Фаза Быстрого Сна (REM) (ЛП) - Фитцек Себастьян - Страница 17

— Ладно… — пробормотал он, — …это реально жёстко. Ты хочешь сказать, что твой отец и правда проводил тут какие-то безумные эксперименты?

— Возможно, — сказала Алисé.

И не была уверена, что хочет это выяснить.

— Одну вещь я всё-таки до сих пор не понимаю, — не унимался Нико.

— Какую?

— Если эта Бергманн хотела тебя сюда привезти, но при этом ты ни в коем случае не должна была заходить внутрь здания, — зачем тогда она вручила тебе ключ?

Ключ! — вспыхнуло в сознании Алисé, и рука скользнула в карман джинсов.

Тяжёлый, без зубцов, предохранительный ключ. Словно нарочно созданный для противопожарной двери, которую полагалось открывать только персоналу отеля.

ГЛАВА 25.

Амир прав. Тёмная легенда — правда. «Де Виль» — что угодно, только не обычный отель.

— Может, стоит послушать адвоката и убраться отсюда? — прошептал Нико, пока они шаг за шагом пробирались в ту часть отеля, где, судя по всему, начался пожар. Вглубь неизвестности, пропитанной запахом сажи, обугленного дерева и остывшего дыма.

Впрочем, «неизвестность» касалась лишь того, что ждало Алисé за противопожарной дверью, к замку которой безупречно подошёл ключ Эмилии Бергманн и через порог которой они только что переступили. Но никак не самого вида. Потому что — и это пугало больше всего — Алисé снова охватило ощущение, будто она знает это место. Эту ничейную территорию, не имевшую ровным счётом ничего общего с гостиницей. Тайный тракт — или как ещё назвать этот длинный коридор, в котором уже горел потолочный свет.

— Я здесь уже бывала, — тихо произнесла она. Пусть даже только в своих снах, которые я десятилетиями пытаюсь подавить.

— Там, впереди, где коридор поворачивает налево, на стене висят чёрно-белые фотографии в рамках. Волны, дюны и тому подобное.

Они прошли по коридору и свернули за угол.

— Чёрт, — выдохнул Нико, уставившись на снимки, которые были слегка опалены по краям, но выглядели именно так, как только что описала Алисé.

— Видишь кофейный автомат впереди, между двумя дверями? — спросила она.

Нико посмотрел на неё выжидающе.

— На обратной стороне наклейка с голубкой Пикассо.

Покачав головой, он подтвердил и это предсказание.

— Это реально жутко, Алисé. Откуда ты можешь так точно всё знать?

Она знала и то, что в торце коридора стоит зеркальный шкаф, в выпуклом стекле которого каждый выглядит как Обеликс.

Единственное, чего она не предвидела, — ловец снов, в который она чуть не врезалась.

— Похоже, кто-то большой фанат этих штуковин! — сказал Нико. — Они тут повсюду!

Алисé обошла свисающую с потолка конструкцию из перьев на максимальном расстоянии и задержала дыхание. Отчасти потому, что запах гари с каждым шагом вглубь коридора становился всё сильнее. Отчасти потому, что её накрыла лавина осознания.

Этот коридор выглядел почти в точности как тайный ход в её игре. Тот самый, в котором девочка в девяти случаях из десяти не добиралась до следующего уровня, а была раздавлена Красной Рукой.

— Алло? Есть тут кто-нибудь? — крикнул Нико в глубину коридора, который, как ни странно, был хоть и сильно запылён, но далеко не так загрязнён, как можно было бы ожидать после пожара. Он не был покрыт жирным слоем копоти, как кофейный автомат, фотографии и зеркальный шкаф.

Кто-то здесь, внизу, кое-как, но всё же протёр пол.

— Никого, — прокомментировал её друг отсутствие ответа.

Никакого мальчика. Вообще никого, кроме них самих. По крайней мере, на первый взгляд.

Алисé остановилась перед дверью слева, на которой была прикреплена табличка.

Локтем она протёрла закопчённую табличку рядом с обугленной деревянной рамой. Имя, которое когда-то было на ней выведено, уже невозможно было разобрать.

СОМНАБУЛАР — единственное, что ей удалось прочесть.

