёгким серым налетом от времени.

Но Ксения слишком долго наблюдала за людьми. Тысячи пассажиров, тысячи лиц, тысячи мелких жестов, из которых складывалась вся правда. Поэтому она видела и то, что оставалось за кадром этой сияющей картинки.

Всё вместе создавало ощущение, что агентство когда-то старалось выглядеть на уровне, но в последние годы просто выживало, экономя на всём, кроме внешней улыбки.

Рубашка на Вике была аккуратно выглажена, но ткань была тонкая, синтетическая, такая быстро мнётся и лоснится под офисным светом. На ногтях обычный лак, а не глянцевое гель-покрытие, которое так любят делать девушки, желающие выглядеть «на уровне» элитной недвижимости. А когда Ксения, здороваясь, чуть подалась вперёд, её взгляд скользнул за стойку.

Там, на потёртой подставке для сумок, стоял старенький рюкзак, тёмно-синий, с уже выцветшем логотипом. Одна лямка слегка обтрепалась. Обычный рюкзак вчерашней студентки, а не стильная сумка молодой карьеристки, которая уже «в теме».

Маша, стоявшая чуть в стороне, тихо представила:

– Это Вика, наш администратор. Совсем недавно у нас работает.

Они отошли от ресепшена на несколько шагов, и Маша продолжила уже тише, почти шёпотом:

– Бойкая девочка, пробивная. Только колледж закончила, первая настоящая работа. Старается изо всех сил.

Ксения бросила ещё один короткий взгляд в сторону Вики. Та уже снова улыбалась следующему посетителю.

Они прошли дальше, в просторный опен-спейс – светлый, с большими окнами, через которые весеннее солнце мягко ложилось на столы. Здесь пахло кофе из автомата и свежей бумагой от принтера. Тихий гул компьютеров. Шорох клавиш.

На стене, среди постеров с видами элитных новостроек, висел портрет Светланы. Не в траурной чёрной рамке, просто в аккуратной серебристой, с яркой табличкой внизу: «Лучший работник месяца». Она улыбалась на фото широко, открыто, глаза искрились. Именно так Маша её описывала.

Маша остановилась на миг. Щёки её слегка порозовели.

– Света… она почти каждый месяц здесь висела, – тихо сказала она, кивая на портрет. – Клиентов у неё было больше всех. Настоящая звезда. Закрывала сделки одна за другой. Премуим-сегмент для нас редкость, но у Светланы был большой поток квартир.

Ксения, пока Маша говорила, медленно обвела взглядом офис. Коллеги сидели за своими столами: кто-то уткнулся в экран, кто-то говорил по телефону. Но в воздухе повисло что-то едва уловимое.

На слове «лучший» один из мужчин в дальнем углу чуть заметно закатил глаза. Женщина с аккуратной стрижкой улыбнулась, но улыбка вышла кислой, как будто она только что откусила лимон. Кто-то быстро отвёл взгляд. Кто-то сделал вид, что очень занят.

Тишина стала чуть гуще.

Ксения почувствовала это сразу – знакомое ощущение, как лёгкий сквознячок в тёплой комнате. Здесь царил дух соперничества. Он не был злым или открытым, скорее просто тихий, упрямый. Словно он был пылью на подоконнике, которую никто не хочет замечать, но она всё равно есть.

Маша, чуть помедлив, решила всё-таки представить подругам тех, кто был в офисе. Она подвела их ближе к столам, голос её звучал тихо, почти извиняясь – словно боялась нарушить хрупкую тишину опен-спейса.

Первой была Марина. Сухая, собранная женщина лет сорока, с идеально прямой осанкой и короткой стрижкой, от которой лицо казалось ещё строже. На ней был элегантный чёрный костюм – строгий, без единой лишней складки, – но яркие леопардовые туфли на высокой шпильке добавляли неожиданный, почти дерзкий акцент. Как будто она говорила: «Я серьёзная, но не скучная».

– Марина, наша специалистка по жилищке, – тихо сказала Маша.

Марина поднялась, протянула руку – хватка твёрдая, уверенная. Но в тот миг, когда она здоровалась, её другая рука быстро скользнула к ящику тумбочки. Хлоп. Щёлкнула замок. Алиса, стоявшая ближе всех, успела заметить: внутри, на бархатной подушечке, мелькнула небольшая коробочка. Алиса была почти уверена, что это была коробочка от ювелирного изделия.

Марина улыбнулась ровно, профессионально. Ни тени смущения.

Следующим оказался Лёня – Леонид Петрович, как представила его Маша. Невысокий мужичок с заметными залысинами, которые он старательно прикрывал редкими прядями. Пузико округлое, но не слишком выпирающее – скорее, следствие любви к офисным перекусам и сидячей работы. Он поднялся неловко, чуть споткнувшись о ножку стула, и протянул руку. Ладонь была тёплой, но влажной. Глаза бегали то на Алису, то на Ксению, то куда-то в сторону монитора.

– Очень приятно, – пробормотал он тихим, неуверенным голом, и выдавил из себя улыбку. Она вышла кривоватой.

Рядом сидела Ольга – полная женщина за пятьдесят, с добродушным лицом и очками в толстой оправе. На столе у неё стояла кружка с надписью «Лучшая мама», а на мониторе – заставка с фотографией внуков. Она кивнула приветливо, но не встала, просто помахала рукой и вернулась к своему телефону.

А в дальнем углу, у окна, работал Сергей – молодой парень лет двадцати восьми, в модной рубашке с закатанными рукавами. Волосы аккуратно уложены гелем, на запястье поблёскивали часы – явно не дешёвые. Он поднял голову, улыбнулся открыто, почти мальчишески, и вернулся к экрану, где мелькали таблицы с объектами.

Маша перевела дух.

– Вот, в основном, наша команда, – тихо сказала она.

Маша на миг замедлила шаг у одного из столов в опен-спейсе – того, что всё ещё считался Светиным. Подруги подошли ближе. Поверхность была аккуратно прибрана: стопка глянцевых брошюр, монитор с выключенным экраном, пара ручек в подставке и маленькая рамка с фотографией улыбающейся Даши. Ничего особенного. Ни записки. Ни забытой вещи. Только лёгкий слой пыли, будто стол уже начал забывать свою хозяйку.