Первый контакт (СИ) - Корсуньский Ростислав - Страница 26

Утром следующего дня меня разбудило пришедшее от Игоря сообщение, в котором он сообщил, что вопрос с незнакомкой остается открытым. Нет, они определили неизвестную девицу по видео, но та как в воду канула. По камерам также выявили ту, кто стреляла в меня, и снова концы в воду. Получается, что в Оренбурге орудуют две демоницы, а их найти не могут. Сейчас задействовали все ресурсы полиции, их рода для обработки изображений и видео с уличных камер, но все тщетно. Такое впечатление, что они покинули город, и вполне возможно, направились следом за мной.

«Так что будь осторожен».

Было его последнее сообщение.

На следующий день отправился на первую специальную тренировку. Я еще в поезде сообщил, что освободился и тренер сказал подходить после утреннего занятия с другими учениками. Удивительно, но сегодня в зале занимались все ребята. Я, сидя на скамейке, дождался окончания их занятия.

— Опаздываешь, — подошла ко мне Таня. — Когда придешь к нам?

— Блин, я и забыл. Давай завтра, если ничего не случиться, где-нибудь в два или три часа?

— Тогда давай телефонами обменяемся, я уточню у папы на счет времени.

Когда все ушли переодеваться, ко мне подошел тренер.

— Андрей, давай немного объясню на счет моей методики. Разработал я ее на основе трудов своего друга, который занимался изучением одаренности. Он умер, и оставил свои труды мне, плюс я приобрел пару учебников из школ.

— Сергей Петрович, неужели никто не согласился бы тренироваться у вас? Та же Таня, — тут я вспомнил о своем желании. — Сергей Петрович, можно у вас попросить эти учебники? Хочу почитать их, может возьму что-нибудь на вооружение.

— Конечно, дам. Отвечая на твой вопрос, скажу, что аристократам надо сразу и чтобы все работало, а у меня еще ничего не понятно. Если не получиться, то для них это чуть ли не крах всего и вся. Да и некоторые моменты у меня специфические. Друг считал, что прорывы в уменях чаще всего происходят в критических ситуациях опасных для жизни. Поэтому тот же отец Тани никогда не согласиться на то, чтобы его дочь шла через двадцатиметровую пропасть по тонкому бревну. Ты сам-то как, согласен на подобное?

— Начнем!

Занятие было ни на что ранее не похоже: то спокойно делал что-то, затем надо было взорваться быстротой действий, потом долго ходил по кругу, стараясь унять все мысли. В общем, на новую методику оно походило как ни что другое. Кстати, в дверях я заметил японку, которая не менее десяти минут наблюдала за нами, потом ушла по своим делам.

На следующий день, как и обещал, направился в гости к Тане. Встречала меня она на пороге дома, причем вела себя так, как ее далекие предки — величаво, истинно по-аристократически. Вот только одежда сильно резонировала с подобным поведением. Должно быть пышное платье, а на ней была юбка до колен, и нечто наподобие длинного топика или как там такие штуки называются.

— Привет.

— Привет. Андрей, дядя приедет через четверть часа, а сейчас я приглашаю тебя за чашку чая.

Мы вошли в дом, и там я впервые в жизни увидел жизнь аристократов. Думал, что время князей и графов канули в лету, но не тут-то было — в доме, а подозреваю, что и в остальных домах аристократов или просто богатых людей, не только были слуги, но они и вели себя, как раньше. У Урусовых были проблемы, поэтому поведение не бросалось в глаза, разве что охрана была у Игоря. С другой стороны после убийства в их усадьбе так и должно быть. Сейчас нам прислуживала за столом настоящая средневековая служанка.

Я сам хотел разлить чай, но та меня опередила, чуть ли не из руки вырвав чайник.

— Этот чай папа привез из Китая, мой любимый сорт.

Я любил сладкие горячие напитки, но сахара на столе не увидел. Зато стояла тарелка с печеньем, по виду курабье, которое я и использовал вместо сахара.

— Как тебе? — спросила Таня, едва я сделал первый глоток. — Правда, вкусно? Хотя Юми говорит, что у них в Японии растут вкуснее сорта.

