Южный ветер (СИ) - Алексин Иван - Страница 8

— Гаврила.

Мизинец понятливо кивнул и развернувшись, рубанул воздух рукой, подавая сигнал кому-то из своих людей. И тут же, заглушая людской гомон, басовито зарявками кремлёвские пушки, окутывая площадь клубами дыма.

— Чего это⁈ — своего страха Мария не показала, застыв каменным изваянием, но ладонь мне сжала ещё сильнее. — В кого бьют?

— Ни в кого, — вновь улыбнулся я. — В пушки ядра забыли положить. То Москва своим защитникам салютует, — кивнул я в сторону въезжающих на площадь керасиров.

— Чего делают⁈

— Этак я с воинами поздоровался, — принялся объяснять я царице — Вон как народишко ревёт. Как тут до них докричишься?

— А! — кивнула царица как-то странно посмотрев в мою сторону.

Я этого взгляда «не заметил», с преувеличенным интересов наблюдая за вытянувшейся в гигантскую змею конной колоной. В этот раз в параде участвовали только новые, созданные мной части. И не потому, что я решил проигнорировать поместную конницу. Её появление на параде тоже поначалу было запланировано. Просто планы военной кампании пришлось довольно существенно скорректировать.

А всё калмыки! Степные союзники, на выход которых на рубежи Северного Прикаспия я рассчитывал уже к этой зиме, со своей задачей не справились.

Мда. Видимо переоценил я силу калмыцкой конницы. Или вернее не силу, а их численность. Теперь вполне очевидна причина ухода ойратской конницы с родных монгольских степей, понятны их регулярные просьбы о подданстве и готовность пойти под руку Москвы. Не так уж они и сильны. Сначала из Монголии их выдавили хотогойты, потом в Западной Сибири начали пощипывать казахи, а теперь, после того как удалось договориться об их свободной проходе через территорию Северного Казахстана с ханом Есимом, увязли в борьбе с ногаями, сумев к этому моменту закрепиться лишь в верховьях Яика. И соответственно подойти к началу лета к Крымскому полуострову мои союзники никак не успевали.

А тут ещё и донские казаки на дыбы встали, вместо похода на Керчь начав шалить на южных окраинах. Ещё и старика Власьева, заехавшего к ним по пути из Персии, едва не убили. Нет, я конечно понимаю, что после разгрома атамана Баловня, на Доне меня не слишком любят. Но бесчестить моего главу посольского пиказа — это уже перебор. Такое спускать нельзя. Да и уходить в дальний поход, оставляя на южных границах государства бесконтрольную и явно недружелюбную воинскую силу, так себе политика.

Вот и пришлось мне загодя поместное войско во главе с Дмитрием Пожарским в южные степи послать. Пусть для начала донцов обратно к их становищам отбросит, а там и я с остальной конницей подойду. Уговорим казаков (лучше бы бескровно; и новой резни между православными не хочется, и времени на это нет) и уже совместно с ними пройдёмся огнём и мечом по кочевьям Малой ногайской орды (вернее по тому, что от неё осталось), а дальше им предстоит дорога к Керчи иТавани, а мы с Пожарским двинемся в Северное Причерноморье, нацеливаясь на Перекоп и попутно громя всех, кто попадётся по пути. Не уговорим, хотя бы о нейтралитете на время войны с татарами поклясться заставим.

— Красиво.

Я кивнул, соглашаясь, тоже, неожиданно для самого себя захваченный зрелищем. По Красной площади двигались стройные ряди всадников, восседавшись на рослых, породистых конях. Кирасиры были одеты в одинаковые начищенные до блеска доспехи и шлемы. В руках каждый воин держал обнажённый палаш или кончар. Впереди на вороном жеребце важно восседал генерал и по совместительству мой друг Тараско Малой.

Да именно генерал, а не воевода. В ходе затеянной военной реформы, я сделал первый шаг в сторону «табели о рангах», которую хотел ввести взамен утратившей актуальность дворянской системы чинов. Но сделать это сразу, конечно же, не решился, взяв курс на постепенные преобразования. И начал с полков нового строя, мотивируя своё решение для окружающих тем, что полки те сформированы по образцу иноземных, а значит, и быть в них всё должно как у иноземцем. Иначе работать всё хуже будет. А старых, исконно русских полков это, мол, не коснётся. Там всё по старине остаётся, а значит, и причины для волнений нет.

