Возмездие (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 16

— В принципе, да. –осторожно ответил я, вспоминая родословную: — Но прадедушка был юрист.

Мой собеседник шутку не принял.

— Скорее уезжайте отсюда, хозяева этой машины вас непременно убьют! — глаза мужчины тревожно вглядывались в застекленное здание заправки, видимо, выискивая бородачей в черных комбинезонах.

— Это моя машина. — успокоил его я.

— Вы русский военный? — неверяще, уточнил мужчина.

— Я военнослужащий Армии Славянской республики, направляющийся в отпуск. И вы можете выйти из машины, заправиться и сделать все, что вы хотели. Здесь вам ничего не угрожает, внутри несколько моих коллег. Если вы едете на север, дорога была свободна, до самой Черной Реки. На самой границе человек десять местных военных, но они ни во что не вмешивались, да и не посмеют они вас тронуть, на виду у наших солдат.

— Они никогда ни во что не вмешиваются. — зло выкрикнул мужчина: — Нас убивают, а они просто отворачиваются.

— Но вы же живые. Спокойно едете на север, а на нашей территории вас примут, предоставят жилье, работу. У нас в Городе любые руки на вес золота, потому что там действительно убивали…

— Дети, Женя, идите на заправку, все в порядке… — мужчина махнул в сторону второй машины и оттуда полезла наружу типичная семья, молодая пара и двое детей. Только у всех лица были, как у диких зверьков.

Из машины моего собеседника тоже вылезли женщина и двое светленьких ребятишек- погодков, лет десяти –двенадцати, мальчик и девочка, только лица у них у всех были откровенно зареваны, а у женщины мочки ушей были в крови.

— Что смотришь? — шагнул ко мне мужчина, сверля белыми от гнева глазами: — Жена забыла сережки из ушей вытащить — не дали замки расстегнуть, просто вырвали!

На, смотри! — парень оттянул ворот футболки и показал свежие запеченные раны на груди: — Зажигалкой жгли, чтобы еще золота отдал!

Он ухватил меня за руку и потащил к корме машины, тыча в пару дырок в заднем стекле:

— Это, они, в последний момент решили дочку забрать, я успел на «газ» нажать, они вслед стрелять принялись! А вы там, в России, ни хрена не делаете!

Я сбросил с плеча чужую руку, поставил на крышу джипа стакан с недопитым кофе и, открыл свой багажник, сунул растерявшемуся мужику трофейную «Ксюху» с откинутым прикладом и черную разгрузку с запасными магазинами, аптечкой и прочими мелочами.

— У меня там, на севере, квартира, машина и вообще, жизнь. Я чужих оттуда выгнал, но я сейчас здесь. На автомат и поехали с нами, искать серьги твоей жены и все, что вы просрали. Что ты руки убираешь? — я настойчиво пихал «снарягу» в руки мужика, мигом потерявшего свою боевитость.

Поняв, что ручки у парня ослабели и автомат он принимать не собирается, я сплюнул и сунул оружие обратно в джип.

— Ясно все с тобой. Иди на заправку, там кофе вкусный, рекомендую.

— У нас денег нет, на выезде все отобрали…

— На…- я вытащил из кармана несколько купюр: — На кофе и бензин до границы хватит, а там помогут…

— Та, на въезде в город их человек пятьдесят стоит, всех шмонают. Вас все равно убьют… А я…- парень скомкал в кулаке и утер кулаком брызнувшие слезы: — Я приеду Семью устрою и приеду… Основная толпа беженцев в электротехникуме, и вокруг него, в автобусах сидят, а эти…с автоматами, ездят по городу, выясняют, где русские живут, выламывают двери. Если хозяева не уехали, то выкидывают, в чем есть, ну а в квартиру своих заселяют. А местные не во что не вмешиваются, делают вид, что всё в порядке. Говорят, что на юг местные сказали беженцев не вести, а здесь, на севере, расселят, типа мы все сепаратисты и только и ждем, когда Россия сюда вернется…

— Будем ждать. — я пожал плечами, скомкал опустевший стакан из-под кофе и нажал на кнопку клаксона. Никуда он не приедет, останется дома с семьей, но я ему не судья.

— Так, запасные «броники» вешаем на двери. Береза, как только торможу ортом к «бармалеям», максимум огня из ПКМа.

