100 великих достижений цивилизации - Ермаков Станислав Эдуардович - Страница 7

Известна находка у украинского с. Гонцы зуба мамонта с насечками, которыми отмечены изменения лунных фаз на протяжении четырех месяцев. Возраст находки оценивают в 15–10 тысяч лет до нашей эры. На другой находке – браслет из бивня мамонта, найденном на палеолитической стоянке Мезин у реки Десны близ Чернигова, пять костяных пластин орнаментированы узором из групп одинаковых коротких параллельных прямых линий, направление которых в каждой группе меняется на 90 градусов. Количество линий и весь характер композиции заставляют думать, что это еще один вариант лунного календаря, рассчитанный уже на десять лунных месяцев – около 280 суток. Профессор Александр Маршак из Америки, активно занимавшийся ранними способами счета времени, нашел похожие группы царапин и на древнем оружии, которое кроманьонский человек использовал за 30 тысяч лет до нас.

В мезолите, среднем каменном веке, календарь продолжает совершенствоваться. Место насечек занимают уже «концептуальные» рисунки: в испанской пещере Канчал-де-Моама примерно в VII тысячелетии до нашей эры неизвестный предок нынешних астрономов тщательно зарисовал изменения фаз Луны в течение полного цикла.

Есть аналогичные находки в Болгарии, Сибири и во множестве других мест.

Вполне естественно, что человек обожествлял светила, а также день, ночь, свет и темноту, выстраивая в конце концов сложно ассоциативные символические ряды. До понимания природы чередования времени суток и сезонных изменений в году должно было пройти немалое количество времени. Луна, Солнце, звезды и планеты, закономерности их видимого движения находятся в центре или играют важную роль в большинстве религий сами по себе или тесно с ними связаны. Даже если сегодня эта роль забыта или отрицается, календарная символика все равно может быть найдена в закодированном, неявном виде.

Итак, привычный нам календарь прошел долгий и сложный путь. Солнечный календарь, возможно, окончательно оформился в Египте.

Знаменитый британский астроном сэр Джозеф Норман Локьер – тот самый, который открыл гелий и основал журнал Nature – на рубеже XIX и XX столетий увлекся тайной египетских пирамид и Стоунхенджа. Итогом его разысканий стала интереснейшая книга «Заря астрономии», которая вышла в 1894 году и стала первым в мире трудом по новой научной дисциплине – археоастрономии. В ней Локьер писал о древнеегипетских храмах: «…эти храмы возводились в соответствии со звездами… их, как и пирамиды, нужно считать свидетельствами астрономических познаний древних». Сегодня археоастрономия – междисциплинарная область знаний, изучает астрономические представления и умения людей древности, то есть область, где совместно ищут истину археологи и астрономы.

Как оказалось впоследствии, Локьер был совершенно прав. Астроном смог показать, что астрономическая ориентация (следовательно, и календарная – ведь события на небе происходят в определенные дни и часы, которые являются природными «часами», их можно рассчитывать и прогнозировать) присуща не только постройкам древних египтян, но и, например, знаменитым мегалитическим сооружениям. Благодаря его исследованиям знаменитое мегалитическое сооружение бронзового века – Стоунхендж – мы считаем не просто конструкцией громадных каменных глыб, но святилищем-обсерваторией. Эта величественная когда-то (да и сегодня, несколько тысяч лет спустя, впечатляющая) постройка, созданная древнейшим населением Британских островов, прошла долгий путь «эволюции», но, даже когда первоначально место мегалитов еще занимали деревянные столбы, их ставили так, чтобы наблюдатель мог, встав определенным образом, по положению Солнца на восходе или на закате понять, сколько дней осталось, допустим, до летнего или зимнего солнцестояния. Дальнейшее совершенствование конструкции Стоунхенджа позволило вычислять характер движения Луны и дни солнечных и лунных затмений. Можно только догадываться, сколько труда и сколько тысяч лет опыта наблюдений за небом было вложено в подобную постройку. Все эти расчеты и усилия по доставке и установке камней были, надо полагать, не простым арифметическим действием, но рассматривались как особенный религиозный ритуал.

Еще более древней, чем Стоунхендж, мегалитической обсерваторией, видимо, является мегалитический комплекс Зорац-Карер, или Караундж («Поющие камни»), возведенный на высоте 1770 метров на Армянском нагорье. По современным данным, в нем насчитываются 223 расставленные определенным образом базальтовые глыбы, каждая высотой от полутора до почти трех метров и весом до 8,5 тонн (это только те, которые заведомо в него входят), каменные же гробница и круг. В некоторых камнях имеются отверстия-визиры, которые, надо думать, были предназначены для наблюдения за значимыми событиями в небе.

Оксфордский астрофизик, доктор физико-математических наук Мигран Варданян писал про Караундж так: «…ясно, что памятник направлен к Солнцу, скорее всего, согласован с Луной, и – что очень интересно – возможно, даже согласован с некоторыми звездами и планетами, о чем свидетельствуют маленькие отверстия, просверленные через монолиты и направленные на горизонт. Именно эти отверстия делают этот исключительный мегалитический памятник уникальным».

Традиция связи святилищ и храмов с событиями на небосводе насчитывает тысячелетия и не исчезает в наши дни, пусть ей и дают совершенно разные объяснения. Как правило, храмы ориентируют по сторонам света – например, православные церкви принято ставить так, чтобы длинная ось постройки была направлена на точку восхода Солнца в день того святого или праздника, в честь которого церковь освящают.

Вернемся все же в Древний Египет.

Весь ритм жизни государства фараонов, вытянувшегося вдоль Нила, был привязан к циклам разливов великой африканской реки. Поэтому календарная система, созданная египтянами, опиралась на годовые циклы «поведения» Нила и на наблюдениях за обращением Луны и звезд. Для этого были выделены специальные жрецы. Требовалось все это для расчета точных дат праздников и чествования богов. Кроме того, в Египте был изобретен так называемый «гражданский» календарь, им пользовались в повседневной жизни.

Египетский календарь, основанный на разливах Нила

Скорее всего, традицией вести счет годами продолжительностью 365 дней мы обязаны именно древним египтянам. Год они делили на 12 месяцев, каждый из которых насчитывал три десятидневные недели. День и ночь содержали по 12 часов, независимо от времени года, которых было три, по четыре месяца каждое: Ахет – время потопа, разлива Нила, Перет – время ухода воды и начала сева и Шему – время сбора урожая. Однако со временем расчеты стали все сильнее расходиться с реальностью, и люди поняли, что продолжительность года в действительности несколько больше, чем 365 дней (по факту – на 6 современных часов). Тогда было принято решение добавлять в конце года пять дней, посвященных богам Осирису, Гору, Сету, Исиде и Нефтиде. Так появилось «особое время», опасное, непредсказуемое, время прямого контакта с божественным.

Надо сказать, что не только египтяне приходили к подобному решению. Сходным образом действовали многие народы. В конце года добавляли пять или десять дней «невременья», которые были окружены множеством поведенческих и ритуальных запретов, казавшихся людям вполне оправданными: ведь с точки зрения древнего человека солнце действительно умирало, символически повторялась священная история творения нового мироздания, но произойдет ли этот великий акт вновь – никто точно не знал. Боги вполне могли принять решение, что на этом все и закончится. Это не шутка, такое представление прослеживается вплоть до Средневековья во множестве традиций.

Отсчитывать дату начала нового года в разных традициях даже в рамках одной культуры могли по-разному. Древние египтяне приняли за начало года предвещавшее скорый разлив Нила и следующее за уходом воды начало плодородного сезона с появлением на небе Сотис, известной нам ныне как Сириус.