Вот и появились у меня теперь более привычные для современного слуха звания в немного упрощённом варианте. Десятника заменил сержант, полусотника — поручик, вместо сотника — капитан, командующий ротой в 120 воинов. Вместо полуголовы или полутысячника теперь майор, а голову или тысячника заменил полковник, командующий полком в 1200 человек. Ну, и несколько полков входят в подчинение генерала, как в случае с Малым, командующим четырёхтысячным отрядом.

— Пусть Господь дарует победу православному воинству, — размашисто перекрестил кирасиров, стоящий у соседней бойницы, патриарх. Лицо владыки Иакова было сурово и торжественно, в глазах сверкал огонь.

Ну, вот! А ведь сначала кочевряжился старик, ни в какую на дифиле русского войска у кремлёвских стен не соглашаясь. Грех, мол, во время великого поста этакое зрелище для народа устраивать. Молится надо усерднее, а не на воинскую забаву глазеть. Насилу убедил, что не зрелище это вовсе, а проводы православных воинов на битву с иноверцами. Вроде постепенно дошло. Во всяком случае, если на проводы пешего войска патриарх пришёл с великой неохотой, то теперь отликнулся сразу, больше не заставляя себя уговаривать. Хотя, с другой стороны, и Великий пост уже прошёл.

Но с церковью нужно что-то решать. Слишком негибкая она, постоянно выступает против любых нововведений. И это ещё при тёплом отношении с патриархом и лояльности ко мне большинства православных иерархов. А что будет, если на смену Иакову более принципиальный товарищ придёт?

Вон с открытия московского университета уже полтора года прошло, а священники при одном упоминании о нём плюются и анафемой грозят. Дошло до того, что в прошлом году часть монастырей попыталось саботировать посылку из монастырских школ в Москву учеников для дальнейшего обучения. И пастырское внушение самого патриарха не везде помогло. Пришлось чуть ли не силой их оттуда забирать!

А между тем, на Западе что с католиками, что с протестантами университеты вполне нормально сосуществуют, с завидной регулярностью выпуская довольно приличное количество грамотных и главное мыслящих людей, что со временем и воплотилось в череду открытий и изобретений, лежащих в основе промышленной революции. Почему именно православная церковь оказалась столь непремеримой? Я даже богословский факультет им на откуп отдал, дозволив заполнить преподавательские вакансии крутицкому митрополиту отцу Феодосию по своему усмотрению.

Не помогло! Всё равно на профессоров-немчинов местные по-волчьи смотрят, а на московских улицах очередной пономарь или поп-расстрига кликушествовать начинает. Вон Роберт Фладд всё же не выдержал, уже через два месяца сбежав обратно в свою Англию. Никакие посулы не помогли!

— А это что за воины, Фёдя? — поинтересовалась Мария, кивнув в сторону небольшого конного отряда, въехавшего на площадь вслед за лёгкой конницей Подопригоры.

— То драгуны майора Аладьина, — усмехнулся я в ответ. — Видишь у них оружие короче, чем мушкеты у стрелков и ножи к стволам прикреплены? То фузеи называются. Они намного легче, удобней и скорострельнее. А то что бьют не так далеко, так на то у драгун и лошади. Подьедут на расстояние выстрела, спешатся и тут же залп по вражине сделают. А сунется к ним кто, так того в штыки примут. Против степных воинов самое-то будет. Жаль только, что мало тех фузей у меня. Вон только две роты, пока, вооружить получилось. Ну вот, — продолжил я. — Сейчас ещё Ефим со своими рейтарами проедет и всё. Можно спускаться да к отъезду готовится.

— Завтра?

— Да, завтра — со вздохом подтвердил я. — Я в поход, ты на богомолье в Троице-Сергиеву лавру. Вот Ефим тебя как раз со своим полком и проводит, — кивнул я в сторону проезжающvх мимо всадников.

— Зачем так много? — удивилась царица. — Тут ехать совсем недалеко.

— Душа у меня не на месте, — признался я. — С тех самых пор, как Мишка Романов непонятно как из Кремля исчез, всё какой-то каверзы жду. А когда Ефим со своими головорезами рядом с тобой, мне спокойнее. Случись что, рейтары любой воровской отряд как блин по сковороде размажут. Пусть до самой лавры проводят. Всё равно по этакой грязюке мы медленно ехать будем, так что быстро догонит. В крайнем случае, в Туле его дождёмся. Пошли. У нас есть ещё полдня.