Тагир. Девочка бандита (СИ) - Сова Анастасия - Страница 15

За окном слышу шум негромких мужских разговоров, изредка перебиваемый лаем Батыя. Голос у него сильный и раскатистый. Будто стоит прямо рядом с моей кроватью.

Позже голоса сменяются шумом заведенной машины, а когда стихает и он, понимаю, что наш гость уехал.

Решаю не тянуть больше и спуститься на первый этаж, чтобы поговорить с Тагиром.

Чем ближе к низу оказываюсь, тем сильнее доносится до обоняния запах наваристого куриного бульона.

Да быть такого не может!

С кухни также слышится шум, цокот собачьих лап, поэтому направляюсь сразу туда.

Батый тут же бросается в мою сторону, стоит мне только появиться в дверях кухни.

По привычке шарахаюсь и даже пугаюсь, пока не понимаю, что здоровенная морда не собирается меня сжирать, а только обнюхивает, лижет и напрашивается на ласку.

Но я не успеваю особо приласкать пса, потому что хозяин тут же одергивает животное:

– Место, Батый!

Мне кажется, что пес глядит на Тагира с обидой, но команду все же выполняет. Покидает кухню, оставляя нас с Ахметовым наедине.

– Он нам совсем не мешал, – говорю я зачем-то. Наверное, потому, что совершенно не знаю, как начать разговор, а сделать это нужно.

– Он бы мог заиграться и сшибить тебя с ног. А ты, фея, на них еле держишься. А мне сейчас только твоей разбитой башки и не хватает.

Сразу после того, как Тагир произносит эти слова, замечаю ощутимую слабость в ногах. Нужно присесть.

Наблюдаю за бандитом. На нем лишь спортивные штаны, держащиеся на бедрах. И когда он поворачивается, я отчетливо вижу полоску темных волос на его животе, уходящую вниз под резинку этих самых штанов.

Не знаю, почему у меня в этот момент начинает сильнее стучать сердце.

Наверное, нужно просто перестать разглядывать загорелое мускулистое тело мужчины, от которого никак не получается отвести взгляд.

Я будто нарочно слежу за каждым движением Тагира, подмечая для себя, что даже в обычных спортивных штанах он выглядит впечатляюще и грозно. И без оружия в руках он источает власть и силу. Просто сам по себе.

Мне почему-то кажется, что от одного только имени Тагир Ахметов многие богатеи нашего города мигом подожмут хвосты.

А он, тем временем, может вот так запросто стоять в кухне и помешивать бульон на плите.

А особенно странно, что бандит делает это для меня.

– Тагир, – у меня получается произнести его имя, но голос, как обычно, подводит. – Что будет дальше?

– Дальше – ты поешь. И больше не будешь пропускать приемы пищи.

Ахметов произносит это все таким жестким повелительным тоном, что я передумываю задавать ему свои вопросы. Он явно не настроен на диалог.

А что, если мои приставания начнут его раздражать?

Пока Тагир держится на расстоянии и не покушается на мое тело. Наверное, мне стоит воспользоваться этой отсрочкой, и не мутить и без того мутную воду.

По той же причине решаю не рассказывать хозяину дома о набеге на последний. Мне почему-то кажется, что ругать будут снова меня. А вдруг Тагир разозлится за то, что я выходила без спроса на улицу? Или что не рассказала о компании наглых парней сразу, как только он вернулся? Утаила?

Поэтому я откладываю решение всех вопросов на другое, более благоприятное время. Хотя сомневаюсь, если честно, что оно наступит. Пока впереди лишь темнота и серость.

Вспоминаю вдруг про подвал, и меня передергивает.

Не хочу возвращаться туда. Даже гостем.

Тагир наливает мне в тарелку суп и предупреждает грозно, что я должна съесть все. И, скрестив руки на груди, терпеливо ждет, пока я опустошу тарелку.

Только потом, убедившись, что я все съела, приказывает мне подняться в спальню и отдыхать до завтра.

Я, конечно же, выполняю. Тем более, что процесс поедания его супа (довольно вкусного, кстати), реально отнял у меня последние силы.

Сам Ахметов в свою комнату не приходит. Я даже не уверена, что он до сих пор в доме, потому что ведет себя Тагир очень тихо. А я, по всей видимости, засыпаю, и лишь утром прихожу в себя.

