Возмездие (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 5

Советские станции имели дублирующие системы подачи теплоносителя, и даже, если бы вышли из строя половина ТЭЦ Города, остальные были способны подключится и поддерживать жизнь в единой системе отопления, действуя каждая параллельно. А хозяева из Лондона, дабы снизить затраты, добились закрытия большой муниципальной котельной, дабы сконцентрировать в своем кармане все финансовые потоки, а систему отопления Левобережья превратили в единое гигантское кольцо, через которое насосы двух оставшихся электростанций, принадлежащих только им, с трудом прокачивали гигантское количество горячей воды. И, судя по всему, половина насосов, качавших теплоноситель уже остановилась.

Территория Славянской республики, нуждающаяся в наведении конституционного порядка. Здание управления ТЭЦ.

У нас свет еще был, поэтому, закончив с уборкой прилегающей территории, я решил выпить чаю. Тщательно отмыл найденную кружку с цветочком, залил заварку кипятком, когда мне сообщили, что у нас гости. С сожалением отставив в сторону кружку, я вновь оделся в куртку покойного охранника и пошел встречать новоприбывших.

На, заботливо очищенную от снега, асфальтированную площадку перед зданием управления ТЭЦ цугом въехал десяток джипов, каждый из которых имел на дверях эмблемы ненавистной службы безопасности анклава.

Хлопали двери, несколько десятков вооруженных мужчин, дождавшись, когда вылезут все, дружной толпой двинулись в сторону проходной, почтительно пропустив вперед главного, статного мужчину с большой пистолетной кобурой на поясе и пышными смоляными усами в половину лица.

Я, как положено, низшему чину, стоял у двери, низко склонив голову, смиренно ожидая разноса от, прибывшего среди ночи и явно злого, начальства, внимательно наблюдая за «боссом» из-под вязаной шапочки.

Водители джипов остались сидеть в кабинах, не глуша двигателей и заливая здание управления ТЭЦ, слепящим светом десятков фар. К моему облегчению, за крупнокалиберным пулеметом, установленном в кузове, остановившего поодаль, пикапа, никого не было.

Первый неладное заметил усатый командир. Его глаза возмущенно расширились, когда он заметил вопиющее нарушение формы одежды со стороны жалкого охранника — из-под черной форменной куртки торчали серые брюки зимнего камуфляжа.

Начальник открыл рот, хотел что-то крикнуть возмущенное, но, потом, в его глазах я увидел понимание, и, не дожидаясь, когда он расстегнет шикарную кобуру своего огромного пистолета, я шагнул назад, под прикрытие толстых кирпичных стен конторы и нажал кнопку.

Глава третья.

Территория Славянской республики, нуждающаяся в наведении конституционного порядка. Здание управления ТЭЦ.

Мина «МОН», которую я закрепил на заборе и заботливо прикрыл собранным на автостоянке снегом, сработала штатно, изрубив в фарш всю толпу «безопасников», бестолково сгрудившихся за спиной своего усатого командира и вынеся бетонную плиту забора, к которой я закрепил мину. Водители, сидящие в машинах и не попавшие под расширяющуюся стальную метель, снесшую их товарищей, не успели среагировать, когда я уже бежал к ним с автоматом наперевес, и умерли чуть позже, испуганно таращась на автоматный ствол через лобовое стекло. Лишь у одной машины распахнулась дверь, и водитель выпал из кабины, выдергивая пистолет из кобуры. Ощутив в руке рукоять оружия, «драйвер» осторожно приподнял голову над капотом, здраво рассудив, что массивный двигатель его прикроет. Только я не стал устраивать веселые пострелушки, а упав плашмя на снег, стал стрелять под кузовом машины по стопам противника, а, когда он с криком упал — то по его тушке.

Честное слово, я думал, что пикап с установленным в кузове «крупняком», что грамотно остался в отдалении, изображая прикрытие, уже удирает задним ходом, чтобы разорвать дистанцию между нами и расстрелять меня из своей китайской реплики ДШК, но его экипаж оказался не так хорош, как можно было ожидать.

Когда я выкатился из-за джипа, хозяина которого только что отправил к своему Учителю, пулеметчик все еще возился с лентой «крупняка», а водитель высматривал меня совсем в другом месте, а не там, где я вскочил, как Ванька-встанька.

