Притворщик - Резник Юлия - Страница 10

Когда мать хочет меня задеть, она всегда прибегает именно к этому козырю. Иногда мне кажется, что она меня ненавидит. За то, что я, родившись слишком большим, сделал ее, считай, бесплодной. Ее и в правду еле спасли. Но странно, что мне приходится напоминать себе, что виной тому были врачи, которые неправильно оценили риски, а не я – беспомощный и, уж конечно, не желающий ей зла.

– Это его деньги, его бизнес…

– Который ты тащишь на себе! Нет-нет, эта дрянь ничего не получит! Я что-нибудь придумаю. И, кстати, даже хорошо, что ты сумел ее к себе расположить. Держи друзей близко, а врагов еще ближе. Все правильно.

В глазах матери зажигается нездоровый маниакальный огонь. Меня передергивает. Кожей прокатывается волна озноба. Чтобы согреться, я подхватываю на руки пробегающего мимо Ночеблуда.

– Она мне не враг.

– Вы только на него посмотрите! Этому выродку удалось и тебя разжалобить?

– Может быть. Девчонке не повезло. А она ничего, хорошо справилась.

– В дисциплине навешивания вам лапши на уши ей точно нет равных. Кстати, не мешало бы проверить, все ли ценные вещи на месте.

– Не сходи с ума. И отцу не вздумай что-то подобное ляпнуть, – я зевнул, почесал кота по толстому брюху и, согнав его на пол, огляделся в поисках пиджака. Этот день высосал меня подчистую.

ГЛАВА 7

Погода на улице ни капельки не улучшилась за время, что мы провели в доме. Скорее даже наоборот. Хорошо, что нам не пришлось выходить на улицу. Машина стояла здесь же, в примыкающем к левому крылу гараже, в который можно было пройти через комнату, которую мой отец назвал «постирочной».

Обалдеть, да? Даже у их грязных вещей была своя комната.

– Эм…

– Ты можешь звать меня папой. Если хочешь. Или Николаем Алексеевичем, если так будет проще.

Я киваю, опуская взгляд на сложенные в замок руки. Папа… Губы поневоле растягиваются в кривой улыбке. Мой цинизм, как всегда, бежит впереди меня. Кстати, зря. Я же не могу винить этого человека, что он не понимает, не осознает, что мой речевой аппарат просто не рассчитан на это слово. Другие дети называли мамой-папой любого взрослого, появляющегося в пределах их видимости, а я даже тогда не могла…

Шлепаю губами, как выброшенная на берег рыба. Но не издаю ни звука.

– Все хорошо, Ань. Я понимаю. Слишком быстро это все.

Не без облегчения часто-часто киваю. В окно и крышу размеренно стучит дождь. Дворники скребут по стеклу, разметая по сторонам воцарившуюся между нами неловкость. И едва слышно шуршат шины, поглощая километры пути.

– Извини за Марту. Для нее твое появление – неожиданность.

– Да уж могу представить.

– Считаешь меня плохим человеком?

– Я слишком мало вас знаю, чтобы делать выводы.

Тот факт, что он не может вспомнить свою любовницу, свидетельствует о многом… Но одновременно с этим решительно ничего о моем отце не говорит. Потому что наша жизнь сложней, чем кажется, а я вообще не склонна к упрощениям. Скорее даже наоборот. Мне претит, что мы живем в мире, где небинарные оппозиции практически полностью исчерпали себя.

– Мы с Мартой очень хотели еще детей. Но не вышло… Это был сложный период.

Так себе объяснение, да? Но почему-то мне кажется, что в него вложен гораздо более глубокий смысл. И я легко считываю все несказанное. Всю боль этой семьи. Все её страхи. Будто за один сегодняшний день я, сама того не желая, стала частью этого заболевшего организма. И уж конечно, теперь мне гораздо понятней, что двигало отцом. И каких эмоций он искал на стороне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.