Никого рядом не наблюдаю. Следов присутствия мужчины в моей постели тоже нет. Зато, когда прохожу по коридору мимо соседней комнаты, слышу шум льющейся там воды.

Мысль приходит в голову сама. Пока Тагир принимает душ, решаю порадовать его завтраком. Отблагодарить за вчерашнее. И за то, что не воспользовался моим беспомощным положением.

Одна только беда – готовить я не умею. Никогда этого не делала.

С плитой кое-как разбираюсь. На сковородку выливаю четыре яйца, пытаюсь их жарить, до тех пор, пока они не начинают устрашающее скворчать, а вся кухня не наполняется белым горячим дымом.

Не сразу соображаю, что делать. У меня паника.

«Да я сейчас весь дом спалю!», – проносится ужасающая мысль, но чья-то здоровенная ручища сдергивает с плиты дымящуюся сковородку.

– Нашла новый способ умереть? – негодует Ахметов, остужая утварь в раковине.

– Прости, я… я как лучше хотела, – всхлипываю, хотя и обещала себе перед ним не плакать.

– Успокойся! Сядь там! Я сам все сделаю.

Неужели, я такая совсем никчемная?

А после завтрака Тагир сообщает:

– А теперь иди наверх, и приведи себя в порядок. Нам надо кое-куда съездить.

24

Есения

Пока поднимаюсь в спальню, ловлю себя на мысли, что мне страшно уезжать из этого дома.

Абсурдно звучит, но за его высоким забором и за широкой спиной Тагира я чувствовала себя в безопасности.

Тагир и безопасность никак не могут стоять в одном ряду, я понимаю это. Но ничего не могу поделать. Теперь начала вдруг понимать, что мне может угрожать гораздо большая опасность. И то, что меня не забрал какой-то другой бандит – лишь везение.

А что, если бы он был таким же противным и циничным, как тот рыжий, что просил Тагира отдать меня? А что, если бы я попалась в лапы к садистам, порвавшим бы мое тело при первой же возможности? Толпой…

И я боюсь покидать стены этого дома, потому что у меня нехорошее предчувствие.

После смерти папы я догадывалась, что вряд ли у меня найдутся друзья. Теперь я отчетливо понимаю, отдаю себе отчет – вокруг лишь враги.

Но, в то же время, я знаю, что отсидеться не получится. Если Ахметов сказал мне надевать платье и ехать с ним в город, значит, я должна надеть платье и поехать в город.

«А если он скажет: «Снимай тряпье, буду тебя трахать», тоже исполнишь?», – подкидывает пищу для размышлений внутренний голос. Но я не знаю ответа на этот вопрос.

Лучше вообще о таком не думать.

Поэтому, оказавшись в спальне, я сразу же берусь за пакеты, что вчера принес домой Тагир.

В них есть все. Обувь, одежда: простая и нарядная, белье. Очень красивое, кружевное. Жаль, оно почти не будет скрывать запретных частей тела.

В моей прошлой жизни я тоже носила подобное. Мне нравилось покупать дорогое. Из новых коллекций. Облачившись в кружево, я долго крутилась перед зеркалом, понимая, что выгляжу сексуально, и мне это нравилось.

Но сейчас иной случай. Хочется закрыться максимально. Я бы горб на спине предпочла красивой фигуре, лишь бы ни один мужик не захотел меня себе.

А Тагир захотел… захотел и взял, потому что может.

Рассмотрев все вещи, отбираю белье и вечернее платье в пол. Оно здесь одно. С широкими бретелями и довольно закрытым квадратным вырезом. В обтяжку. Не скроет ни единой округлости фигуры.

Потом иду в душ, растираю кожу ароматным гелем и освежаю шампунем волосы. Уложить их здесь нечем, поэтому просто расчесываю, надеясь, что мои прямые длинные волосы высохнут гладко.

В пакетах так же находится косметика. Разная. Но выбор не особо большой: тушь, подводка, палетка теней, кричащая красная помада. Но этого оказывается достаточно, чтобы сделать неброский аккуратный макияж.

Только после этого начинаю облачаться в белье, а следом планирую надевать платье. Но не успеваю.

Тагир входит в спальню и застает меня в белье, практически не скрывающем наготу.