Свою дверь я бронежилетом не закрывал — эмблема сил безопасности на двери должна быть видна издалека, да и не дает, наброшенный на дверь, «броник» существенной защиты. Если бородачи на выезде из города нас заподозрят, то нашпигуют свинцом, как ёжиков иголками.

Город Малый Дар. Южная республика.

Северный выезд из города. Бывший стационарный пост дорожной полиции.

Не знаю, кто тот безумец, что попытался выехать из города через блокпост на месте бывшей будки местных гаишников, но он, судя по окровавленной голове и неестественно вывернутой шее, уже отчитывается о содеянном перед апостолом Петром, а вот женщине его повезло меньше, как это частенько и бывает — ее разложили на снегу несколько человек и все еще возятся, но мне подробности не видны, да и не до нее… А вообще, здесь казачья вольница и полный интернационал братьев по вере. Службу несут лишь несколько человек — парочка у металлического заграждения, подают нам сигнал к остановке, властно подняв руки, и парочка на втором этаже поста полиции, картинно опираются на металлические перила, вольно положив руки на, такой же, как у нас, пулемет Калашникова и «снайперку» Драгунова, почему-то, с примкнутым штык-ножом. Если бы мне поставили задачу удерживать выезд из города и немного времени, я второй этаж обложил бы мешками с песком, превратив открытую площадку в укрытие для стрелков, а первый, на худой конец, — бетонными блоками, но здесь ничего делать не стали. Служба неслась в режиме супер-лайт, больше похожая на загородный клуб для мальчиков, с градацией по интересам. Вон несколько человек возятся с мангалом, нагоняя воздух кусками картона… Любители техники в машинках копаются, а десяток человек удаль молодецкую показывают, танцуя что-то заводное…

Разворот машины поперек дороги и я полоснул длинной очередью парочку у заграждения, сразу перенеся огонь на красавцев со второго этажа, после чего бросил сидящей справа Адиле дымящийся калашниковский «коротыш», и выдернув «длинный» автомат из рук девушки, вывалился из кабины, сразу упав на колено. За спиной, из заднего окна, захлебывался пулемет, добивая примкнутую коробку на двести патронов, а я пошел вперед, выцеливая мечущиеся фигурки.

Оба соотечественника уже списаны в «сопутствующий ущерб», получив по новой кровавой отметине, но я лично дам в морду тому, кто посмеет бросить на Березу косой взгляд. Моему пулеметчику, при таком соотношении численности сторон, было не до спасения «гражданских». Главное –зацепить как можно больше живых мишеней за короткий промежуток времени, пока нам не ответили морем огня.

Я дошел до здания поста, дострелял магазин по теням, мелькнувших вкусах метрах в двухстах от нас, снял с лежащего под ногами трупа две гранаты — «хаттабки» и забросил их в кабины, стоящих за углом здания, джип, похожий на наш и грузовик «ЗИЛ», грубо обваренный п кузову и кабине листовым железом. Не знаю, что такая «броня» держит, но, не хочу, чтобы за нами по улочкам города гонялось такое чудовище.

— Поехали скорее! Птица, ну едрить твою…- запасливый боец тащил с верхней площадки поста пулемет и «снайперку», но время неумолимо уходило.

— Все на месте? Поехали. Береза, свяжись с нашими, доложи обстановку… — по моим подсчетам примерно три десятка вражеских бойцов успело разбежаться, часть из них вернется сюда. Надеюсь, что наши успеют проскочить до того, как здесь сформируется что-то типа узла обороны.

Я вывел на экран смартфона карту города — по моим прикидкам, грамотней всего, прорваться к этому электронному техникуму, дабы напугать скопившихся там беженцев — пусть считают, что здесь небезопасно и пришла страшная Красная армия, и валят дальше на юг, каждый по способностям. Тогда и на нас меньше бойцов придется кроме наемников из Самарии, стальное ополчение будет озабочено спасением своей родни, а не обороной, чужого, в принципе, городка.

К техникуму мы не прорвались — вывернув из-за угла, встретились лоб в лоб с двумя джипами, наполненными бородатыми боевиками. Пока мы с их старшим хлопали друг на друга круглыми глазами, жуя во рту не поданные вовремя команды, в дело вступил, сидящий в люке на крыше, негибкий боец Береза, образцовый пулеметчик, вовремя поменявший коробку с патронами, сунувший Адиле патроны и пустую ленту, и вновь готовый к открытию огня, даже без команды.