Строптивая джинни для тёмного властелина (СИ) - Винтер Ксения - Страница 42

Слушая, как Жасмин с Аладдином обмениваются брачными клятвами, я смахнула рукой пару слезинок, прокатившихся по щекам.

– Никогда бы не подумал, что ты такая сентиментальная, – насмешливо заметил Джафар, протягивая мне шёлковый носовой платок.

– Возраст, должно быть, – весело откликнулась я, промакивая глаза его платком. – Не всем же быть бесчувственными сухарями, как ты.

Как только султан объявил Аладдина и Жасмин мужем и женой, молодожёны скрепили свой союз поцелуем. А затем вдруг оба повернулись ко мне.

– Айна, – Аладдин улыбнулся мне. – Спасибо тебе за всё, что ты для меня сделала. Если бы ни ты, я бы всё ещё бродяжничал на улице и не мог даже помыслить о любви такой восхитительной девушки, как Жасмин.

– Моя роль здесь совсем незначительна, – отмахнулась я. – Своё «долго и счастливо» ты честно заработал собственным упорным трудом.

– Знаю. И предпочту и дальше упорно трудиться на благо себя и своей семьи, а не искать лёгких путей.

Аладдин опустил руку за пазуху своего свадебного кафтана и вытащил оттуда волшебную лампу.

– Вот моё третье желание, – громко объявил он. – Я хочу, чтобы ты, Айна перестала быть рабыней лампы и больше никто и никогда не мог тебе приказывать.

Тут же у меня на запястьях на мгновение появились серебристые наручи, которые со звоном лопнули, даруя мне свободу.

– Ты и до этого была неуправляема, а теперь с тобой и вовсе сладу не будет, – пожаловался Джафар, однако его голосу не хватало недовольства. – Видимо, у меня не остаётся иного выбора.

Он вытащил из кармана мантии небольшую бархатную коробочку и, опустившись передо мной на колено, открыл её и протянул мне.

На атласной подложке лежало симпатичное золотое колечко с крупным бриллиантом в центре.

– Айна, – Джафар проникновенно взглянул мне в глаза. – Ты станешь моей женой?

У меня сердце сжалось от нежности, однако я не могла не спросить:

– А как же наше пари?

– Я позволяю тебе его выиграть.

Это был очень широкий жест с его стороны. Разве я могла его не оценить?

– Я согласна, – ответила я и протянула Джафару руку, позволяя надеть обручальное кольцо мне на палец под одобрительное улюлюканье всех собравшихся.

Эпилог

15 лет спустя

– Эти бумаги когда-нибудь закончатся, или нет? – раздражённо спросил Джафар, с откровенной ненавистью разглядывая огромную стопку пергаментов, возвышающуюся на краю его стола.

– Никогда, – лаконично ответила я, подкладывая ему под руку ещё три пергамента.

– Это ещё что? – Джафар с подозрением покосился на новые документы.

– Сверху – смета на следующий учебный год для Королевской академии магии, под ней – прошение на выделение средств на расширение Городской библиотеки, а снизу – письмо от Аладдина.

– И что там со сметой и прошением? – Джафар строго взглянул на меня.

– Много, но в пределах разумного, – сообщила я спокойно.

– Халиме стоит умерить свои аппетиты, – заметил Джафар, ставя свою размашистую подпись на прошении для библиотеки. – Я понимаю, новая ответственная должность и всё такое, но совесть тоже надо иметь!

– Идея открыть при библиотеке школу для бедняков была твоя, – напомнила я. – Халиме с Имраном лишь пытаются осуществить её самым наилучшим образом. А для этого нужны деньги.

Ещё будучи детьми, Халиме с Имраном отличались повышенным чувством ответственности, а также усердием и трудолюбием. Так что не удивительно, что, став взрослыми, они решили и дальше приносить пользу родной стране и взяли на себя заботу о новом подрастающем поколении, нуждающемся в достойном образовании.

– А чего смета такая большая? – при взгляде на лежавший сверху документ у Джафара аж глаза округлились.

– А ты ещё Халиме пенял на её аппетиты, – рассмеялась я. – Мы с Вэйном хотим разбить вокруг академии сад. И внешний вид улучшим, и детям будет практика в природной магии.

– Признайся честно, ты решила опустошить казну Аграбы? – Джафар ухватил меня за руку и привлёк к себе на колени.