Дверь с громким скрипом распахнулась в помещение, куда они вошли. Сердце Алисé забилось сильнее. Квадратная комната без окон представляла собой нечто среднее между кабинетом и библиотекой.

Она подошла к забитому книжному стеллажу и принялась разглядывать корешки. Пёстрая смесь специальной литературы о сне и толковании сновидений — Фрейд, Юнг, Жуве — перемежалась с парапсихологическими трудами, названия которых Алисé считывала с корешков: «Иной мир: история оккультизма», «Магический мир сновидений», «Большая книга о призраках: явления потустороннего — реальность или вымысел?».

Нико последовал за ней и тоже осматривался. Она провела пальцем по другим пыльным корешкам — книги о первых находках человеческих костей, о теории сотворения мира. Пламя не тронуло книги, но запах огня и дыма по-прежнему цеплялся за них.

— Подойди сюда, — сказал Нико. Он указал на фотографию в рамке, стоявшую на письменном столе.

Когда Алисé взглянула на снимок, она ощутила укол в зрачках — словно в глаз попала заноза. Слёзы хлынули, размывая изображение маленькой девочки с белокурыми, неровно подстриженными волосами, которая улыбалась, сидя на руках мужчины средних лет.

Она сглотнула. Сходство было безошибочным. Та же полная верхняя губа, из-за которой вечно кажется, будто ты дуешься, — если только не смеёшься, как на этом фото. Та же высокая линия лба. Поразительно похожий нос.

Вот он, значит. Мой отец.

Внезапно у него появилось лицо.

Руки её дрожали, когда она взяла рамку и извлекла фотографию. Поднесла снимок ближе к глазам и наконец сумела прочитать. Аккуратно вышитое имя на белом медицинском халате, который носил её отец.

Проф. д-р Йорг Штегеман. Руководитель КБИ.

ГЛАВА 26.

Рука, в которой она держала фотографию, начала дрожать.

— Он выглядит приятным, правда? — спросил Нико, склонившись над ней.

КБИ. Что это должно означать?

Она кивнула и подавила порыв опуститься в офисное кресло, на сиденье которого он, вероятно, провёл бессчётные дни и ночи.

За своими исследованиями? За разработкой прививки от чудовищных видений?

— Безобидный, — согласилась она.

Не похож на безумца.

Не похож на злого человека.

Не похож на убийцу.

Но разве Тед Банди не выглядел как телезвезда?

Мужчина на фото носил очки, чуть великоватые для его лица. Тёмно-русые волосы на висках уже тронула седина. Живые глаза светились. Судя по всему, снимок был сделан весной — Алисé была в жёлтой футболке. Фотография была сделана у главного входа в «Де Виль».

Вот оно — окончательное доказательство. Я была здесь. В том возрасте, о котором у меня не осталось никаких воспоминаний.

Алисé покачала головой — тщетная попытка затормозить зловещие мысли, которые все как одна вращались вокруг вопроса: действительно ли мрачные легенды об отеле «Де Виль» имели под собой реальную почву? И, стало быть, у Эмилии Бергманн были веские основания для её приказа: «Немедленно покиньте здание. Незамедлительно.»

Приказ, которому она ни при каких обстоятельствах не подчинится. Что бы ни совершил её отец — она подобралась слишком близко, чтобы теперь повернуть назад.

Она не побежит. Не сейчас, когда она буквально на пути к разгадке тайны собственного происхождения.

И, быть может, найдёт мальчика, чьи крики о помощи она слышала.

Она сунула фотографию в задний карман джинсов.

— Пошли, будем искать дальше! — И вышла обратно в коридор.

— Ладно, если ты вместо нашего спасения предпочитаешь спасать этого рюкзачного паренька, которого, может, вообще не существует, — мне остаётся только смириться. Тут, конечно, жуть полная, но эй, без проблем. По крайней мере, сгинем вместе, сестрёнка.

Алисé не удержалась от усмешки, но ничего не ответила.

Вернувшись в коридор, она заглянула в первое помещение по левой стороне. Оно было почти идентично кабинету её отца — судя по табличке у входа, это был кабинет некоего доктора Казимира Шталя. Того самого человека, от которого она, по словам Эмилии Бергманн, унаследовала вторую половину отеля.