Первые две пули вошли в пулеметчика, и он повис на станке, а водитель дал газ, выворачивая руль, пытаясь снести меня хотя бы крылом пикапа. Я крутанулся на месте, как тореадор, прижимая автомат к себе, чтобы его не вырвало из рук задевшей меня машиной, а потом двумя короткими очередями достал шустрого водителя, который, скрючившись в кабине, пытался удрать со, ставшей ареной смерти, автостоянки.

Большинство израненных «безопасников», которых я, методично обходя каждое тело, добивал, перед встречей со своим Учителем, стали вполне нормальными людьми, совсем не похожими на тех выродков, с которыми я встречался раньше.

Кто-то звал маму, некоторые просили добить их побыстрее — ненавидящих взглядов и тянущихся к автоматам рук почти не было, а я лишь старательно выполнял свою работу. Хорошо, что основную работу за меня сделали многочисленные осколки, оставив мне всего пяток тел, еще подающих признаки жизни. Я быстро добил раненых, снял снаряжение и боеприпасы, закидывая все это военное барахло в кузов пикапа с пулеметом, который продолжал тарахтеть двигателем на холостом ходу, людей оттащил в сторону, придав, по возможности, благочестивую позу, приемлемую для любой веры, после чего загнал пикап на территорию ТЭЦ, вызвал Второго и Третьего Синих и Первого Золотого, с вопросом — куда деть китайскую реплику пулемета ДШК?

Автоматы и пистолеты я стащил в подвал здания управления и запер за толстой металлической дверью с надписью по трафарету «Бомбоубежище». Надеюсь, что новые хозяева найдут, и что этими новыми хозяевами будут наши. Какие наши? Да неважно, под каким они флагом будут, лишь бы наши.

Патроны я раздал обоим Синим, а две сумки передал Золотому Третьему, там разберутся, кому нужнее. Слава Михайлов, отзывающийся сегодня на Золотого Третьего, забирая боеприпасы, успел шепнуть, что в диспетчерской они захватили полтора десятка специалистов — инженеров, большинство которых были бывшие наши, принявшие новую веру, а пятеро — британцы и американцы. По ним уже звонили из одного из посольств США в соседних странах, предлагали за каждого из пятерых по пятьдесят тысяч долларов и даже эвакуацию на вертолёте корпуса морской пехоты США. Наша эвакуация, конечно, предполагалась без оружия. Никаких иллюзий у наших это предложение не вызвало, предметом дискуссии стало лишь, через сколько минут после взлета бравые морпехи выкинут нас из, летящего на высоте, вертолета.

Наши попросили два часа на раздумье, собеседники были не лыком шиты и в качестве кнута сообщили, что если высокие договаривающиеся стороны не прейдут к взаимовыгодному результату, вопрос будет решен при помощи высокоточного боеприпаса, выпущенного с американского ударного самолета –невидимки.

Амеры и бриты, узнавшие, что «Родина помнит, Родина знает», начали борзеть и разговаривать через губу, как белые господа, после чего, получили по щам и успокоились. Зато в некоторое возбуждение пришли трое наших, сообщившие командиру, что они в душе целиком и полностью разделяют наши идеалы, и, даже допускали акты саботажа, выводя из строя энергетическое оборудование, и попросили оружие. Золотой Один долго не раздумывал, ответив, что готов принять в боевой отряд всех и каждого, надо лишь застрелить «амера» или «бритиша», любого из них, кого — нам не принципиально.

Кандидаты к вливанию в наши ряды как-то подувяли и отказались от участия в экзекуции, сославшись на моральные принципы после чего были возвращены в дружное сообщество заложников.

Территория Славянской республики, нуждающаяся в наведении конституционного порядка. Здание управления ТЭЦ.

По-настоящему за нас взялись через четыре часа. Две боевые машины пехоты, вынырнувшие из темноты, принялись с дистанции в пятьсот метров методично расстреливать верхний этаж управления станции из автоматической пушки, ориентируясь на светлые стены старой постройки, отчего Второй и Третий Синий скатились вниз, аккурат до третьего этажа.