– Возможно, – уклончиво ответила я, а затем поспешно добавила: – Но клятвенно обещаю вернуть всё не позже чем через три месяца!

Джафар тяжело вздохнул и поставил подпись под сметой.

– И чем я только думал, когда позволил тебе открыть академию магии, – посетовал он.

– Явно не головой,  – жизнерадостно заверила я его. – Кажется, тебя тогда настолько утомило моё постоянное присутствие рядом, что ты был только рад поддержать любую идею, если она сократит моё присутствие рядом с тобой хотя бы вдвое.

– О чём теперь сильно жалею.

Я весело фыркнула, прекрасно понимая, что это пустые слова.

Да, Джафар постоянное возмущается, что я отвлекаю его от работы и сею хаос везде, где появляюсь. Однако стоит мне пропасть из виду хотя бы на сутки, и он тут же начинает волноваться и искать меня.

Своё обещание «не спускать с меня глаз», высказанное на свадьбе Аладдина и Жасмин, он исполняет практически дословно. А когда мне надоедает мозолить ему глаза, я просто сбегаю либо в Королевскую академию пугать учеников и тиранить Вэйна, либо в Пещеру Чудес общаться со Стражем, превратившемся в огромного добродушного кота с тех пор, как к нему на постоянной основе стали ходить толпы туристов, искренне восхищающиеся и самим Стражем, и его сокровищами.

– Надо подготовить королевские покои, – заметил Джафар, изучая третий из врученных мной пергаментов. – Аладдин с Жасмин приедут нас навестить.

– Надолго? – уточнила я.

– Кто ж его знает, – Джафар криво усмехнулся. – Султан не отчитывается в подобных мелочах перед своим Великим визирем.

– Ой, вот только не надо прибедняться! – отмахнулась я. – Все в Аграбе знают, что Аладдин султан чисто номинально, а страной на самом деле управляешь ты.

Вскоре после свадьбы Аладдин с Жасмин с благословения Хамеда отправились в путешествие «налаживать международные связи». И с тех пор бывали в Аграбе лишь набегами, да и то не задерживались дольше чем на пару недель. Зато оба были счастливы, получив возможность посмотреть мир и при этом ни в чём себя не ограничивать.

Даже смерть Хамеда пять лет назад не заставила эту парочку изменить свой кочевой образ жизни. Нет, они прибыли на похороны султана и Аладдин даже посидел немного на троне. После чего подписал указ, по которому во время его отсутствия роль султана будет выполнять Великий визирь. И был таков.

Зато Джафар смог на собственной шкуре оценить, что значит быть полноправным правителем страны. И почему-то особо счастливым не выглядел.

– Ничего, терпеть осталось совсем недолго, – с усмешкой заметила я, нежно клюнув Джафара в гладко выбритую щёку. – Принцу Ансару в этом году уже двенадцать лет. Всего шесть лет, и можно будет усадить на трон его. А ты снова станешь просто Великим визирем.

– Ещё целых шесть лет, – Джафар весьма правдоподобно изобразил на лице отчаянье, хотя в его глазах светилось веселье. – Я такими темпами быстрее сойду с ума.

– А я говорила, что сидеть на троне не то же самое, что стоять позади него, – ехидно откликнулась я. – Ты же мне не поверил. Вот теперь мучайся.

– Опять милуетесь? – в открытое окно влетел Яго и наградил нас недовольным взглядом. – Ни  стыда, ни совести!

– Молчал бы, хранитель нравственности, – фыркнула я. – Кто вчера купался в саду в фонтане и распевал похабные песни?

– Я – птица! Имею право.

Яго с важным видом забрался в свою огромную золотую клетку и развалился на мягкой шёлковой подушке, лениво цепляя когтями из золотой тарелки кусочки дыни и засовывая их себе в клюв.

– Там, кстати, Горан в приёмной ждёт, – сообщил Яго таким тоном, словно делает великое одолжение. – Поговорить хочет.

Джафар сразу напрягся, но я лишь успокаивающе погладила его по плечу.

– Я с ним поговорю, – заверила я его.

– Правильно, поговори, – поддакнул Яго, смакуя угощение. – И воспоминания заодно верни. А то вдруг у него психика ещё не полностью сломана вашим так называемым воспитанием.