Твоя измена. Тест на отцовство (СИ) - Лакс Айрин - Страница 12

— Сердитый, мрачный. Прилетел, как будто его черти всю дорогу гнали, почти с порога начал меня пытать.

— О чем?

— Скорее, о ком. О тебе разузнать пытался. Не понимает, что с тобой стряслось... Я посоветовала ему поговорить с тобой. Он же брякнул, что ты его из дома тупо выставила и слушать не захотела.

— Я наломала дров, — вздохнула я. — Вспылила.

— В общем, он у нас. Злится, переживает. Это заметно...

— Спасибо, что позвонила, Зоя.

Я улыбнулась, пообещала, что поговорю со Славой. Дала себе зарок: сразу перейти к сути, озвучить проблему. Засыпала без дурных мыслей, собравшись с мыслями и силами на новый день. Вот только утром...

***

— Ну что, бурно помирились? — спросила Зоя, позвонив мне.

Я как раз готовила завтрак Марианне.

— Что, прости? — переспросила я, решив, что неверно расслышала.

— Со Славой, — произнесла подруга. — Помирились? Он вчера на ночь не остался, уехал. На такси... Я решила, что он рванул к тебе.

Тарелка выскользнула из моих пальцев, разбившись на плитке...

Глава 16

Вячеслав

Открыл глаза ранним утром, перевернулся на другой бок. Сквозь приоткрытые ресницы разглядел городской пейзаж за окном. Многоквартирный дом из разноцветных облицовочных плит, который в простонародье быстро окрестили “лего” бросился в глаза. Прикрыл тяжелые веки, голова пульсировала от мигрени. Как же хотелось еще немного поспать, но резкое чувство, неприятный холодок поползли по телу. Так, стоп... Пейзаж — знакомый, но откуда он? Откуда это все перед глазами?

Я сел рывком, от резкого движения в голове возникло еще более сильная боль, в желудке появилось неприятное ощущение, словно вот-вот вырвет. Я перепил? Боже, сколь коже я вчера выпил? Давно мне не было так хреново... Обычно меня так не ломает по утрам. Может быть, виски попался некачественный, подделка дешевая? Но вкус вроде был такой, каким и должен быть. Выпил я... Да, много. Объективно, много выпил. Сказалось напряжение последних недель. Сделки одна за другой, новый контракт, Варфоломеев, который начал метить высоко и пер, словно локомотив вперед, тянул меня за собой, поторапливал, приказывал не тормозить и не оглядываться по сторонам.

Еще и ссора с женой. Что она вообще от меня хотела? Какие измены? Черт с тобой, милая. Может быть, просто дома засиделась? В декрете скучно стало? Говорят, женщины, которые привыкли работать, а потом оседают в доме, со временем начинают маяться от домашней рутины и обязанностей, не имея возможности заняться привычным делом, они начинают медленно, но верно иметь мозг домочадцам, придираясь по мелочам. Не думал, что нашу семью постигнет та же самая участь, но вот она — моя любимая жена, взбесившаяся из-за какой-то мелочи, непоняток... У меня столько дел, сложностей — голова просто может лопнет, не до мелочных придирок! Все это понятно. Непонятно другое — почему я не дома.

Вернее, дома, но... Но только на старом адресе. Черт побери!

Когда до меня дошло, из тела будто вытащили стержень. Я обмяк, откинувшись спиной на подушки. Вот и ответ: знакомый пейзаж за окном спальни, привет! Я видел тебя тысячи раз. Я на старой квартире. На той квартире, которую отдал Стеше и Богдану, когда были сложности с Миланой. Тогда мы начинали жить заново, и я был готов на любые жертвы. Даже квартиру не пожалел, а она, между прочим, очень недешево стоит! Так, стоп... Спальня. Я в спальне. Твою же мать! Пальцы взметнулись вверх, впившись в волосы, которые будто приподнялись от ужаса. Я что, переспал с другой? Блять... Только этого мне сейчас не хватало.

Вчера я точно помнил, как хотел поехать домой. Вовка меня отговаривал, мы выпили еще немного. Потом я все же решил поехать домой и в такси назвал на автопилоте старый адрес... Больше ничего не помню, хоть убей. Не помню даже, как поднялся, как оказался здесь. В голове — сплошной туман. Неужели я... Я медленно перевел взгляд вниз: трусы были на мне. Вот это облегчение! Кажется, я просто перепил. За дверью раздались шаги, она приоткрылась осторожно. Стеша. В короткой сорочке, которая не скрывала, что на ней не было бюстика.