— Вкусно, — ответил я, решив не уточнять, что до этого я пил только магазинный самый дешевый чай.

— Андрей, как прошло твое расследование?

— Какое? — я не понимал, о чем она говорит.

— Ты сказал, что едешь в Оренбург «расследовать запутанное дело», — девушка улыбнулась.

Да уж, кто бы мог подумать, что моя шутка окажется правдой. Не только поучаствовал в расследовании, но даже испытал покушение на себя. Кстати, та пластина у меня теперь висит на стене. А вот планшет надо покупать новый.

— Да я же пошутил, — отмахнулся я от нее.

— А я надеялась, что расскажешь что-то интересное из новых своих приключений. Или…

Договорить она не успела, поскольку в зале появились новые лица.

— Андрей, позволь тебе представить моего отца Бу́рцова Геннадия Алексеевича и моего дядю Ромодановского Владислава Ивановича.

— Папа, дядя, это Андрей Петров, о котором я вам рассказывала.

Мы пожали руки, и теперь абсолютно точно знал, кто тот уважаемый человек, который мне заплатил за то, чтобы я отказался от поездки в Японию. Позади них стояла девушка лет двадцати пяти-двадцати семи с деловой папкой в руках. То ли помощница кого-то, то ли секретарша.

— Чай пьете? — отец Тани бросил взгляд на стол. — Оля, принеси и для нас чашки.

— Я не буду, — поспешно ответил Ромодановский, — я же говорил, что у меня нет времени.

— Тогда идите сразу в кабинет.

Отправились мы с дядей и незнакомой девушкой. В кабинете, который размерами может поспорить со спальнями в моем детском доме, мужчина предложил сесть в кресла. Его помощница осталась стоять, чем снова напомнила мне старые времена.

— Андрей, у меня к тебе есть деловое предложение. Обрисую его вкратце. Не знаю, как получилось, что тебя убрали из руководства, но я помогу тебе вернуть должность руководителя нашего отделения гильдии охотников. Когда станешь руководителем, выделю пару одаренных для работы в ней. Буду помогать финансово, постараюсь привлечь других одаренных. Можно оговорить еще некоторые дополнительные моменты.

— А что требуется от меня?

Честно говоря, я не представлял, зачем ему все это, разве что говорить, что гильдия находится под покровительством его рода, а, стало быть, и дела ее всегда будут связывать с ним. Но хочется узнать из первых уст.

— К тому же, — продолжил я, — я сам отдал руководство.

— То есть Юсупова даже не требовала ничего?

— Не помню. Я как увидел ее, так сразу понял, что не сработаемся, поэтому не стал конфликтовать. Командовать она мной не может, точнее, может, но только, когда объявлена тревога. Как это было недавно.

— Ты знаешь, чем завершилась ее охота под Самарой?

— Я после того случая ее и не видел вовсе.

— В самом начале она получила удар по голове и потеряла сознание. Едва жива осталась. Поэтому она не заслуживает места руководителя.

— Так от меня что требуется?

— Главное — наладить работу так, чтобы ни одна тварь не могла действовать в моем городе. Чтобы как только прорвались сюда, тут же находили свою смерть.

Предложение нормальное, даже правильное, но будут ли слушаться меня взрослые псионы, когда я их начну гонять? Этот вопрос и задал я мужчине.

— Владислав Иванович, будут ли меня слушаться взрослые дяди и тети?

Наш разговор прервал звонок моего телефона, предлагая видеосвязь. Звонила знакомая хабаровчанка.

— Привет, Маш, — я улыбнулся ей.

— Андрей, можешь срочно прилететь ко мне? Я тебе уже заказала билет на самолет, поспеши, иначе можешь опоздать на регистрацию. Хорошо, что самолет есть, иначе пришлось бы посылать свой.

— К чему такая спешка?

— Вижу, что ты не один. Скажу так — аналогичный случай, — серьезно ответила она. — Массовый.

Я едва не присвистнул вслух.

— Хорошо, сейчас поеду в аэропорт.

— Прилетишь — я расцелую тебя, — ответила она и отключилась.

— Я вижу, что у тебя очень хорошие отношения с наследницей Лопухиных, — мужчина посмотрел на меня странным взглядом.