Перековка. Малый Орден (СИ) - Игнатов Михаил - Страница 4

Я кивнул. Представляю. Вырасти в Ордене Небесного Меча и уйти к своим врагам. Мне смутно помнится какая-то нехорошая история, связанная с ней и Дарагалом, но не могла же она одна заставить её не просто уйти из Ордена, а стать сектанткой? Впрочем, если обиды Дарагала сделали его самым большим врагом Ордена, то почему таких обид не могло быть у Паоми. Спросил:

— Она была талантом?

— О да, — улыбнулся Тизиор. — Половина моих успехов в секте — это заслуга её таланта.

Я вновь хмыкнул себе под нос. Похоже, угадал, вот причина её ухода. Обиды на Орден. Ну да, она поступила честнее, чем Дарагал. Интересно даже, как она выкручивалась с техниками и прочим, что могло её выдать и не выдало.

— Я старался изо всех сил. В секте Тумана чем ты сильнее, тем безопаснее, и я…

— Так Тысячеглазый или Туман?

— Я здесь рву сердце, а тебе интересно это?

— Прости.

Тизиор покатал желваки, но продолжил:

— Чем ты сильнее, тем безопаснее. Одно дело быть бесправным безымянным оборвышем из внешнего круга, другое дело — быть личным учеником старейшины, и половина талантов Паоми отлично дополняла мои и помогла нам стать личными учениками.

Мне было что сказать об этом. Видел я такого старейшину под Вольным Приютом и видел, как тот, вымещая злость, развеял кровавой пылью двух учеников. Если это безопаснее, то страшно представить, что там во внешнем круге. Мне было что сказать, но я промолчал, а Тизиор и сам завёл разговор об этом:

— К сожалению, я поздно понял, что это сначала таланту безопаснее рваться наверх, а вот потом становится всё опаснее показывать, что ты талант.

И здесь мне было что спросить. Райгвар как раз об этом не раз говорил: места наверху мало, как и ресурсов.

— Вторая половина талантов Паоми привела её к смерти, — Тизиор катнул желваки по скулам. — Боги сект стары. Старейшины секты, если говорить привычным тебе языком. Пути Возвышения Альянса отличаются от Империи. Богам сект нужны пилюли души и прочее, чтобы поддерживать силы и не сдохнуть. В числе прочего используют и ритуалы поглощения души. И чем лучше душа для ритуала… — Тизиор помедлил и тяжело уронил: — … тем лучше. Мы были учениками у бога Замиона. Я выбрал его нарочно, пробивался именно к нему, потому что он был самым молодым богом моей секты, и у него впереди были ещё долгие годы до ритуала. Мне казалось, я рассчитал всё идеально.

Я внимательно слушал. Этой части жизни сект я совершенно не знал. Я ведь так, гость на этих землях, лишь притворяющийся сектантом. Тизиор верно сказал — Сапфировые Тритоны мало похожи на секту, больше похожи на фракцию Империи. Даже Рождённые Пылью и прочее, что я видел в других сектах земель Итреи, — мелочи в сравнении с жизнью в старших сектах. Единственный город Тигров здесь не в счёт.

— Мне лишь казалось, что я рассчитал идеально, — тяжело уронил признание Тизиор. — Я не учёл скрытых от учеников вещей. Другой бог секты, бессмертный Зарахт, чтобы каждый прожитый год вставал ему в горле костью, купил у Замиона Паоми.

Здесь удержаться было выше моих сил.

— Купил ученицу?

— Ученицу и мою жену, — отчётливо скрипнул зубами Тизиор. — Для ритуала. Он думал, что нашёл жемчужину в секте…

Слово «жемчужина» неприятно резануло меня, но одновременно и зажгло воспоминание. Дарсов безумный дух, решив назвать меня жемчужиной, что-то ведь такое рассказывал: про жемчужины, которые есть у сект. Мне-то казалось, он говорит про жемчужины-артефакты, силу одной из которых я когда-то поглотил в лесах Морозной Гряды, но что, если он говорил шире — не только про меня, но и про других людей, про учеников, которые секты «выращивают» год за годом?

— … не зная, что эта жемчужина пришла из Империи и Ордена наших врагов, — не ведая о моих мыслях, продолжал говорить Тизиор. — Я узнал об этом поздно. Замион подавил её раньше, чем она успела даже вскрикнуть, и отдал её Зарахту. Я попытался освободить её, сражался с учениками Зарахта, многих убил, но не сумел пробиться к ритуальному залу, — невидящий до этого взгляд Тизиора обрёл ясность, впился в меня. — Знаешь, какая самая большая ошибка твоего духа?