— Слава, — проворковала нежно. — Ты проснулся! Богдаааааш! — позвала громко-громко. — Иди с папулей поздоровайся. Иди-иди к нему.

Только не сейчас. Я не в форме, я... Но в спальню влетел мой пацан, запрыгнул на меня и крепко обнял за шею. Я обнял его в ответ, похлопал по спине.

— Что нужно сказать папуле?

— Доблое утло.

— Нет, Богдаш. Не так. Как тебя учит Алена Сергеевна? Рычи, как тигр... Добр-р-р-рое утр-р-р-ро! Не получается?

Стеша подошла, присела рядом с кроватью, посмотрела на меня снизу вверх, призывно, опустила ладошку на колено и погладила сынишку по спине:

— Давай, порычи вместе с папой! Ну же...

У меня во рту — сухая помойка, в голове — ураган. Мне только рычать и остается.

— Ну ничего, в следующий раз выйдет! Беги завтракать...

Стеша поцеловала сынишку в макушку, потрепала его по волосам и, едва он скрылся, потянулась ко мне, едва ли не оседлав.

— Так, стоп! — отстранил вовремя.

Ее губы зависли в сантиметре от моей щеки.

— Я приехал сюда на автопилоте, потому что перепил. Ясно?

— Я знаю, знаю, мой хороший... — мурлыкнула Стеша и потерлась щекой о мое предплечье. — И про проблемы в семье знаю. Все-все знаю. Ты правильно сделал, что приехал сюда, ко мне. Здесь тебя всегда встретят... — взмахнула ресницами. — Лаской и заботой. Приезжай почаще. Богдаша по тебе так скучает, и я...

Ее грудь заколыхалась под тонкой сорочкой.

— Я тоже, — скромно добавила. — Ты же знаешь, что я тебя всегда...

— Стоп! — оборвал ее, резко встав.

Стеша соскользнула на пол, начала сминать полы халатика. Просто расстроенная соблазнительница, позы не сменила, любой мужчина начал бы думать о неприличном. Я отвернулся к окну, оперся ладонями на широкий подоконник. Вспоминай, вспоминай...

Стеша подошла и обняла сзади, проворно скользнула ладошкой вниз, едва не запустив руку под трусы. Я сдавил ее пальцы.

— Слава, ты делаешь мне больно!

— А ты лезешь ко мне в трусы. Вот как это называется! — нахмурился я.

— Я просто решила, что после вчерашнего мы будем вместе, — ее личико скуксилось, будто она готовилась разреветься.

Глава 17

— Милана? Милана! — позвала Зоя. — Ты меня слышишь? У тебя как будто разбилось что-то...

Голос Зои утонул в реве перепуганной дочери.

— Извини, тарелку разбила. Я перезвоню! — попрощалась поспешно с подругой и взяла на руки дочурку, чтобы успокоить.

Пришлось осторожно переступать через осколки и оставить домашние тапочки на кухне, чтобы не растаскивать осколки по другим комнатам. Настроение испортилось, еще и Марианна начала канючить, не хотела меня отпускать. Я решила, что не стану сегодня заниматься домашними делами, позвонила помощнице и попросила выйти ее сегодня на целый день. Посвящу общению с дочерью этот день, отвлекусь от плохих мыслей. Но сама только и делала, что прокручивала в голове события последних дней. Сложилось впечатление, будто над нашими головами сгущались тучи, которые скоро должны были превратиться в грозовые и обрушить на нас ледяной ливень. Где же ночевал мой муж? Вот и стоило с ним ругаться только для того, чтобы потом изводить себя сомнениями?

Позвонили родители, поболтала с ними немного, спросила, смогут ли они прилететь в этом месяце.

— Посмотрим, доченька, обещать ничего не буду. У отца твоего коленная чашечка снова ноет. Старый, упрямо полез крышу красить сам, навернулся с лестницы, — вздохнула мама.

— Боже! Сильно ударился?

— Нет, не сильно, со второй ступеньки упал, буквально‚ коленом приложился. Ноет теперь... В больницу записался на прием через два дня только.

— Мама, какие два дня? В травматологию обращались?