Я молча покачал головой.

— Он оставил тебя в сознании. Ты всё видел, копил ярость, готовился, ждал мига для удара.

Это было совсем не так, но я не стал спорить.

— Паоми очнулась только когда Зарахт начал пожирать её… — Тизиор замолчал, сжал кулаки, резко отвернулся от меня.

Как будто мы были простые Закалки и так просто можно было скрыть лицо и слёзы. Я оттянул восприятие, чтобы не видеть этого, спросил:

— Если ты убил учеников бога, то почему жив и всего лишь получил запрет приближаться к землям родной секты?

— Ты думаешь, у нас так, как у вас в Ордене? — с усмешкой ответил Тизиор. — Замион содрал с Зарахта плату за Паоми, а когда я проредил его учеников и пошатнул влияние в секте, то, скорее всего, хохотал и радовался. Между богами сект нет любви, Леград. Замион лишь сделал вид, что убил меня. Уверен, каждый раз, когда он видит Зарахта, то в душе смеётся над глупым братом.

Ещё и так. Ну не зря мне показались их имена так похожи.

— Может, даже рассчитывает когда-нибудь использовать меня, снять запрет на приближение, чтобы досадить Зарахту, напомнить ему о той неудаче и дать мне возможность ещё раз проредить его учеников, — Тизиор обернулся ко мне, расплылся в злой, предвкушающей улыбке. — Я долгие годы копил ненависть и пытался не сдохнуть раньше, чем отомщу. Но все мои планы были мелочью в сравнении с тем, что дал мне ты.

Я вскинул брови в немом изумлении. Что я дал ему?

— Драгоценное лекарство, сэкономленные годы, союз, — Тизиор подался вперёд. — Думаешь, я не понял, почему ты потребовал имперской чистоты и Перевёрнутое Небо? Думаешь, Паоми не рассказывала мне об Ордене Небесного Меча и их ненависти к сектам? Когда ты задумаешь уничтожить первую секту, то я предложу тебе Тысячеглазый Туман и буду первым, кто нанесёт им удар, ведя за собой Перевёрнутое Небо.

Уничтожить среднюю секту, если я верно помню уроки Академии. Такое мог бы, наверное, провернуть Орден Небесного Меча во времена своего рассвета (прости, Хранитель Традиций, что я так плохо помню летописи Ордена, которые ты мне читал), но уж точно не скрытый от врагов Орден. Сломанный Клинок не в силах разить так же яростно, как целый. Да и задумка с Перевёрнутым Небом у меня другая, но не говорить же об этом Тизиору? Тем более, сейчас.

И всё же я сказал:

— Пока что я предлагаю лишь союз торговли. Я — материалы, зелья и травы, ты — артефакты и травы.

— Он у тебя есть, Леград.

— И забираю Фатию, чтобы раскрыть её талант и Возвышение.

Помедлив вдох, Тизиор кивнул:

— Забирай, — прежде чем я успел изумиться и переспросить, он добавил: — Я слишком жаден и слеп. Неизвестно, чем обернётся объединение сект, неизвестно, чем обернётся уничтожение Алмазных, неизвестно, чем обернётся торговля между нами, неизвестно, когда Замион вспомнит обо мне. В любом случае, ей в Империи будет безопаснее. Там у неё больше шансов выжить и скрыться.

На это я отвечать не стал. Всё Тизиор верно сказал. Сегодня тщательно продуманный двумя сектами план рассыпался и был использован другими, кто сказал, что будущее принадлежит только нашим планам?

Обернулся на миг к Пробою, отменил все свои приказы. Ещё не время.

На улице Ульмания всплеснула руками:

— Наконец-то!

Меня же взглядом поманил к себе Пересмешник. Я подошёл, оглядел его руку, спросил:

— Как твои раны?

Тот насмешливо ответил:

— Не настолько плохи, чтобы тратить господина на лечение. Это, — шевельнул он плечом, — заживёт, повреждения от стихии тоже, а вот змея вы бы, господин, забрали. Неприятно ждать — проголодается он или нет?

Я смутился. Совсем забыл о змее. Поднял руку, Пересмешник протянул в ответ свою, мы коснулись пальцами, и я провалился духовным взглядом в его тело.

Змей не отъелся, чистя тело Пересмешника от чужой стихии, а уменьшился в размере и кружил сейчас вокруг первого средоточия, то и дело открывая пасть и позволяя оценить длину клыков. Понимаю Пересмешника — не самое успокаивающее зрелище. Крутнулся, осматриваясь. Тёмный туман ран есть, но и впрямь, ничего, что требовало бы лечения здесь и сейчас.